Дипломат

Это был какой-то сезон неожиданных визитов.Последним без предупреждения навестил Не Мин Цзюе буквально через пару дней после ночного визита Лань Си Ченя. Он был по делам в башне Кои и немало удивился, узнав от какой-то приставшей к нему троюродной кузины шестиюродной тетки одной из наложниц, что господин Гуань Шань лично ездил в Пристань Лотоса, дабы позаботится о своем старшем сыне. Дева была не слишком молода и явно имела своей целью очаровать до сих пор неженатого главу Не или напроситься к нему в наложницы на худой конец. Все лучше, чем прозябать в башне Кои в непонятном свойстве. Дева была совсем уж не в его вкусе. Ему б постройнее, не такую сплетницу и чтоб голосок как серебряный колокольчик. Она же соловьем разливалась о том, какой Гуань Шань заботливый отец, которому не свезло иметь сына из тех, что зовут «обрезанный рукав». А он ведь не отказался, даже устроил семейное счастье с человеком, равным по статусу! В общем, рассказ этой навязчивой девы, от которой еле удалось избавиться, и привел Не Мин Цзюе убедиться, что все в порядке. Вид Яо его точно не порадовал. Яо как-то не твердо ступал, едва смог устоять, когда кланялся названному брату, и Цзян Чен понял, что Яо, гули бы его подрали, вправду здорово пьян. А ведь Цин-Цин говорила, что господин Цзинь слишком уж много пьет вина… С этим расследованием того, кто помог пробраться главе Лань ночью в Пристань Лотоса он несколько упустил из вида состояние супруга. Цзян Чен правда и забыл, когда видел Яо трезвым. Но так… так себе напиваться даже Вей Ин не позволял. - И что тут произошло? - Я... я немного посидел в тюрьме... и все... - пояснил заплетающимся языком Третий брат. - Почему. Ты. Не. Написал. Мне?! - Не Мин Цзюе был в самой настоящей ярости. Нет, ну сколько можно?! Опять Яо с его этим вечным терпением и нежеланием попросить о помощи, когда она ему действительно нужна! - Но ... мы же были в ссоре... еще с прошлого года... - мямлил Яо. Голосок у него еще тот был. Не Мин Цзюе ни разу в жизни не видел Третьего брата настолько пьяным. Да они на своих братских пирушках когда отмечали победу так не надирались! - И ты думаешь, что я оставил бы тебя в беде?! В прошлый раз ты удрал от меня вместо того, чтоб объясниться и в итоге я тебе чуть голову не снес из-за твоих приключений. Помнишь, о чем я тогда тебя просил? Не молчать, когда нужна помощь! - Яо даже испугался таких интонаций. Мин Цзюе вздохнул, - Давай, глава Цзян, рассказывай,что у вас опять произошло...Ты, как я вижу, сейчас трезв. Глава Не выслушал рассказ и вежливо предложил Цзян Чену выбрать, на какой из кольев ограды Нечистой Юдоли привесить голову главы Юн Мэн Цзян: по левую сторону ворот или правую? Яо сидел молча, даже не пытаясь влезть в разговор и сонно кивал, пока Цзян Чен рассказывал, как все было. — То есть, ты хочешь мне сказать, что два моих брата — уже любовники, ты временно заблокировал силы одного, делишь с ним ложе сам не поймешь по согласию или без, не дал им объясниться и смеешь еще во всем этом винить одного лишь главу Лань? Не спорю, Второй и Третий брат наворотили дел. Я тоже виноват: не образумил Лань Си Ченя и не остановил Мэн Яо от опрометчивого шага. Второй брат, что говорить, горяч и не сдержан, а Третий брат на него не надышится. Но ты сам что творишь? Коль они виноваты — так действуй по закону, а не измывайся! — Так я и пытался… - по закону Яо уже должен был бы