Дипломат

Цзян Чен перегородил дверь из кухни. Служанки явно понимали: его появление добром не кончится. - Так-с, предательницы, признавайтесь, кто из вас посмел пригласить сюда главу Лань?! - Цзян Чен несколько дней назад устроил примерно такой же допрос всем адептам и ученикам своего ордена с целью выяснить, как на территорию Пристани Лотоса ночью попал посторонний. Виновник был напуган гневом главы и со страху сказал, что здесь не обошлось без служанок. Они его убедили, что господину Цзян жизненно необходимо втайне увидеться с главой Лань. Цзян Чен и без этого был зол и не знал, на ком сорвать свою злость. Поводов злиться у него было до и больше кроме собственно столь беспардонного влезания в его жизнь: и отъезд Яо, и заевшая после слов главы Не совесть, и неудовлетворенность без ставших привычными ласк с супругом. Сейчас был отличный момент приструнить этих сплетниц. Яо, вечно заступавшийся за прислугу, уехал и остановить Цзян Чена было абсолютно некому. Цин-Цин изобразила самый смиренный и прелестный вид, который могла, потупила глаза и прозвенела: - Простите, господин глава, мы не понимаем, о чем вы говорите... - Цин-Цин прекрасно знала, как ее вид действует на всех мужчин. Ну разве что кроме одного, который ей нравился больше других. Теперь оказалось,что исключений из правила стало два. - Так, лучше не злите меня! Я прекрасно знаю о ваших проделках! Если я не стал вас ругать за озеро под дверями моей спальни и грязь во внутреннем дворе - это не значит, что я ни о чем не догадываюсь! - господин Глава был зол как стая голодных гулей по весне. - Но разве нас есть за что ругать? - Люн И не намеревалась давать своих подчиненных в обиду, - Разве же мы не помогли вам, господин Глава? Вам ведь следовало бы объясниться с господином Лань и прекратить терзать сердце господина Цзинь. - Чего?! - Цзян Чен не понимал, что эти женщины несут. - Вы измучили господина Цзинь. Он страдает по вам и не знает как утешиться, а вы... - служанки говорили так, будто он и вправду был виноват. Да как они посмели?! - Все хотите хлыстом получить?! Служанки забились в дальний угол кухни, Люн И прикрывала их собой. - Смилуйтесь, господин Глава! Неужто вы ударите старую тетушку Люн И? - Если понадобится - каждую отхлестаю! - Цзян Чен теперь отлично понимал свою матушку, которая не давала спуску служанкам. Что-то в этом году к нему пришло понимание слишком многих вещей, прежде казавшихся смешными или дикими. - Господин Глава, мы лишь хотим, чтоб в вашей семье был мир и покой... - начала опять осторожно Цин-Цин. Она вновь попыталась пустить в ход два своих главных оружия: голос и красоту, но, кажется, с господином Главой это было все же бесполезно. - Если хотите, чтоб был мир и покой - не лезьте! Без вас разберемся! - Да как же без нас, когда у вас в постели без нашей помощи с господином Цзинь никак не ладилось? - ну кто тянул прачку за язык?! Люн И сейчас ей его выдрала бы с удовольствием. Глава Цзян ожидаемо перешел в еще большую ярость. - Тебя-то каким образом мои постельные дела с моим супругом касаются?! - Цзы Дянь уже развернулся в фиолетовую ленту. - Как каким? Самым прямым! Я ваши подштанники и простыни со следами любовных утех отстирываю! - Цзян Чен от такой наглости аж задохнулся. - И следы прочих ваших развлечений тоже! Люн И почувствовала толчок в бок и не сразу поняла,что это было. Прачка толкала всех к небольшой дверке, через которую выгружали дрова, а сама стояла на месте. - Вот и делай свою работу, а не лезь куда не просят! - Да как это не просят? Можно подумать вы бы сам помирились с господином Цзинь! Две недели сохли, смотреть на вас страшно было! - Люн И встала, уперев руки в бока, пока девушки потихоньку за ее и прачки спинами продвигались к люку для дров. - Мы о вас забоится пытаемся, коль вы сам не можете это сделать! - Люн И, кто тут глава ордена?! Может ты?! - взревел Цзян Чен. - Я лишь старая женщина, а вы, господин Глава, молоды да горячи. Вот сейчас вы опять почем зря обидели господина Цзинь, да так,что он уехал. И что же? Опять мы виноваты? Цзян Чен был увлечен ссорой и не заметил, как приоткрылась небольшая дверка за плитой. Одна из горничных уже юркнула в нее. - Что-то много вы о господине Цзинь говорите! Может это он вас подговорил пригласить своего названного брата ?! - на этих словах Цин-Цин замешкалась.