Дипломат

Дерево тот мертвец все-таки почти свалил. Яо как-то отстранено даже подивился такой настойчивости: всю ночь стараться идти сквозь дерево к флагу и даже не пытаться обойти. Корни в размокшей почве держались не слишком хорошо и в предрассветных сумерках оно все же слегка накренилось. Не настолько сильно, чтоб мертвецы могли их достать, но сидеть было уже некомфортно. Когда рассвело болото выглядело на редкость отвратительно и смердело мертвечиной. Лютые мертвецы все еще шли и шли, но уже не столь резво. В грязи шевелились не до конца потонувшие тела, на воде от попыток вынырнуть была рябь, из середины топи высунулась зеленая рука. От сидения всю ночь под мелким дождем и Цзян Чен, и Яо сильно продрогли, руки и ноги затекли. Но при неясном утреннем свете уже можно было встать на мечи и попытаться добраться до лагеря. Кажется, ночная битва была весьма успешной. По крайней мере, в лагере было не пусто, костер дымился, и стояли караульные. Мертвецов было не видно. О них лишь напоминал смрад. Цзян Чен и Яо устали за ночь. Но не настолько, как сидящие у костра адепты. — Мы уже думали идти вас искать, глава ордена! — адепты Юн Мэн Цзян явно беспокоились. — Все в порядке. Только переодеться надо. Сколько у нас потерь? — Павших нет, двое ранены и все. — Похвально. Пока все отдыхаем. На удивление обошлось без потерь и у других орденов. Мертвецы больше частью ушли к болоту, где вязли в грязи и тонули. Адепты Гу Су Лань уже отправились туда всем составом, чтоб упокоить тех, кто застрял в болоте, но еще мог выбраться. Яо было сунулся в шатер Мин Цзюе, но тот был явно не в настроении его видеть. Что изменилось за ночь — непонятно. Но Яо уже было все равно куда, лишь бы передохнуть и сменить намокшую одежду. Цзян Чен уже лег медитировать. На сон времени не было. Яо искал, куда ему устроиться. Адепты отдыхали в своем шатре. Цзян Чен не ожидал прихода Яо и того, что тот станет переодеваться здесь. Это было странно. Вот Яо стягивает свои дорожные одежды, те самые, в которых он приехал некогда из Лань Лина, промокшие почти насквозь нижние. На спине — белесая полоса, шрам от удара, что он получил в первую ночь. Яо выуживает из своего цианькуня сухую одежду и даже успевает частично ее надеть, прежде чем понимает, что Цзян Чен его видит. — Ты … красивый! — Цзян Чен не знает, как сказать, что ему нравится. — Прости, что побеспокоил. Я… скоро уйду. — Яо поспешно запахивает одежды и затягивает пояс. — Даже не отдохнешь? — Первый брат торопится в путь, пока светло и мертвецы идут в болото, а не к нам. Довод был весомый. Но люди слишком устали. Цзян Чен отобрал самых опытных и крепких из своих людей отряд получился небольшой. Если мертвецы идут в болото, то вряд ли их ждет крупная стычка. Остальные главы орденов, кажется, рассуждали примерно так же.В лагере бодрствовать остались лишь караульные с инструкцией, что если что-то случится, всех будить и покинуть стоянку. До руин Безночного города ехали тихо и отдельными группами. Никому не хотелось вновь оказаться на месте двух масштабных смертоубийств. Орден Цзян держался чуть позади, до такой степени Цзян Чену вновь не хотелось видеть это место. Место, погубившее его сестру и человека, бывшего даже больше, чем братом. К всеобщему удивлению на руинах Огненного дворца стояла группа адептов Лань Лин Цзинь. Разве что Яо после встречи с Сюэ Яном мало удивлялся. Их золотые одежды и зонты выглядели на начавшем зарастать пепелище крайне чужеродно. Разговор с ними начал Не Мин Цзюе. — Приветствую! Что славные адепты Лань Лин Цзинь делают здесь? Люди в золотых одеждах синхронно поклонились. Ни Сюэ Яна, ни отца не было нигде видно, и Яо облегченно выдохнул. Возможно, босяк забавлялся с мертвецами в лесу или просто где-то спал.