Дипломат

Из Нечистой Юдоли Яо вернулся не таким подавленным, но сильно лучше это все равно не стало. Кажется, все увещевания Не Мин Цзюе о долге и чести не сильно помогли. Яо все равно так же пусто улыбался и на все отвечал: " Как пожелает мой господин!". Цзян Чену его хотелось за это просто побить. Ну или огреть Цзы Дянем, чтоб проверить, не вселился ли кто часом в Яо? Вдруг его тело захватили, а в Пристани Лотоса ни сном, ни духом? Даже отдельная спальня, задуманная Цзян Ченом за время отсутствия супруга не слишком-то порадовала Яо, похоже. Пока она была еще не готова. Ее переделывали из граничащей с покоями главы небольшой комнаты, пустовавшей до этого и даже не отделанной. Цзян Чен еще раздумывал относительно того, нужна ли оттуда напрямую дверь в его покои, минуя коридор? Да и у Яо следовало уточнить некоторые вещи, чтоб ему там жилось уютно. Цзян Чен лишь в очередной раз убеждался, что ничего не знает о своем супруге и его вкусах и предпочтениях. Но покуда комната была не обставлена Яо ночевал на привычном месте: на краю их супружеского ложа. Глава ордена Цзинь теперь вновь стал живо интересоваться делами и самочувствием своего сына и внука. Писал еженедельно. На его письма отвечал Цзян Чен. Яо обычно лишь прибавлял своей рукой пару строк в конце. Писал он что-то официальное, будто не отцу, а скорее командиру. Кратко рассказывал об успехах А-Лина, научившегося держать кисть и ровным счетом ничего не писал о себе. А-Лин дедушке рисовал пару закорючек, пока даже отдаленно не похожих на что-то читаемое. Яо вроде бы учил его писать фамилию Цзинь, но пока выходило не очень. В письме,что пришло во время пребывания Яо в Нечистой Юдоли, Гуань Шань корил Яо за то, что А-Лин слишком мало умеет. Цзян Чен очень сильно боролся с соблазном нагрубить тестю и устроить большой скандал после всего того,что он услышал. Скандалить он пока еще не мог себе позволить. Однако не удержался, чтоб написать, что уж коль воспитание наследника поручено Яо, то ему виднее, чему сейчас надо учить А-Лина. Глава ордена Цзинь теперь его раздражал до крайности. Теперь и он, как Не Мин Цзюе, ждал лишь серьезного повода. Войну Юн Мэн Цзян по-прежнему не потянет, но помыкать Яо в таких масштабах он более не даст. По возвращении Яо первым делом принялся разбирать вещи. Нет, не те, с которыми он ездил в Нечистую Юдоль, а те, что оставались в Пристани Лотоса. Из Лань Лина он привез с собой один сундучок, даже скорее большую шкатулку, который Цзян Чен ни разу не видел открытым. Сейчас все содержимое этого ящичка было вывалено на кровать. Вещей было немного. Шелковый платок с завернутой в него прядью черных волос, небольшой вышитый мешочек для денег или ароматных трав, которые обычно девушки дарят юношам, которым симпатизируют, пачка писем, подвеска в виде цветка сливы и сложенная белая лента. Последнему Цзян Чен сначала не придал значения, подумав, что Яо мог ее носить в честь траура по своей матери. Однако Яо пересмотрел письма, скинув половину на пол, повертел в руках подвеску и развернул ленту. На ней были вышиты гусуланьские облака! Цзян Чен на минуту аж потерял дар речи. Быть такого не могло! — Откуда она у тебя? — Лань Си Чень когда-то подвязал ей мои волосы… — Яо улыбался сквозь слезы, глядя на ленту, но кинул ее на пол к письмам, — Первый брат прав, мне стоит распрощаться с прошлым и жить дальше достойно... Как подобает супругу Главы ордена... — Ты с ума сошел?! — Цзян Чен поднял ленту и стряхнул с нее несуществующую грязь, — Как давно у тебя эта лента? — С начала войны, мой господин… - Яо смотрел прямо на него. И опять с этой грустной улыбкой. Цзян Чену показалось, что он задыхается. Или это все шутка? Ведь Лань Си Чень ходил со своей лобной лентой, никто не видел его в неподобающем виде. У Ланей по две ленты что ли? Как это вообще возможно? — Спрячь ее и никому не показывай! — Он тоже так же говорил. «У тебя волосы растрепаны, А-Яо…» — это воспоминание заставило Яо улыбнуться иначе, как-то нежнее и вздрогнуть. — И ты все это время молчал?! — О чем? — Яо был… Изумлен? Обеспокоен? Насторожен? Это точно не походило на обычную для него в последнее время апатию, — Это всего лишь лента для волос… — Яо! — Цзян Чен не смог сдержаться. — Что, мой господин? Мне пора развязать пояс моих одежд и дать вам вкусить то, по чему вы так скучали? — тон Яо не был игрив.