Дипломат

Все полученные Вань Инем знания на практике применить оказалось ой как не просто! Яо будто избегал его и выглядел всегда крайне задумчивым. Даже возясь с А-Лином он куда как меньше улыбался, чем обычно. Вообще вид у него был, как будто он решает какую-то серьезную проблему или пересчитывает всю бухгалтерию башни Кои в уме. Вечером, приходя в спальню, он исполнял свой «супружеский долг» в виде массажа затекших мышц под довольные стоны Цзян Чена с все тем же отрешенным видом. Даже не просил не стонать столь громко и откровенно! Они за все это время даже не выпили ни разу вместе. Лекарь сказал, что Яо пока не стоит этого делать. Но вид у Яо был такой, что ему явно стоило разок-другой надраться. Единственное, что утешало — это отсутствие Лань Си Ченя с его навязчивым желанием увезти своего названного брата в Облачные глубины. Он не появлялся лично уже пару месяцев. Исцеляющие мелодии Яо слушал в исполнении того самого лекаря. Это казалось Цзян Чену вполне благоприятным периодом для того, чтоб заставить Яо забыть об отъезде. Действовать по мнению Цзян Чена стоило быстро и решительно. В смысле, пока он не забыл как. Начать он решил с сада. В башне Кои сады были огромные, роскошные, с мостиками и беседками, сплошь засаженные пионами. В Пристани лотоса, конечно, все было куда проще и меньше, но какое-то сходство с садом в Лань Лине придать было можно. Утром, пока Яо одевался и причесывался, Цзян Чен сообщил: — У нас в саду будут расти пионы. — Хорошо, — пожал плечами Яо. Кажется, приступа радости от этого факта он не испытал. — Это символ твоего ордена! — напомнил Цзян Чен. — Ну да. Не знал, что они тебе нравятся, — не отрываясь от умащивания своих волос произнес Яо. — А тебе? — ох, какая настороженность была в этом коротком вопросе! — Если честно, то я не очень люблю пионы, — Яо опять думал о чем-то своем. Цзян Чен полагал, что вот именно пионы Яо должен обожать. Это же символ ордена Цзинь! — Не нравятся? — Не то чтоб совсем не нравятся, но не самые мои любимые цветы, — Яо таки вернулся в этот мир из своих грез за расчесыванием волос. Кажется, вопрос про цветы его порядком удивил. — Какие же тогда любимые? — растерянно переспросил Цзян Чен. — Не знаю… Не задумывался как-то, — Яо слегка улыбнулся, — Пожалуй, мне нравятся цветы зимней сливы. Они очень красиво смотрятся на фоне снега, — улыбка стала чуть мечтательной. Цзян Чен вообще ничего не понимал. Грядка пионов уже была посажена, Яо по идее должен бы быть в восторге от этого, но … почему ему нравятся цветы сливы вообще?! Как можно игнорировать символ твоего клана и ордена, цветы, которые окружают тебя с раннего детства в саду родового поместья? «Демоны, он же рос не в башне Кои!» — Цзян Чен только сейчас с досадой понял это. Он понятия не имел о вкусах Яо и дальнейшие действия начинали представляться уже не такими понятными и скорее напоминающими хождение по шаткому мостику над бурлящим потоком. Следующий этап он решил отложить, чтоб совсем уж не опростоволоситься. Время близилось к середине лета. Днем стояла неимоверная жара. Даже Яо себе позволял порой сидеть в самое пекло в одних распахнутых нижних одеждах и обмахиваться веером. Цзян Чен себе не отказывал в удовольствии искупаться, когда никого не было рядом. Шрам от дисциплинарного кнута он демонстрировать не любил. Больше он разве что не любил рассказывать за что его получил. Вода очень освежала в такие дни. Адепты обычно плескались на мелководье и Цзян Чен мог наслаждаться плаваньем совершенно спокойно. Кроме Яо, который, видимо, тоже искал уединения, сюда больше никто не ходил. Супруг заглядывал на пристань не сказать чтоб редко, но в воду почему-то не лез, лишь мочил ноги и внимательно смотрел вдаль, на цветущие лотосы. Цзян Чен вспомнил рассказ Первого советника о том, что тот в жаркие дни обмахивал свою жену веером и обтирал влажным полотенцем, чтоб она не страдала от жары. Яо не такой неженка, как жена Первого советника, но от жары он явно мучился не меньше. Обмахивать его веером Цзян Чену показалось лишним, а вот полотенцем он бы его обтер бы как-нибудь вечером. Однако, сейчас это был неподходящий вариант. Да и Яо сидел, глядя на веер, будто в нем заключалась самая великая тайна вселенной.