своей головы лишиться. Цзян Чену как-то не хотелось этого совсем. По закону и честно никак не выходило... — И много ли ты таким образом адептов наказываешь за проступки? — Не Мин Цзюе так грозно посмотрел, что госпожа Юй стерла бы слезу умиления. — Ни одного… - наконец-то и Цзян Чена пробрал этот взгляд. — С Третьим братом тогда почему себя так ведешь? Или ждешь, что он как женщина от тебя понесет и с ребенком на руках уже уйти не сможет? Или горит так, что ты его силой и обманом взял? — это было верно. Горело даже сейчас… ох,как горело! Взгляд Яо блуждает, не в состоянии задержать ни на чем, на щеках румянец, его движения немного нечетки… и таким он как раз обычно и оказывался в объятьях супруга. Пахнущий вином, раскованный, послушный… одно воспоминание о сладких, несдержанных стонах Яо заставило внутри все перевернуться. Если б не приехал глава Не, то именно эту музыку и слушал бы Цзян Чен в данный момент. Яо было попытался подняться, чтоб уйти. — Сидеть! — рявкнул Мин Цзюе и спокойнее прибавил,  — Сел и рассказывай. — О чем? — голос у Яо был пьянющий. Прямо с утра это было уже совсем не дело.Хотя он сегодня никуда не выходил и, кажется, не собирался даже к А-Лину. Цзян Чен думал, почему Яо напился сейчас? Не от того ли, что он, уходя утром на совет и тренировку, пообещал вернуться в обед и продолжить их постельные утехи? Яо к этому так готовился что ли? — О том, что с тобой происходит, — в дверь заглянула служанка. Цзян Чен сидел спиной и Цин-Цин не увидел. Зато она зарделась и вежливо поклонилась господам. — Чего изволите? — прозвенел серебряный голосок. Мин Цзюе на нее глянул пристальней. Пожалуй, хороша девица-то! Вроде раньше он ее тут не видел. — Принеси-ка чаю покрепче. Тут одному господину взбодриться бы надо. И лекаря позови, — Мин Цзюе распоряжался как у себя дома. Зато Цин-Цин застыла, ожидая одобрения хозяина. — Исполняй, Цин-Цин, — кивнул Цзян Чен. Когда служанка достаточно отошла вопросы к Яо продолжились. — А теперь скажи мне честно, Третий брат, я правильно понимаю, что он тебя уже как женщину взял? Яо прикрыл глаза, залился краской и кивнул. Мин Цзюе нахмурился. — Так… а ложе ты с ним по доброй воле делишь? - тон главы Не выражал крайнее напряжение. Если Третий брат это делал по доброй воле и своему желанию - это одно, но если нет... Яо посмотрел на свои лежащие на столе руки и задумался. Потом все же отрицательно покачал головой. — Глава Цзян, ты знаешь, что за насилие бывает? Я ж на Совете Орденов молчать не стану. — Нет, нет не так, — Яо все же заговорил, — Отец… он не выгнал меня из клана… я должен думать о своем клане и… чтить супруга и исполнять его прихоти…и я готов нести наказание… — речь явно сейчас давалась Яо с трудом. Да, Яо сделал ровно то, чего Цзян Чен когда-то давно не захотел. Лег под него из соображений долга, а не из желания. - Что? - хором переспросили оба главы. Яо говорил запинаясь и подбирая слова. Он пересказал свой разговор с отцом, лишь не упомянув про путь Тьмы. Из двух рассказов выходило все еще более не весело. — Кто б Гуань Шаня пришиб что ли наконец? Я уже б сам рад, да он повода все никак не дает, — Мин Цзюе был расстроен, что у него нет возможности придавить эту гниду в золотой парче. Чем он дольше знал этого человека, тем с большим бы удовольствием убил его. Как бы всем стало легче жить! Ни споров о том, как лучше поделить земли в Ци Шане, ни интриг, ни