Дипломат

Такой чести, как приглашение адептов Юн Мэн Цзян на совместную ночную охоту с кланом Цин Хэ Не и Гу Су Лань Цзян Вань Инь точно не ожидал. Случилось это явно с подачи Яо. Он вообще в последнее время стал усердно лезть в дела ордена и пытаться помогать, даже если его не звали. Нет, делал-то он вещи правильные и полезные, не придраться, но с какой целью? Юн Мэн Цзян сильно потерял свои позиции после войны и ухода Вей У Сяня, адептов было мало, до восстановления былой славы конечно еще ой как далеко. Однако Яо вполне конкретно действовал в этом направлении. Цзян Чен все же не забыл слова госпожи Цзинь, что более лживого, лицемерного и корыстного человека, чем Мэн Яо она не видела. Цзян Чен знал, что она сыну своей лучшей подруги никогда не желала зла и помощь из Лань Лин Цзинь шла в том числе и с ее подачи. Так что над мотивами Яо стоило бы подумать, особенно когда он сам не вертелся рядом и не улыбался. Яо нагло пользовался тем, что нравился Цзян Чену. Порой слишком уж нагло, например, завернув торговый контракт с тем же Лань Лин Цзинь. Сказал, что выгоды больше ордену отца, а не «нашему». Именно это слово он и произнес. По сему Цзян Чен даже задумался, что бы это означало? То ли Яо окончательно сжигал мосты своей связи с кланом Цзинь, то ли смирился с судьбой быть супругом главы Цзян, то ли у него были какие-то далеко идущие планы. На ночную охоту Цзян Чен сначала хотел отправиться исключительно с самыми опытными адептами, оставив свою «женушку» дома. Но Яо вопреки своему обыкновению вдруг закатил что-то близкое к скандалу, указав, что если Цзян Чен уедет без него, то это будет грубейшим нарушением этикета, неуважением к двум великим орденам и самому Яо. В письме из Цин Хэ было ясно написано « по праву братства», а значит присутствие Яо обязательно. Крыть Цзян Чену было нечем. По сему пришлось, скрипя зубами, дать Яо его меч. Хен Шен Яо не то что в руках не держал — даже не видел с самого своего приезда сюда. Цзян Чен унес его в оружейную на второй день со словами: «Няньке меч не положен!». После Яо стало и вовсе не до тренировок: забота об А-Лине занимала абсолютно все его время и он о чем-то таком даже не заикался. Поспать успел — и на том спасибо. Сейчас А-Лин уже отметил свой первый день рождения и перестал требовать держать его на руках круглосуточно. Так что у Яо даже появилось немного свободного времени, в которое он стал усиленно восстанавливать свои навыки. Яо много читал, рисовал и занимался каллиграфией. Когда лекарь счел, что завихрения ци уже прошли, начал вновь медитировать. Для профилактики, конечно, слушал мелодии, которые играл теперь сам Лань Си Чень, но теперь это требовалось изредка. Лекарь, когда перестала требоваться его помощь, отбыл обратно в Облачные глубины к облегчению Цзян Чена. Однако, до занятий с мечом дело все не доходило. Цзян Чен как мог оттягивал этот момент. Яо приходил на край тренировочного поля с А-Лином на руках, чтоб просто смотреть на тренировки, но присоединяться Цзян Чен ему все же не позволял. Почему — сам не мог объяснить. Но причин находил сотню: то Яо был не так одет, то еще слаб после болезни, то у него нет подходящего для Яо тренировочного меча, то слишком жарко или холодно, то именно с этой группой адептов заниматься было нельзя. Яо очень обрадовался, получив в руки свой меч. Цзян Чен теперь вечерами видел, как он занимается, пока никого нет на втором поле, которое совсем недавно сам и размечал. Яо тогда шагал по траве с А-Лином на руках, рассказывая ему какую-то детскую песенку и считая шаги в такт, а племянник от радости хлопал в ладоши. Яо с мечом в руках был совсем иным, непривычным, опасным. Он весьма активно двигался и порой даже скидывал верхнюю часть одежд, оставаясь с обнаженным торсом. Цзян Чен пытался протестовать, на что Яо довольно ядовито заметил, что остальные адепты его почему-то такими действиями не смущают. Цзян Чен на свое счастье от природы не краснел, иначе бы залился таким румянцем, что от его щек можно было бы свечи поджигать. Тренировки Яо стали еще одним поводом для бессонницы главы Цзян и, пожалуй, даже посильнее, чем тот раз, когда он размял супругу поясницу и после был вынужден среди ночи уйти в купальни, потому что спать рядом после такого оказалось просто невозможно. Нет, Яо-то от массажа расслабился и уснул даже раньше, чем Цзян Чен закончил. Но… приспущенные нижние штаны, чтоб удобнее было добраться до застоявшихся мышц, оголяли весьма желанную и аппетитную часть тела, а то самое довольное