Цзян Чену очень хотелось, чтоб Яо разделся и спустился к нему в воду, но тот упорно сидел на пристани и даже не распахнул одежды на груди. И было заметно, что он просто изнывает от жары. Цзян Чен припомнил рассказ Второго советника, что говорил, что порой детские забавы сближают и взрослых людей. Он рассказал, что ему скованность в отношениях с женой, с которой он и знаком-то толком не был до свадьбы, помогли победить детские игры в прятки и жмурки. Второй советник убеждал, что это неплохой и весьма деликатный способ сблизиться, а он с женой и по сей день порой озорничает, играя в прятки в саду и это неплохо подогревает их страсть друг к другу. Цзян Чен в прятки играть не любил, а вот по баловству в воде скучал. С Вей Ином можно было дурачиться без проблем и это всегда было так весело и так…возбуждало. Может, оно и на Яо так подействует? Он хотя бы посмеется от души над столь невинной шуткой. Цзян Чен подплыл поближе, тихо, стараясь не плескать и не шуметь. Яо все еще сидел разглядываяя веер, будто ничего вокруг не существовало. Он протянул руку, схватил Яо за пояс, уперся в сваю и скинул супруга в воду. С Вей Ином обычно такое превращалось в веселую игру и тучу поднятых брызг. Яо долго не выныривал и Цзян Чену пришлось окунуться с головой, чтоб достать его. Место здесь было весьма глубокое. Яо еле отплевался от воды и с обидой глянул на своего супруга. Выглядел он что-то вообще не веселым, ничуточки не благодарным за такое спасение от жары и уж точно был не в настроении забавляться. Он неуклюже доплыл до мостков, вылез из воды и с досадой посмотрел на веер, который все еще сжимал в руке. Тот пришел в совершенную негодность. — Цзян Чен, больше никогда так не делай! Я не очень уверенно чувствую себя в воде, — он перевел взгляд на веер и грустно вздохнул, — Придется переделывать подарок для Хуай Сана… Я целую неделю его расписывал видами этого озера и цветущих лотосов… только что закончил…- Яо немного ссутулился, волосы облепляли его лоб, шею и плечи, — Пойду переоденусь… — он ушел в сторону усадьбы. Цзян Чену хотелось заорать от досады. Ну почему он и здесь не угадал? Да еще испортил подарок для Не-сюна?! Да что ж за напасть такая!!! Цзян Чен со злости стукнул по воде руками и от этого ему в лицо прилетела водомерка. Вечером Цзян Чен сделал попытку поговорить, но Яо устал после жаркого дня с А-Лином и был вообще не настроен общаться. Кажется, он всерьез расстроился из-за веера. Даже отказался мять плечи Цзян Чену к неудовольствию того. Следующим столь же жарким днем Цзян Чен опять попытался исправить ситуацию и пришел к сидяшему в беседке Яо с холодным полотенцем. Не спальня, но могло получиться. Цзян Чен просил служанок сделать воду попрохладнее, чтоб было приятнее в такой зной. Яо сидел и рисовал картину с видами лотосов на воде. А-Лин спал и Яо мог часок отдохнуть и заняться своими делами. Выходило весьма изящно. Цзян Чен осторожно достал мокрое полотенце и, все еще держа плошку с водой в руке нагнулся, чтоб аккуратно провести по оголенной шее Яо прохладной тканью. Яо сегодня из-за жары высоко поднял волосы и пробираться к нему за воротник было весьма удобно. Но едва Цзян Чен готов был нежно провести полотенцем, Яо вдруг махнул кистью ровно по центру картины и резко выпрямился, дав макушкой под подбородок супругу. Его одежды на спине вдруг потемнели, Цзян Чен осознал, что плошка в его руках стала куда легче. — Какая холодная! — только