такой вот «счастливой» семейной жизни Третьего брата. А ведь Гуань Шань на этой встрече насчет земель его пытался убедить не только в том,что мелким кланам не надо ничего давать, но и в том, что у Яо все великолепно. Сплетница лишь подтвердила подозрения. Яо помотал головой, будто прогоняя сонливость. — Что с тобой, Третий брат? — Голова… никак… не приду в себя… — Так попробуй потоками ци это исцелить, - Мин Цзюе вообще недоумевал, с чего его названный брат все еще не сделал столь очевидную вещь. — Не могу… он их заблокировал… и все… — Яо опустив голову ткнул пальцем в Цзян Чена. — И давно ли это было, глава Цзян? — вот это Не Мин Цзюе взволновало и сильно. — Через пару недель после дня Зимнего солнцестояния… — Что?! — Цин-Цин, появившаяся с чаем на пороге едва не выронила поднос. Ее перепуганный вид заставил Мин Цзюе чуть снизить градус накала. Девушка торопливо поставила чайник и чашки на стол и торопливо вышла, закрыв дверь.Мин Цзюе про себя отметил,что надо будет ее больше не пугать. Милая девчонка-то. — Глава Цзян, ты ведешь не как благородный человек и глава ордена. Вот что у тебя в твоей буйной голове творится? Силы ему разблокируй. Опасно это так надолго делать! Ты ж ему такое искажение ци устроишь, что весь оркестр из Гу Су не поможет! Ты уроки в Облачных Глубинах еще хуже моего непутевого братца слушал что ли?! Цзян Чен подошел, изобразил пальцами свою печать и тронул три точки на теле Яо. Тот будто немного свободнее вздохнул. — Давай, Третий брат, попробуй себя в порядок привести, — Мин Цзюе легонько тронул его запястье, — Потерпи, сейчас приятно не будет… — Яо и правда чуть нахмурился, но тут же расслабился, получив немного ци для поддержания сил, — Теперь давай сам. Яо сел прямо, насколько мог, и попытался сложить руки в позу для медитации.Глава Не слегка шлепнул его по спине, побуждая выпрямиться. — Все, теперь ему только время нужно. А с тобой, глава Цзян, давай-ка пройдемся и поговорим. Они поднялись и вышли, оставив Яо неподвижно сидеть одного. Прогулка по саду была медленной и тягостной. Не Мин Цзюе широко шагал и молчал. Цзян Чен шел рядом, думая, что сказать. Что он хотел иначе? Что не понимал мотивов Яо? Что не видел - не хотел в упор видеть - что делает со своим супругом? Что зря не послал тестя пешком к гулям в гости? — В общем так, глава Цзян, за племянника именно ты радеешь, а Третий брат своему отцу не вовремя под руку подвернулся. По сему я заберу его к себе после наказания погостить на сезон и немного в себя прийти от вашего «семейного счастья». Ты за это время все хорошо обдумаешь и решишь, как вообще дальше жить. Расторгнуть брак ты, конечно, не хочешь? - Совсем не хочу... - Цзян Чен на самом деле не желал этого. И не знал, как быть дальше. Они обошли дом по периметру и вернулись в зал. Яо выглядел куда более трезвым, хоть и бледным. Лекарь был уже здесь и наливал какой-то зеленый отвар в чашку. — Первый брат! — вскочил Яо,торопливо кланяясь. Голос у него был вполне обычным, — Прости, что посмел тебе показаться в столь неприглядном виде! — ему кажется, был на самом деле стыдно за свое поведение. — Да чего уж… Пойдем тренироваться и потоки ци восстанавливать… А твоему супругу надо все хорошенько обдумать. — Вот, выпейте, господин Цзинь. Это придаст вам сил, - лекарь протягивал Яо чашку с чем-то пахнущим так , что это амбре ощущалось от самых дверей.Он поморщился, но залпом осушил ее.