Тема названных братьев господина Цзинь ей была более, чем интересна. - Это вы на нас так злы от того, что к вам господин Не заехал или от того,что господин Цзинь вас застукал в момент страсти с господином Лань? - Какой страсти?! Что ты мелешь?! Прачка, будучи от природы жуткой нахалкой, решила немного подсобить, но вышло, как вышло. - Той самой, которую я с ваших простыней отстирываю! Или вы тут думаете вы слепые и глухие и не знаем, что господин Лань вас перед этим целый месяц тайком ночами навещал? И вот тут Цзы Дянь все же сверкнул. Прачку, впрочем, это не напугало, похоже, нисколечко. - А ну немедля говори! - глава шагнул ближе, открывая проход. Как нехорошо сверкали его глаза! Прачка, теперь уж не на шутку испугавшись, сделал шаг к плите. - Будто вы без меня ничегошеньки не знаете! - затараторила она, - Думаете, мы не узнали бы, что за человек в белых одеждах да с флейтой бегал по саду, а вы за ним с криком: "Вернись, не оставляй меня, пожалуйста!" Цзян Чен сейчас готов был залиться краской до корней волос. - И когда же это было? - В ночь, когда вы арестовали господина Гуань Яо! Кто-то из этих женщин видел его погоню за Яо? Какой позор! - Кто из вас это видел своими глазами?! - кажется, молнии Цзян Чен сейчас мог метать и взглядом. Цзы Дянь сиял все ярче. Среди кухни стояла лишь одна Люн И. Цзян Чен замахнулся, но она ловко схватила за протянутую руку прачку, дернула ее у него из-за спины к себе и они устремились к выходу. - Стойте обе! Женщины застыли, будто слушаясь его приказа. Калечить сейчас Цзян Чен никого не намеревался, но разобраться в происходящем явно стоило. Припугнуть этих сплетниц ударом хлыста об пол было бы в самый раз. Эффектно, страшно и без жертв. Удар вышел красивый, звонкий, фиолетовые искры взметнулись к потолку. Обе женщины раскрыли рты, но первой сориентировалась Люн И и с криком: "Помогите!" кинулась по лестнице вверх из кухни, таща за собой прачку. Цзян Чен помчался за ними следом с намерением устроить этим двоим допрос. Ну или кому-то еще, кто подвернется. Ему было необходимо знать, что у этих чертовок в головах происходит! Впрочем, что прачка, что Люн И были не лыком шиты и заперли снаружи дверь из кухни, чтоб выиграть время. Эту ночь адепты еще долго вспоминали. Глава Цзян гонял Цзы Дянем по саду горничных с криками, что они в конец распоясались, почти до утра. Женские визги неслись по округе. Это походило на какие-то экстремальные то ли догонялки, то ли прятки. Господин Цзян был в такой ужасной ярости, что не побоялся уронить свое достоинство столь несдержанным поведением, и носился по всему дому и саду, пытаясь найти хоть кого-то из попрятавшихся служанок. Ночной караул предпочел не вмешиваться, чтоб и самим не получить на орехи. Предыдущих пяти дней было более, чем достаточно. Адепты и ученики уже поняли, что с главой Цзян шутки сейчас плохи. Девушки сначала сновали между кустами и постройками, ища укрытие. Господин лекарь спрятал в своем домике Мин-Мин и Нинь. Цин-Цин отсиживалась в караульной, чтоб отдышаться и выдумать способ успокоить господина Главу. Кто же знал, что все их старания окончатся столь плачевно? Они же всего-то хотели немного помочь своему хозяину! Ну и чтоб господин Цзинь меньше мучался от неизвестности, ожидая супруга в холодной постели. Во время погони на счастье служанок господин Глава был без меча. Но, к несчастью, глава Цзян бегал куда быстрее слабых женщин, а разбушевался глава ордена на славу. Цин-Цин жалела, что не нашла повода напроситься уехать с господином Цзинь и его названным братом в Нечистую Юдоль. Точно бы осталась цела и, возможно, смогла бы хоть вдоволь насмотреться на объект своей любви. Хотя любовь она такая, сколько не смотри, все мало... К утру служанки надежно попрятались, кто где мог в поместье, и ждали, когда гнев господина Главы утихнет... - Все, вы все уволены!.. - эхом пронеслось по пустым коридорам. Цзян Чен был в бешенстве. Нет, ну что это такое?! Он подозревал, что служанки тут сколотили самую настоящую банду, которая подчиняется только Люн И. Ну и изредка Яо. До поры до времени он не обращал на это особого внимания. Женщины существа не слишком понятные и любят держаться стайками. За всю жизнь гуляющей в одиночестве Цзян Чен видел лишь свою сестру и ее это страшно удручало. Сразу после