Отец наверняка не захотел сюда выехать в столь мерзкую погоду. Главное, их не было здесь. — Доброго дня, господин глава ордена Не! Нас прислал наш глава ордена для помощи вам. — Поздновато он решил помочь. Мы уже сами со всем справились. — Боюсь вас разочаровать, глава Не, но мы нашли следы темной ци здесь. — Да неужели? Мы трижды проверяли и ничего не было, — Мин Цзюе был скептичен, хотя понимал, что сами собой мертвецы не поднимутся, вот так вот целенаправленно не пойдут. — Мы нашли место, откуда она исходит, но не можем найти точно источник. — И где же оно, это загадочное место? — Прямо под ногами. — И вы перерыли все эти головешки, не боясь запачкать свои золотые одежды? — На земле мы ничего так и не нашли. Сюэ Ян, похоже, сказал все более, чем конкретно. Яо понимал, куда именно надо идти. Он отлично помнил планировку этих тоннелей. Рад бы был забыть, но в памяти все было свежо, будто случилось вчера. Яо решился заговорить. — Первый брат, позволь сказать? — тема была для них обоих очень болезненной и свою жизнь в Безночном городе Яо старался не вспоминать. Мин Цзюе одарил его недовольным взглядом: — Говори. — Когда мне довелось быть в Безночном городе, то под этим дворцом было обширное подземелье. Возможно, оно уцелело после пожаров. Не Мин Цзюе не нравилось все, что говорил сейчас Яо. После войны он утверждал, что не принимал участия в пытках над невинными людьми, однако выходило, что это место он знал неплохо и соврал тогда об этом.Не смотреть же как пытают других он туда ходил? Но сейчас этими знаниями надо было пользоваться. — Провести сможешь?  — Думаю, да. Надо лишь найти вход, — Яо был уверен, что не заблудится в этих тоннелях и в полной темноте. Память подкидывала все новые эпизоды, все новые повороты тех подземных коридоров. — Ты помнишь, где он был? — Один был из правой галереи, а второй выходил во двор, — зачем был второй вход не надо было уточнять. Это скорее был выход. Для тех, кто уже свое отмучался. Остатки галереи собой представляли весьма плачевное зрелище. Место, где должны были быть ступени вниз, было завалено камнем от рухнувших стен и головешками от перекрытий. Расчищать его пришлось бы долго и осторожно. Вход во дворе был в куда менее плачевном состоянии. Это была низенькая дверца, открыть которую удалось не с первого раза. От влажности она разбухла и практически не поддавалась. Судя по выросшему впритык к ней кустику пользовались ей весьма давно. Яо этот кустик показался довольно … странным. Слишком уж он удачно подчеркивал заброшенность этой части двора. Как будто кто-то отметил эту дверь. По тоннелю прокатилось эхо от звука распахнувшейся наконец двери. Воздух был холодным и сухим, но затхлым. Точно таким же, каким он был, когда Огненный дворец был цел и полон людей. Яо пришлось идти впереди с фонарем. К удивлению сами тоннели были практически неизменны. Те же каменные полы, изредка снующие крысы. Собственно, помещений тут было не так много, но коридоры представляли собой довольно запутанную систему. Они шли под уклон, так что сами пыточные и тюремные камеры были глубоко под землей. Чтоб осмотреть все брошенные камеры пришлось разделиться. За некоторыми из запертых дверей находились высохшие тела пленников. Думать не хотелось, от чего они умерли. Яо надеялся, что их смерть была быстрой. Когда-то он не рассказал об этом месте, хотя знал. Возможно, эти смерти были на его совести. Артефакт нашелся в самой обширной из пыточных. В ней была отдушина, через которую