***

После открытия потоков ци Яо выглядел каким-то болезненным. Мин Цзюе провел с ним половину дня на тренировочном поле, уча заново пользоваться своими силами и восстанавливая течение энергии в теле. После такого застоя было сложновато. Яо был уставшим до той степени, что едва не валился с ног. Не Мин Цзюе привел его к главе Цзян, держа за плечо. Цзян Чен все так же сидел в том самом зале. Он правда был в замешательстве. Не Мин Цзюе вывалил на него правду и она была весьма неприглядной. Но и оставить поведения Яо без ответа тоже было нельзя. — Ну так что надумал, глава Цзян? — Не Мин Цзюе хотел уже побыстрее разрешить эту ситуацию. То, чем дополнил свой рассказ Яо на тренировочном поле ему не понравилось совсем. Даже не смотря на тяжесть совершенных проступков все это было неправильно. — Я не снимаю с супруга обвинения в неверности. — Что у вас положено по закону за это? — Намазать салом и бросить собакам… — этот жестокий способ Цзян Чену совсем не нравился. Да и собаки слишком милые существа, чтоб использовать их для казни. К тому же смерти Яо он не хотел категорически. — Значит вели сгонять всех бродячих собак с округи, — Яо сделал полшага назад. — Куда? Ты говорил, что готов нести наказание, — глава Не вновь схватил названного брата за плечо. — В Пристани Лотоса и окрестностях нет ни одной бродячей собаки…—  стушевался Цзян Чен. — Это как так? — Вей У Сянь их боялся… и все собаки, что есть в городе, принадлежат кому-то. — Вот оно у тебя как. Хитро! — хмыкнул Мин Цзюе, — Тогда наказание следует заменить равноценным. — Равноценно сотня плетей. — Вот значит и не медли. Давай, Третий брат, готовься. Они вышли в галерею и отправились во внутренний двор. Яо вел себя так, будто ему было все равно. Сотня плетей для обычного человека было более, чем серьезным наказанием. Заклинатели могли вынести такое без больших проблем. Яо... смог бы он сам себя сейчас исцелить после такого? Цзян Чен подозревал, что нет. Его потоки ци за все это время могли обмелеть, как река в зной. Яо опустился на колени посреди двора прямо на каменную плитку, спустил нижние и верхние одежды с плеч, перекинул вперед волосы, чтоб не мешали и не испачкались в крови. Весь его вид выражал покорность воле двух глав орденов и какое-то облегчение. Цзян Чен стоял, глядя на спину Яо, расчерченную парой старых шрамов, на склоненную голову, на освещенную вечерним солнцем кожу. И ему не хотелось даже притрагиваться к хлысту. Это было слишком красиво. Ему скорее хотелось увести Яо за руку в спальню и овладеть им на кровати, целуя эту дорожку волос на затылке и шрам, оставленный в их первую ночь. Пока же он стоял глядя на раздетого супруга, готового к наказанию и теребил Цзы Дянь на пальце. — Чего медлишь? — Я не хочу пороть Яо… — Цзян Чену не хотелось делать больно супругу в принципе. Яо уже и так слишком от него натерпелся. — Хочешь, чтоб я это за тебя сделал что ли? — Мин Цзюе сложил руки на груди показывая, что он, конечно, этого делать не намерен. — Я вообще не хочу его наказывать, — Цзян Чен не хотел это признавать, но произошедшего между ним и Яо было более чем достаточно для наказания. — Вот с этого и надо начинать было, глава Цзян. Ты сразу такие вещи решай и людей не мучай. Яо стоял на коленях и молча, глядя в пол, улыбался опять этой своей пустой улыбкой. Непонятно было, радуется он или печалится такому исходу. — Я снимаю с Яо все обвинения. Но он все равно остаётся под домашним арестом. — Это на основании чего в таком случае? — Я боюсь, что он сбежит… — честно признался Цязн Чен. — Я б от тебя тоже сбежал после такого. Третий брат, ты собираешься бежать? Яо лишь отрицательно помотал головой. Цзян Чену хотелось бухнуться на коленки рядом с ним и обнять. — Третий брат, вставай давай. Или сил нет подняться? — Не стоит беспокойства, Первый брат…- Яо наконец-то заговорил. Хотя эти его покорные интонации никуда не исчезли. — Если б не стоило, я б не приехал.