тихое: «да!» все еще звучало в ушах. Сейчас было не сильно лучше. Яо с такой страстью махал мечом, вспоминая приемы, его глаза так горели, он был так разгорячен, что Цзян Чену пришлось даже уйти подальше, чтоб не выдать своего возбуждения от этого зрелища. А после Яо, все еще не остывший, глубоко дышащий и довольный тренировкой, приходил спать. Цзян Чен не знал, что с собой делать. Но просьбе Яо уйти ночевать в гостевые покои не поддался. Одной из ночей он попытался утолить свою страсть о самого Яо, обняв его сзади и начав тереться. Видимо, его супругу уже приходилось ранее переживать такие нападения во сне, так что он умудрился лягнуть Цзян Чена даже не проснувшись. Да так, что тот едва не улетел с кровати. Цзян Чен попытался было стать настойчивее, но от этого Яо, все еще не просыпаясь, весьма просторечно указал маршрут, которым может отправиться его супруг, если не угомонится сию секунду и будет дальше мешать спать. Поэтому пришлось капитулировать и лежать, лаская себя, на довольно почтительном расстоянии, лишь поглаживая разметавшиеся от резких движений волосы супруга. Еще одну попытку физического контакта Цзян Чен предпринял под предлогом того, что супруг много тренируется. Не болят ли у него после плечи и руки? Яо к неудовольствию Цзян Чена сказал, что не до такой степени, чтоб об этом нужно было беспокоиться. Таскание А-Лина на руках помогало держать себя в форме. Но так или иначе, к моменту выезда на ту самую ночную охоту Яо вполне сносно держал в руках меч и даже пережил пару поединков с другими адептами, которых крайне озадачил его стиль. Цзян Чену он тоже показался странным, пока он не приметил пару весьма знакомых приемов, которые сам лишь недавно показывал на занятиях с новичками. Кажется, Яо взял понемногу ото всех стилей. Тут был характерный для Цин Хэ Не выпад с их саблей, хоть с мечом он выглядел несколько иначе, там — защита, которую часто использовали бойцы Гу Су Лань, какие-то приемы были из школы Лань Лин Цзинь и даже пара весьма эффективных атак, которыми некогда прославился орден Ци Шань Вэнь. В общем и целом Яо был довольно неплох, хоть ему не хватало той отточенности движений, что появляются, если тренироваться с детства.

***

Путь до Цин Хе, а оттуда до бывших земель Вэнь они проделали верхом. Можно было бы лететь на мечах, но Цзян Чен запретил, хотя Яо уже вполне мог себе это позволить. Они ненадолго заглянули в Нечистую Юдоль проведать младшего господина Не. Хуай Сан скучал за умными книгами и был им несказанно рад. Уговаривал остаться хотя бы на одну ночь, но Цзян Чен был непреклонен сразу после обеда ехать дальше. Они забрали корреспонденцию для главы ордена и отправились дальше. Цзян Чену даже показалось, что Яо как-то облегченно выдохнул, когда они уехали из поместья Не. Не Мин Цзюе со своим передовым отрядом уже прилично продвинулись вглубь Ци Шаня и были уже относительно недалеко от руин Безночного города. На это ушло несколько месяцев и масса сил. Не Мин Цзюе пришлось разделить свою армию на две неравных части. Часть поболее он оставил охранять границы Цин Хе от лютых мертвецов, которых все не убывало, а сам с самыми сильными своими адептами пошел вглубь территории, чтоб найти источник этого нашествия. Начало у этого инцидента не вызывало никаких подозрений. Лютые мертвецы с бывших земель Вэнь забредали и раньше. В конце концов в Безночном городе прошелся Вей У Сянь и в том сражении погибло слишком много людей. Мертвых было некому хоронить, да и остаточная темная ци была неслабой. Так что лютые мертвецы отличались разнообразием одежд. Больше, конечно, было красно-белых Ци Шань Вэнь. Но и бывшие солдаты других кланов тоже приходили к границам Цин Хе, вероятно, стремясь попасть домой. Кого можно было опознать — посылали весть в их клан, чтоб родня прибыла за телом, чтоб совершить погребение по всем правилам своих родов. Кого нельзя — упокаивали и хоронили здесь же, у границы Цин Хе. За три года кладбище разрослось до немыслимых размеров. Большая часть могил этих неизвестных мертвецов стояли заброшенными. Но даже такие похороны успокаивали их тоскующие души. На день Поминовения мертвых Не Мин Цзюе обычно собирал добровольцев, чтоб приводить это кладбище в порядок и проверять, все ли мертвецы на месте. Обычно беглецов не было. До недавнего времени. В начале лета мертвецов стало немного больше. Не так чтоб сильно, но работы у тех, кто патрулировал границы несколько прибавилось. Не Мин Цзюе сначала не придал этому сильного значения: мертвецы и раньше шли