поступал воздух и могло быть слышно все, что творилось наверху. В этом помещении было неожиданно услышать голоса и смешки оставшихся наверху адептов. Здесь как раз царил погром. Пыточные инструменты были раскиданы, стол завален, жаровня тоже лежала на боку. Рассыпанные угли валялись по всему полу. Не тронуто было лишь стоящее под отдушиной кресло. В нем сидело иссохшее тело, облаченное в одежды ордена Ци Шань Вэнь. Красные языки пламени на рукавах спутать было невозможно ни с чем. Руки были сложены на коленях, прикрывая что-то ладонями. По виду этой мумии был год, не меньше. Лицо опознать было уже невозможно: глаза ввалились, кожа обтягивали скулы. Яо не мог припомнить ни одного похожего человека. Белая часть облачений была забрызгана бурыми пятнами и, кажется не так давно. Пятна явно легли поверх грязи и пыли. У ног мумии лежала начавшая подсыхать отрубленная рука. — Что это такое? — Кажется, это последний адепт Ци Шань Вэнь, решивший принять здесь свою смерть. Не Мин Цзюе обнажил саблю. Ее кончик чуть подрагивал. — Это на теле Вэня. Обыскивать мумию стали лично Не Мин Цзюе, Лань Си Чень и старший из адептов Цзинь. Цзян Чен стоял в стороне и вокруг его кольца сверкали такие молнии, будто он готов сию секунду пустить его в ход. Яо недоумевал. Он помнил правила ордена Вэнь. Там напрямую запрещалось пользоваться путем Тьмы. Все места, пропитанные темной ци, они считали нечистыми и по возможности избавлялись от них любыми способами, даже не пытаясь ее изгонять. Может, если б Вэнь Жо Хань не был столь категоричен в соблюдении этого правила исход войны был бы иной. Вей У Сянь своей смелостью и мастерством смог переломить вообще весь ход событий. Если б не он, то и Яо мог бы здесь не стоять. К моменту пленения Не Мин Цзюе Яо знал, что ему выбирать придется очень скоро. С этим выбором он не прогадал. Под ссохшимися руками оказалась небольшая табличка. По исходящей от нее темной ци было очевидно,что это и был тот самый артефакт. Лань Си Чень отсек мумии руку, чтоб удобнее было достать. — Вероятно, мне следует запечатать этот артефакт и увезти его в Облачные глубины. Полагаю, мы сможем его обезвредить… — Господин, глава ордена Цзинь послал с нами человека, что понимает в Темных искусствах и может помочь прямо сейчас… Сюэ Ян вылез из толпы адептов Лань Лин Цзинь. Когда он только успел там вообще появиться? Мин Цзюе оглянулся и преградил ему путь: — Так-так… Это никак Сюэ Ян из Куйчжоу? Не ты ли меня убеждал, третий брат, что он несет наказание? — Когда я уезжал он был в тюрьме, — Яо врал. И Мин Цзюе отлично это видел: он был одним из немногих, кто замечал в Яо фальшь. — Точно в тюрьме? Не выглядит он честно отбывающим свое наказание. — Из камеры ни ногой, — не смог удержаться от издевки Сюэ Ян, — Подвинься лучше, чтоб я глянул, что вы там отрыли. — Да я лучше умру, чем позволю такой темной вещи оказаться в таких грязных руках! — Мин Цзюе в мгновенье ока вытащил из ножен и занес Ба Ся. — Первый брат, остановись! Ты же можешь погибнуть! — Лань Си Чень пытался влезть между главой Не и артефактом. Но удар сабли сломал табличку пополам. Лезвие ушло между каменных плит пола довольно глубоко. Всех окатило волной холода. В ушах будто раздался крик тысяч замученных душ разом, а на глаза упала кровавая пелена. С потолка посыпалось какое-то крошево, лежащее на полу железо зазвенело. Когда пламя в фонаре обрело свой привычный оранжевый цвет, Мин Цзюе стоял, опираясь на саблю, будто на палку. Мощные плечи были опущены. Его будто тянуло к земле, но он не позволял себе упасть. Сюэ Ян разочарованно цокнул языком и скроил недовольную гримасу: — Еще и конфеты кончились… — причем это его, похоже, разочаровало куда больше потери ценного неизученного артефакта. — Видишь, командир из ордена Цзинь, мы сами справились, — распрямляясь, несколько угрожающе сказал Мин Цзюе. Выходили они молча. Адепты Цзинь строем отбыли на юг в Лань Лин даже не попрощавшись. Остальные встали полукругом в том самом дворике. — Кажется все, — Мин Цзюе растер по лицу текущую из носа кровь. Капли дождя текли по его волосам и лицу, на подбородке становясь розовыми. — Первый брат, ты пострадал? — Си Чень готов был лечить и помогать. — Сабля вобрала в себя часть темной ци. Переживу, -заверил его глава Не. Ни у кого не было никаких сомнений, что столь сильный человек вынесет даже такой удар по своему золотому ядру. Тут из ниоткуда нарисовался Сюэ Ян на лошади и подскакал к Яо: — Слушай, а у тебя конфет еще не завалялось? Очень надо. Горит прям! — Нет! — Яо, наверное, убил бы его сейчас без всякого сожаления. Или хотя бы пнул от души, если б тот не был бы верхом. Вот на кой-черт его вообще принесло?! Яо надеялся, что у Сюэ Яна хватит ума не говорить об их знакомстве… Но Сюэ Ян и доброта — вещи несовместимые. Сюэ Ян скорчил недовольную рожу и ускакал вслед за адептами Лань Лин Цзинь. — И давно вы с ним такие приятели? — Мин Цзюе был мягко говоря недоволен. — Мы не приятели… просто так получилось, Первый брат, — Яо начал по привычке оправдываться. Он не знал, как отмыться от такого знакомства вообще теперь. — Что-то мне сдается, юлишь ты… То на суде за него вступался, то он возле лагеря шарил и ты вдруг после заговорил про Безночный город… — Цзян Чен не знал, за кого именно вступался Яо на суде, хотя саму историю о том, что сын Гуань Шаня просил за кого-то из арестованных слышал. Тогда это не так уж и важно было. — Я заступался за него по указке отца! Сюэ Чен Мэй весьма талантлив и нужен для процветания ордена! — тогда Яо именно так и думал. И платя из своего кошелька за погромленные лавки тоже утешал себя этой мыслью. Что он, Мэн Яо, скоро станет членом величайшего ордена и не будет слушать шепотки у себя за спиной. — Да что ты? — сарказм в голосе зашкаливал, — А чего ты не сделаешь по указке отца, а? Узами брака ты себя ведь так же связал и не знаешь, как дальше с этим жить? Во время войны ты мне в рот глядел и сломя голову бежал, куда б тебя не послали. Ты хоть разок-то что-то делал по собственной воле или тебе всегда надо указывать? Может и влюбишься тоже по чьей-то указке? Просто чтоб опять перед кем-то полебезить? — бушевал Мин Цзюе. Яо молчал и с виноватой улыбкой слушал. — Первый брат, не ругай А-Яо! Он не виноват! –Лань Си Чень рискнул взять на себя функцию миротворца. — Уж ты бы помолчал, Си Чень! — Мин Цзюе резко развернулся и пошел прочь, сделав знак своим адептам следовать за ним. Адепты Цзян смотрели на Гуань Яо и своего главу, который стоял и смотрел в никуда, а после вдруг бросился обратно в катакомбы.  — Господин Гуань Яо… — начал один из них. — Я сам схожу за ним. Думаю, вам лучше отдохнуть, пока глава Цзян … обдумает обратную дорогу. — Я пойду с вами. Звук Цзы Дяня, рассекающего воздух, было не перепутать ни с чем. Цзян Чен бранился почем зря: « Лицемерные твари!!! Почему никто не расследовал это дело?! Почему ему верил только чертов Лань Ван Цзи?!» — и все в том же духе. Яо сделал шаг ближе. Адепт по пятам следовал за ним. Яо чувствовал, что за ним идут с обнаженным мечом. — Цзян Чен… — негромко позвал он. — Свали! — Цзян Чен был не просто зол — он был в ярости, такой, что прожигает до слез. — Цзян Чен, твои люди промокли под дождем и хотят отдохнуть после ночной битвы, — осторожно