У меня вон свой родной братец есть, который звезд с неба не хватает. Но даже он под замком себя куда бодрее чувствует. Давеча посуду всю перебил в доме… Лучше б Яо скандалил и бил тарелки! Это Цзян Чену было бы куда понятнее, чем все эти улыбки и вздохи. Поди разберись, что там у Яо на сердце , если он ничего не говорит толком! — Глава Не… Я не знаю, что делать, — Цзян Чену хотелось рыдать, глядя на то, каким стал Яо. — Я эксперт по супружеской жизни что ли? Ты тут дел натворил в итоге. Мой отец что мою мать, что мать Хуай Сана любил и подобного не позволял себе даже с его матерью. Она, так между прочим, безродная наложница. А ты… Тут Мин Цзюе резко схватился за голову, а из глаз и носа у него полилась кровь.Он разразился весьма цветистой фразой, краткая суть которой была в описании его ощущений, изложении интимных отношений бабушки всех гулей на свете со всеми ее внуками до десятого колена и сетовании на столь внезапно настигший приступ искажения ци. Яо вдруг поднялся, натянул свои одежды на плечи и ушел в дом. Цзян Чен вообще ни черта не понял, куда понесло его супруга. Вернулся Яо с гуцинем. Сел на пороге спальни, настроил инструмент и заиграл. Мин Цзюе сначала вдохнул свободнее, потом убрал руки от лица, исчезли нахмуренные брови и ему явно стало легче. — Спасибо, Третий брат, - глава Не был весьма удивлен, - Не знал, что ты это умеешь. — Я достаточно долго слушал эти мелодии в исполнении лекаря и… — Яо хотел продолжить фразу, но осекся, чтоб не произнести имя вслух, - Мне объяснили, как это работает. Но я не так хорош, как следовало бы. — Тогда у меня на один повод больше увезти тебя отсюда. — Если мой господин мне разрешит… - Яо говорил как-то робко. Совсем не похоже на его обычную речь. — Со Вторым братом я в ссоре, а лечиться надо… — вздохнул глава Не. Яо уехал утром вместе Не Мин Цзюе в Нечистую Юдоль. Из вещей он вез лишь немного одежды и гуцинь. А-Лин тем же вечером закатил скандал, не желая ложиться спать без «мамочки» и угомонился лишь когда спать укладывать его пришел лично глава Цзян. Оказалось, что А-Лина проще забрать в свою спальню, чем укачать в детской. Цзян Чен был этому даже рад: пустая постель его пугала. Все было непривычно в тот сезон. И сидение вечерами с племянником в детской, и сон в одиночестве, и притихшая прислуга. Это все до боли напоминало тот момент, когда он был вынужден расстаться с Вей Ином. Тогда для этого были веские причины: клан Вэнь был на слуху и по сей день. Сейчас все было иначе. Во всем был виноват он и только он. Цзян Чену хотелось самому порой сорваться среди ночи в Нечистую Юдоль, чтоб узнать как там дела. Если не лгать самому себе, то… чтоб обнять Яо. Сказать ему, насколько ему на самом деле жаль… Мин Цзюе писал о том, что у них там происходит. От игры Яо ему и правда стало лучше. Но сам Яо почти не менялся, хоть и изо всех сил старался быть полезным, немного продвинул расследование, усердно тренировался. Но даже Хуай Сан не мог его расшевелить своим стрекотанием и предложениями «пойти развлекаться». Яо добавил к письму лишь несколько строк, так же как приписывал их к письмам из Пристани Лотоса в башню Кои.