и смог воскликнуть Яо. Картина была безнадежно испорчена. Цзян Чен приложил полотенце к ушибленному месту. Яо тер голову и, кажется, момент нежности опять не удался. На полу беседки было мокрое пятно с тающими прямо на глазах кусками льда. Яо оглядел всю эту картину: — Знаешь, это совсем не смешно. Цзян Чен не понимал, что ему делать. В своих попытках сделать Яо приятно он себя чувствовал таким же нелепым, как Яо в попытке его соблазнить, одевшись в платье. И как победить эту нелепость Цзян Чен не понимал. Но у него был еще шанс все исправить. Близилась ночь Умений*. Если он проведут этот праздник вместе, может Яо станет чуть благосклоннее? Седьмой день седьмого месяца наступил так быстро, что Цзян Чен не успел и глазом моргнуть. Идей, чем заняться с Яо кроме как выйти за ворота и посмотреть на празднование у него не было. — Яо, пойдем прогуляемся в город, коль уж праздник, — праздников в этом году Яо выпало крайне мало. Новый год он просидел с А-Лином да так, что если б Лин Шэн не сказала, что был праздник, Яо и не вспомнил бы. День поминовения Усопших Яо справил, приходя в себя от проклятия. — Хорошо, я только позову Лин Шэн, чтоб А-Лин не остался один. — Зачем? Возьмем его с собой. Пусть привыкает к людям. Ему же руководить огромным орденом… — Ладно… надеюсь, он не испугается толпы, — Яо был в больших сомнениях на эту тему. Нести А-Лина, порядком выросшего с момента своего приезда, пришлось Яо. Сам Яо все же переоделся в более приличную одежду, что привез с собой из башни Кои.Но ушамао и золотые одежды надевать не стал: шапка требовала серьезной починки после цепких пальчиков А-Лина, которому приглянулся шнурок, а золотые одежды Яо сейчас откровенно не хотелось носить и не только потому, что на руках у него был ребенок, который их мог запачкать. В городе царила суета и оживление. Все было украшено гирляндами, на лотках продавались цветы и фрукты для подношений. Им попалось по дороге целых три свадебных процессии. Опасения Яо оправдались: А-Лин испугался шума и такого количества людей и начинал периодически плакать. Яо уже устал таскать порядком выросшего и желающего побегать племянника. Свое намерение идти самому ребенок выражал довольно ощутимыми ударами ножек, но позволить А-Лину бегать в такой толпе Яо не мог. Вдруг его кто-то толкнет или он потеряется? Он еще слишком мал даже чтоб свое имя назвать! Да и сама прогулка в неловком молчании Яо не слишком-то нравилась. Он больше походил на слугу, что идет за господином с его сыном на руках. Яо думал, что они вдвоем, без племянника, просто отправятся в город на ярмарку, может быть заглянут в винную лавку, но не более. Это же день, когда девушки гадают на женихов, приносят на алтари дары, прося о замужестве и счастливой семейной жизни, наряжаются, вокруг снуют влюбленные парочки, ждущие вечера, чтоб признаться друг другу в своих чувствах. Яо, чего греха таить, был бы не против полюбоваться на красивых, нарядных девушек. И лишь он об этом подумал, как на другой стороне улицы мелькнуло знакомое лицо. Это была Цин-Цин, служанка из Пристани лотоса, что подавала еду и чай в покои Главы ордена. Как и положено такого рода служанке она была весьма хороша собой и одарена приятным голосом, чтоб украшать своим видом трапезу и создавать приятную атмосферу. Она заметила Яо и Цзян Чена и поклонилась. Яо в ответ тоже приветственно кивнул головой и улыбнулся. — С кем это ты там флиртуешь? — Это всего лишь Цин-Цин, которая прислуживает каждый день за едой. — Здесь? — Да. Сегодня праздник, а мы гуляем вместо ужина. Наверное, она шла в храм, чтоб принести дары и попросить у Ткачихи послать ей хорошего возлюбленного. Обычные люди часто так делают. — И ты решил с ней пофлиртовать? — Цзян Чен задал вопрос, который его долго мучил. Нет, служанки не шептались, что к ним пристает молодой