войны они тут жили лишь втроем и вовсе без прислуги, делая все сами. Сами готовили, сами разбирали пепелище родного дома. Вей Ин было заставил нескольких лютых мертвецов помогать, но Цзян Чен запретил ему это, опасаясь, как бы темная ци не навредила брату еще больше. Вей Ина это страшно раздражало. Мертвые тогда ему были куда интереснее живых. - Глава Ордена, адепты спрашивают, когда будет завтрак?.. - дверь осторожно приоткрылась, на пороге стоял самый младший из учеников. Вид у него был перепуганный до крайности. - Его еще не подали?! - Цзян Чен еще не остыл после ночного инцидента. И ведь ни одну из служанок ему так и не удалось нормально допросить! - Кажется, его не приготовили... На кухне нет никого... - Как нет?! - Цзян Чен думал, что служанки после ночного переполоха все же вернулись к своим обязанностям. - Мы не нашли ни кухарку, ни кого-либо из прислуги... - ученик готов был чуть ли не плакать. Цзян Чен схватился за голову. С этими дурацкими попытками приструнить прислугу он упустил действительно важную вещь! У него на обучении сейчас полсотни человек и он обязан обеспечить им нормальные условия жизни. В кухне, куда он направился в сопровождении этого мальчишки, и правда было темно. Очаг не горел, воды никто не натаскал, рис стоял не промытым. - Так... - в ушах звучали слова Яо : " Ты должен не делать все сам, а научиться руководить!". Это был весьма и весьма умный совет, - Бегом к моему помощнику Чжану. Передай, чтоб прислал пару человек на кухню. Живо! Пока мальчишка бегал, Цзян Чен сам растопил плиту, как делал это в общем-то не так уж и давно. Подумать только всего четыре года назад все было настолько иначе! Он лишь примеривался, как восстанавливать родительский дом, его орден был в самом глубоком упадке, о семейной жизни он и не помышлял тогда. Но насколько все было проще! Ему было хорошо с сестрой и братом. Сейчас он глава все набирающего силу ордена, женат и растит племянника... И из-за его несдержанной ярости ученики и А-Лин сегодня остались без завтрака. Яо наверняка уговорил бы этих нахалок вернуться и заняться делами. У него всегда находились слова, чтоб мягко решать такие проблемы. Цзян Чен так не умел. С едой теперь и правда была война. Адепты готовили не столь хорошо как Люн И, но хоть рис на всех сварить смогли. Хуже оказалось лишь с купальнями, куда ученики вознамерились отправиться сразу после тренировок, чтоб смыть пот. Нинь тоже не оказалось на месте и пришлось изрядно потрудиться прежде, чем вода стала достаточно теплой. Цзян Чен как-то отвык следить за обычными бытовыми вещами за последние пару лет. Когда они тут жили втроем, а чуть позже с десятком самых первых учеников - все было куда легче. Сейчас же...Гора немытой посуды, дрова и вода, которые сами себя не притащит, рис тоже не собирался сам собой вариться, в галереях кавардак и даже в комнате А-Лина следы грязи! Да что же это такое?! Если с дровами и водой он выкрутился, объявив силовые тренировки, то с уборкой и стиркой все было куда сложнее! Глава, сам стирающий свою одежду и постель - это уже немного нонсенс...Да и времени на все это было катастрофически мало! Были ведь еще тренировки, просители, всякие текущие дела, которые мог решить только он, А-Лин тоже требовал внимания... Быстро найти в городе прислугу не удалось. Более того, полгорода было в курсе, что господин Глава обладает весьма дурным нравом и не далее как ночью устроил жуткое побоище. Говорят, его служанки все до единой мертвы... От них самих слышали. Служанки, правда, были живы и здоровы и явно сами же распустили эти слухи. Они сидели в своей комнате и на приказ идти работать сказали, что не могут, коль он их всех уволил. - Люн И, мне нужна твоя помощь! Я.. не могу уследить за всем в этом доме... - А разве я могу вам чем-то помочь, господин Глава? - кажется, Люн И была неподдельно удивлена. - Люн И, почему ты такая несговорчивая? - Я - старая женщина, оставшаяся без крыши и работы... - Ладно, ладно, все приняты обратно... Так и быть... - Так и быть, - несколько желчно отозвалась самая старшая из служанок. Дела вроде пошли на лад. На следующий день у адептов завтрак был вовремя, Лин Шэн не пришлось идти с А-Лином обедать в город, а вода в купальнях была согрета как раз к концу тренировки. Разве что главе Ордена катастрофически не везло. Ему