начал Яо. — Я отпускаю их в лагерь. Пусть передохнут и дождутся меня. Вечером мы отбудем обратно в Нечистую Юдоль, оттуда утром домой, — голос звучал довольно спокойно, но было заметно, что он еле сдерживается, чтоб опять не уйти в ругань. Адепт молча отступил назад и судя по звуку шагов поспешил к выходу. — Цзян Чен, ты расстроен? — Яо уточнил на всякий случай. У Цзян Чена все эмоции проявлялись не как у обычных людей. Когда он волновался — ворчал; если был доволен — фыркал себе под нос, а его злость так вообще была вечным состоянием. — Нет, радуюсь! Эти люди осудили Вей Ина за его путь, пошли в поход, чтоб его убить… И что выходит на самом деле?! Резню в Безночном городе устроил не он, а его вещи и записи растащили по углам и беззастенчиво пользуются! — Цзян Чен едва не рычал. — Мы не знаем, сколько лет тому телу… — Год! Ему ровно год!!! — Цзян Чен хлестнул Цзы Дянем и Яо едва успел отпрыгнуть. От стены отлетело несколько осколков. — Сделанного не воротишь, но ты теперь знаешь, что Вей У Сянь… — Я!!! Я, понимаешь? Я пошел его убивать! Я!!! — Цзян Чен едва не плакал, — Я, тот кто должен был его защитить! — Ты… ты был расстроен. Он ведь убил твою сестру… — Яо не видел, что именно случилось. Он хлопотал на другом конце руин возле лагеря Цзинь, куда его послали за какой-то забытой мелочью. Тогда это отношение к нему как к слуге спасло ему жизнь. — Нет, он не убивал!!! Ян Ли хотела его … защитить… — Цзян Чен упал на колени. — Ян Ли была лучшим человеком в семье Цзинь. — Ее убили солдаты, что целились в Вей Ина! Она всегда заботилась о нас обоих. Она хотела, чтоб Вей Ин был жив, чтоб он просто остановился, — голос предательски дрожал. Яо решился подойти ближе и присесть прямо на пол рядом, — Я извинюсь, когда он вернется. — Прости, но с того света не возвращаются… — Он уже один раз смог. Сможет и второй, — в голосе Цзян Чена была такая уверенность, что Яо даже испугался, а не тронулся ли его супруг рассудком? — Ты уверен? — Да. Но когда он вернется, я заставлю его не следовать темному пути… — Каким же образом? Он ведь достиг таких головокружительных высот! — Я не знаю… но я запрещу путь тьмы на всей территории Юн Мэна под страхом смертной казни! — Может это и не лишено смысла. Я слышал, многие пытаются призвать дух покойного господина Вея, чтоб прославиться. — Вей Ин скорее позволит своей душе разбиться, чем поможет неправедному человеку, — усмехнулся Цзян Чен. После — как отрезало. Он опять принял свой сердитый и всем недовольный вид, — Ладно. Пошли… До лагеря они добрались быстро и в сумерках уже выдвинулись в Нечистую Юдоль. Глава Не был уже там и, по словам Хуай Сана, сильно повздорил с главой Лань, обозвав того лицемером, ханжой и святошей. Младший господин Не предполагал, что это из-за использования изобретения Вей У Сяня. Это правда выглядело… не слишком-то праведно. Вечером Хуай Сан пытался растормошить Цзян Чена, позвав его в свои покои выпить. Яо попытался сходить к Не Мин Цзюе и выяснить причину скандала, но стоящий у покоев главы адепт сказал, что его господин никого не принимает. Яо вернулся в выделенные им с Цзян Ченом комнаты. Так его уже поджидал хмурый супруг. — Я хотел бы забрать твой меч… на хранение. — Почему? Могу ли я его оставить хотя бы для тренировок? -Яо схватился за ножны, висящие на поясе. — Нет, я не позволю его тебе пока брать его в руки. После того, что я услышал в Безночном городе, я не могу быть уверен в тебе, — Цзян Чен теперь тоже держался одной рукой за рукоять меча, а второй за петлю на поясе, что держала ножны. — Как скажешь, мой господин, — склонил голову Яо и разжал пальцы.