господин Цзинь, да и Яо явно себя держал в руках. И все же Цзян Чену казалось, что у Яо кто-то есть. — Ты еще Лин Шэн обвини в том, что она со мной флиртует…- Яо, кажется, был сильно удивлен вообще возникновением такой мысли. — А разве нет? Ты много времени проводишь с ней. — Ты шутишь? Лин Шэн старше меня на пять лет, у нее есть любимый муж и четверо детей… — Так она тут целый год без мужа… и ты… — Да. Она оставила своего младшего сына на попечение мужа, чтоб выкормить А-Лина. Ей не до флирта и уж тем более чего-то большего. Если она вдруг забеременеет, то у нее пропадет молоко…да и она в курсе, каковы между нами отношения. Кажется А-Лин тоже припомнил свою кормилицу и попытался распахнуть одежды на груди Яо. — Цзян Чен, давай где-нибудь остановимся. Я немного устал таскать нашего племянника и мне надо привести себя в порядок. — Ладно, — Цзян Чен взял А-Лина, — но если я узнаю, что ты водишь шашни со служанками… — Я не вожу шашни со служанками! Я не делал этого в башне Кои и не собираюсь делать это здесь! — кажется, тема несколько раздражала Яо, — Жизнь моей матери научила меня относиться к женщинам с уважением и я не хочу нарушать это свое правило. — Вот и не соблазняй их, — Цзян Чен попытался все обернуть в шутку, — С Лань Си Ченем пофлиртуй. Он-то точно оценит! — ох, какая же неудачная шутка вышла! Глава Гу Су Лань с его желанием утащить Яо к себе в Облачные глубины не шел из головы уже какую неделю. Цзян Чен понял, насколько зло это все прозвучало лишь когда слова уже слетели с языка. — Всенепременно последую твоему совету, мой господин! — Яо было повернулся, чтоб уйти и успокоиться. Цзян Чен с последнее время был близок к тому, чтоб вывести Яо из себя. Очень близок. — Эй, а А-Лина мамочка на руки не заберет что ли? — Я устал. Пожалуйста, понеси его ты. — Да он не тяжелый. — Тогда тем более! Можешь даже отнести его домой: скоро его пора укладывать спать. А я полчасика подышу воздухом и посмотрю на праздник! Один, — спокойно добавил Яо. Ему надо было успокоиться. Но звучало это весьма твердо. Цзян Чен понял, что сделал опять какую-то ерунду, а совсем не то, что намеревался. Яо выглядел обиженным, а вовсе не счастливым. — Я этот день, знаешь ли, тоже не так и не с тобой хотел бы провести! — Яо не стал его дослушивать, а опрометью бросился в переулок к пристани. Туда же, где он сидел наутро после первого приезда своих названных братьев. Цзян Чен не стал его догонять, примерно представляя, куда тот направляется. Яо сидел на деревянном настиле и мотал босыми ногами над водой. Да что творится с Цзян Ченом? В последний месяц он был невероятно странным. Сегодня Цзян Чен своими острыми речами вообще испортил все настроение. Яо и так-то был подавлен множеством вещей: словами и поведением его отца, тем, как его сердце разрывалось между Лань Си Ченем и брачной клятвой, мыслями об А-Лине и том, что будет для мальчика лучше. Яо хотелось не ошибиться ни в одном из решений, которые ему предстоит принять. И еще в случае, если разбирательство в смерти госпожи Цзинь приведет в Пристань Лотоса, обезопасить Цзян Чена и прочих ее обитателей. Ради А-Лина. Ну и немного ради Цзян Чена, который по сути был неплохим человеком, когда не пытался утопить Яо или не звал его «женушкой». Яо ужасно хотелось просто отдохнуть. Посидеть с братьями, но у каждого из них была масса дел. В Цин Хе со стороны брошенных земель Вэнь шли лютые мертвецы в таких количествах, что Не Мин Цзюе вел там самые настоящие боевые действия в попытках выяснить источник этой напасти. Хуай Сан в это время в очередной раз пытался постигнуть науки, необходимые для помощи в управлении орденом и плакался об этом в каждом письме, выражая желание посмотреть на Пристань Лотоса в цвету. Старший брат ему запретил ехать, покуда все книги не будут прочитаны. Яо обещал прислать ему к