то подгорелый кусок попадался за обедом, то чай вечно холодный, то вода в купальнях перегрелась, то пол у покоев оказывался мокрым и скользким настолько, что пару раз он чуть не упал, то влажные простыни на кровати, то нижние одежды все в пятнах. Это было что-то невыносимое! Цзян Чен спустился вечером на кухню. Там сидела лишь одна Люн И и медленно попивала чай. - Люн И, приструни своих подчиненных! Сегодня не день, а какой-то кошмар! - Неужели? Девушки трудились не покладая рук. Чем же вы недовольны? - В моих покоях грязь, обед подгорел, чай остыл, я едва не сварился в купальнях.... - На войне, как на войне, господин Глава! - Люн И была непреклонна. Цзян Чен выдержал еще неделю этого кошмара и все же капитулировал. После такой помощи от прислуги у него была изжога и дела ордена давались куда труднее, чем надо бы. Разве что тоска по Яо доставала порой сильнее изжоги. Да и вообще, недостойное это дело для главы ордена со служанками воевать. А-Сы как обычно терла полы, но тут вдруг нечаянно плеснула на пол воды, да точно попала на одежды и сапоги главы ордена. Так удачно, что все это насквозь промокло. - Простите, господин Глава, простите, - начали было извиняться она. - Все, это уже ни в какие ворота! Передай Люн И, что я согласен на переговоры! -Цзян Чен пошел в свои покои переодеваться, надеясь, что чистая одежда все же есть и прачка ее хорошо выполоскала...Интересно, запасные сапоги Яо на него налезут? Обе его пары уже сохли во дворе. Переговоры вышли торжественными и напряженными, будто проходили не на кухне, а в каком-нибудь зале для приемов башни Кои. Цзян Чен сидел за одной стороной кухонного стола, затянутый поясом еще сильнее обычного, Люн И со своими подчиненными устроилась за другой. Держались они так, будто тут было не обсуждение житейских дел, а проблем вселенского масштаба, от которых зависит будущее всей Поднебесной. Важничали будто не служанкам вовсе, а посланницы крупного ордена, изволившие вступить таки в мирные переговоры с орденом Юн Мэн Цзян на нейтральной территории. - Ладно, демон с вами, не будет вам порки. Даже жалование вам прибавлю немного. Со временем. Но если узнаю, что вы опять пытаетесь наладить мою жизнь или жизнь моего супруга ... - Даже не будем смотреть на то, как вы с ним милуетесь. Господина Цзинь разве что своей любовью до могилы не доведите. Но коль мы заговорили об этом, может все же скажете, что произошло, чтоб мы более не делали неправильных выводов? - Еще чего!.. - возмутился Цзян Чен. - Иначе будете жить без чистых нижних штанов, - прачка определенно умела торговаться, - Или придется вам, как господину Гуань Яо, их самому стирать... - этого ехидного взгляда глава ордена не выдержал. - Что?! - Ваш супруг сам стирает свое нижнее белье... - прачка изобразила полнейшее непонимание. - Ладно... Мы с господином Цзинь поженились не по любви и обоюдной страсти между нами тоже не было. Он любит другого человека, а я, узнав об этом, повел себя крайне жестоко. - Ну я же говорила...- наглость прачки была выше облаков. - Сдается мне, что предметом любви вашего супруга был глава Лань? - Люн И наконец-то расставила все по своим местам. Цзян Чен понурил голову. Служанки замерли в немом ужасе. Выходило,что сделали они ровно противоположное тому, что замышляли! А-Сы так и вовсе не знала, куда ей, бедняжке, деться. Они такого о господине Гуань Яо и подумать не могла! Со всех сторон понеслись извинения. Служанки ползали по полу вымаливая прощения. - Всё, все замолчите! И запомните: еще раз попытаетесь влезть в мою или господина Цзинь жизнь...- угрозу Главе ордена даже не понадобилось продолжать. - Даже пытаться не будем! - пообещала Люн И. Когда глава Цзян поднялся и вышел она таки залепила прачке подзатыльник и обратилась ко всем другим девушкам: - Запомните, теперь нам надо быть крайне осторожными, если мы и далее хотим оберегать нашего господина и его счастье. - Но вы же пообещали... - робко начала Мин-Мин. - На войне как на войне! Мы должны заботиться о наших господах и делать их жизнь счастливой, коль они сами не справляются. Я еще госпоже Юй пообещала, что буду печься обо всех ее детях, как о своих. Госпожа Янь Ли и господин Вей нас безвременно покинули, по сему нужно исполнить ее волю и заботиться о ее сыне и его супруге, чтоб в их семье были любовь, мир и покой.