неравномерно. В какие-то периоды их практически не было, в какие-то могли выдаться беспокойные несколько дней. Так прошел почти целый месяц, с каждым днем которого мертвецов становилось все больше и больше. Глава Не предположил, что где-то на брошенных землях Вэнь либо скопилась темная ци, либо кто-то пытался разорить одну из братских могил. Однако посланный на разведку отряд не заметил ничего подобного. Деревни стояли по-прежнему брошенными, над Безночным городом не пахло дымом очагов, даже следов мародеров не заметили. Скопления темной ци тоже очевидно не было. Чудеса да и только! Все было как-то неясно и непонятно, требовало выяснения и уточнения. Но такова жизнь заклинателя, где все, с чем можно столкнуться, могло оказаться той еще путаницей и требовало внимательности и вдумчивости. Не Мин Цзюе на всякий случай сам все дважды перепроверил, прежде чем делать какие-либо выводы. Однако даже после нескольких разведывательных вылазок все не становилось яснее, а количество пришедших мертвецов не смотря на ритуалы радикально не уменьшилось. Близлежащие к границам деревни стали стремительно пустеть, чего Не Мин Цзюе допускать не хотел. Он планировал несколько увеличить свои владения за счет постройки своих деревень уже за границей с Ци Шанем. Цин Хе был каменистым предгорьем, здесь было немного плодородных земель, которые были так необходимы. Можно было пасти овец, но людям нужно еще много чего кроме шерсти и мяса. Зато практически сразу за границей начинались годные для сева земли. Учитывая количество осевших беженцев и то, что всем этим людям нужно было что-то есть, желание расширить территорию Цин Хе Не было вполне нормальным. Если б не лютые мертвецы, Мин Цзюе сделал бы это сразу после войны, когда на его земли потянулись из сожженных деревень мирные жители. Заклинателей среди них не было, никто из них не был из рода Вэнь, даже меч никто из них в руках никогда не держал. Просто обычные мирные люди, владения которых сначала выжал до капли налогами Ци Шань Вэнь, а после и вовсе разорили во время боевых действий их же господа. Крестьяне, ремесленники, торговцы, жившие даже не в самом Безночном городе. Они были бы не против вернуться обратно, но земли, пропитанные болью и кровью, стали опасны. Лагерь Цин Хе Не располагался в лесу, в самой чаще. Яо насчитал десяток заклинаний, отпугивающих нечисть, пока они ехали по недавно проложенной тропе. Шатры стояли на большой поляне, огораживая ее кругом. Судя по мелькавшим тут и там белым одеждам отряд Гу Су Лань прибыл незадолго до этого. Яо несколько отвык от столь долгой езды верхом и рад был спешиться. Не Мин Цзюе напоминал самого себя времен войны. Все такой же суровый, собранный, готовый вести армию в наступление и отбивать атаки. Будто победа и жизнь после нее были лишь сном. Проснулся — и ты опять в том самом лагере в лесу на границе земель Вэнь, где-то бродит Вей У Сянь, собирая свою армию, а Мэн Яо еще так наивен и полон надежд! — Третий брат, глава Цзян! — кивнул в ответ на приветствие Мин Цзюе, и, не отрываясь от карты, спросил, — Как жизнь семейная? — У нас все отлично, — ответил Цзян Чен. Мин Цзюе таки изволил поднять на них тяжелый взгляд: — Я не тебя спрашивал, глава Цзян — Все нормально, Первый брат. Я следую твоему совету и активно тренируюсь. — Хорошо. Скоро проверим. Через пару часов стемнеет и будет нашествие лютых мертвецов и призраков.Ты хорошо тренировался, Третий брат? — Я старался изо всех сил, — заверил Яо. — Проверю! — почти прорычал глава Не. Цзян Чен был уже готов защищать супруга, но Яо этот тон нисколько не напугал: — Да хоть сейчас. — Ну пошли, — Мин Цзюе явно был доволен этим ответом. Тренировочный бой проходил ровно в центре поляны. Глава Не одним своим грозным видом вызывал желание немедленно капитулировать. Яо тоже выглядел совсем иначе. Собранный, серьезный, готовый к бою. Цзян Чен не ожидал, что Яо окажется настолько шустрым и ловким. В Пристани Лотоса он дрался совсем иначе. А тут мелькал вокруг своего названного брата, уворачиваясь от ударов. Было очевидно, что в силе Яо конечно уступал, но Цзян Чен не взялся бы предсказывать, кто мог бы выиграть этот бой. Уж больно ловко Яо уходил от атак. Бой остановил сам Мин Цзюе. Яо тяжело дышал, а главе Не будто все было нипочем.  — Не соврал, Третий брат! — похвалил он Яо не меняя своего несколько злобного выражения лица.Тот притворно поклонился с мечом в руках, — Иди передохни. Посмотрим, как ты себя ночью проявишь. Будет ой как весело! — Уже жду, — отозвался Яо.