празднику что-нибудь с видами Пристани Лотоса и так тщательно расписывал веер в надежде порадовать младшего господина Не и подстегнуть его рвение в учебе. Первый брат потом бы благодарил, наверное. В Облачных глубинах тоже было забот невпроворот: приехали новые ученики, а второй молодой господин Лань должен был пробыть в заточении еще пару лет за свои прегрешения, так то все хлопоты, ранее делившиеся на троих, свалились на главу Гу Су Лань и его дядю. У Си Ченя буквально могло не быть ни одной свободной минуты. Он разрывался между своими основными обязанностями, увеличившимся списком дел и уходом за пока еще не пришедшем в себя после смерти Вей Ина Ван Цзи. Хорошо, что хоть время на письма находил. Яо посмотрел на небо, где уже зажглись звезды. Кажется, погруженный в свои мысли, он посидел весьма долго. Скоро над озером начнет собираться туман. Вон уже что-то белеет. Довольно плотный слой тумана уже стелился над водой, стремительно приближаясь. Яо вздохнул. Надо было подниматься и идти обратно в усадьбу. Сейчас он уже был заклинателем и многие ритуалы, в которые он верил ребенком, потеряли смысл или стали просто суевериями. Однако Яо все же поднял голову к небу и довольно громко произнес: « Лань Хуань, я скучаю…». Пусть Ткачиха передаст ему послание во сне. Его голос эхом разнесся над затянутой дымкой водой. Яо даже подернул плечами: не ожидал, что будет так хорошо слышно. Туман вдали будто начал сгущаться еще сильнее. Яо остановился глядя на это. Что бы это означало? — А-Яо? — послышался голос из тумана со стороны воды. — Л-лань Хуань? — Яо произнес это уже тише, не веря своим ушам. Над водой в густом тумане на мече парил глава Гу Су Лань. Это было невозможно и невероятно. Может это ночной морок или Яо просто задремал и ему это снится? Пусть морок, пусть сон, только пусть он продолжится! Между тем Лань Си Чень уже ступил на деревянный настил и стоял ровно напротив поднявшегося Яо, а Яо не мог в это поверить. — Что ты здесь делаешь, Второй брат? — Почему ты здесь, А-Яо? — Я… — начали они одновременно. Но Лань Си Чень не стал продолжать говорить, а прижал Яо к себе, укрыв рукавами. — Как ты здесь оказался, Лань Хуань? — Я хотел сегодня увидеть тебя, А-Яо. Не мог же я в такой день тебя не навестить? С тобой все хорошо? — Но… как же твои дела? И ты нарушаешь ваши правила, появившись ночью здесь… — Дела подождут до утра. А за нарушение правил я понесу наказание, но позже. Я слишком скучаю по тебе, — улыбнулся в ответ Лань Си Чень. — Как ты меня нашел? — Я … прилетел потому уже не мог терпеть и хотел тебя увидеть. Я некоторое время смотрел за садом в Пристани лотоса, надеясь, что ты выйдешь и смогу полюбоваться тобой хотя бы издали. Я помню, что ты любишь сидеть вечерами в саду. Но ты так и не появился. Я хотел уже возвращаться домой, когда услышал твой голос над озером. Лучше скажи, почему ты здесь, а не дома и без своих золотых одежд? — После слов отца на поминальном пиру по госпоже Цзинь мне не хочется даже вспоминать о клановых символах. Не хочу ни золотых одежд, ни других напоминаний. — Твой отец поступил жестоко, но наверняка это окажется недоразумением… — Лучше не напоминай о жестокости… Мой супруг в последнее время будто издевается! Я пытаюсь не вспоминать лишний раз об отце и башне Кои — так он приказал высадить здоровенную грядку белых пионов! Я неделю делал подарок младшему господину Не — а ты знаешь, как мне тяжело дается рисование в цвете — он вмиг его испортил из-за озорства… И сегодня… Лань Си Чень чуть приподнял лицо Яо за подбородок, чтоб он смотрел вверх: — Не переживай, А-Яо. Сейчас я здесь с тобой, не сдерживайся. Лань Си Чень обнял своего названного брата, успокаивая и давая возможность выплакаться на своем плече. — А-Яо, смотри, там звезда упала. Точно через Серебряную реку! Яо посмотрел на небо и улыбнулся.