Скорее будничный вопрос вроде: " Сегодня дурная погода. Мне точно надо выйти из дома?" Весь его вид не навевал желания заниматься с ним любовью. И сейчас, и вообще. Эта вежливая полуулыбка отталкивала своей пустотой. Цзян Чен желал Яо. Но не этого Яо, а совсем иного. Того, с живым, с хитрецой взглядом, с лукавой улыбкой, не боящегося перечить Не Мин Цзюе, того, что без страха сражался с лютыми мертвецами и не постеснялся образумить Цзян Чена, когда тот сглупил. Того, что расчесывал, мурлыкая что-то себе под нос, мокрые волосы в купальне, пока думал что его никто не видит. Того, что играл с А-Лином и рассказывал бесконечные сказки про двух бродячих заклинателей, придумывая им все новые и новые приключения. Не этого Яо, что сейчас сидел на кровати, улыбаясь ничего не выражающей улыбкой. Но если у него была вещь, которая в любой момент могла оспорить их брак, то почему он о ней даже не заикнулся, когда мог просто повязав эту ленту выйти за ворота и спокойно идти в Облачные глубины к Си Ченю чуть ли не в любой момент? И даже Цзинь Гуань Шань не осмелился бы такому перечить. — Нет! — Цзян помассировал висок, будто у него болела голова.Ему не хотелось, но он должен был сказать. Может это будет то, что заставит Яо немного очнуться? Те приятные эмоции, которые как говорит Не-сюн, ему сейчас так нужны,  — Ты знаешь о традициях клана Лань? — Второй брат много о них говорил, мой господин, - Яо опять вежливо и пусто улыбается. — Ты знаешь, что значит их лента? — Она обязательный элемент их одеяния. Без нее нельзя появляться ни перед кем, - отвечает он на вопрос, будто пересказывает хорошо выученный, но не понятый урок. — Нет, нет! Это не просто одеяние, - да что ж такое! Цзян Чен один что ли слушал уроки Лань Ци Женя? То Вей Ин дел натворил с лентой Лань Ван Цзы, то Яо готов сделать совершенно непозволительную вещь. Можно, конечно, было бы смолчать, раз уж Яо, похоже, не знает, но совесть бы тогда Цзян Чена загрызла бы в считанные дни, — Лань Си Чень хотел связать с тобой свою жизнь! Эту ленту можно отдать лишь спутнику на пути самосовершенствования. Даже не все супруги в клане Лань обладают ей. Яо теребил повязку, которую Цзян Чен вложил ему в руки. — Он… не сказал. Он… — фразу Яо так и не закончил. С его лица наконец исчезла эта пустая улыбка, оно вдруг опять стало живым. Яо был опечален и задумчив. Цзян Чен был этому даже рад. Все лучше этой улыбки. Цзян Чен вышел во дворик. Он дал себе зарок не притрагиваться к супругу, пока тот на самом деле не захочет, не скажет вслух не: "Я должен!", а: "Я хочу!". И надо было учиться понимать Яо, который не говорил словами того, что чувствует, видеть все эти намеки и понимать, чем эта полуулыбка отличается когда Яо зол и когда расстроен. Это было действительно сложно! Надо было все же промолчать. Убрать потом эту повязку, пока слуги не нашли и все. Или сказать Яо, что это полезный артефакт для защиты, но не более.Только вот слово не воробей. Он оглянулся. Яо все так же сидел на кровати, глядя на повязку, но потом сунул ее обратно в шкатулку и взялся дальше пересматривать письма. Со стороны это выглядело больше похожим на спокойствие. Хотя кто знает, что там в голове у Яо творится. Пока Цзян Чен стоял, греясь на солнце, Яо закончил и тоже вышел до дворик. — Я пойду к А-Лину. Он очень скучал по мне. Я привез ему в подарок игрушки из Цин Хе Не. — Да, конечно, иди… Думаю, он будет очень рад и тебе, и подаркам. Он сильно соскучился по тебе. Яо уходит, но напоследок почему-то оборачивается с улыбкой. Это, пожалуй , немного странно. Яо сейчас редко улыбался искренне,а эта улыбка была... настоящей, пусть и с грустинкой. Может, это все же шаг к тому,чтоб Яо стало лучше? Цзян Чен возвращается в спальню. Из-под кровати торчит уголок письма. Яо вряд ли будет возражать, если он прочтет, ведь так? Оно вскрыто и он все равно, кажется, хотел его выбросить. Или он опять убрал все эти письма в шкатулку? Цзян Чен не обратил внимания. Это очень давнее, еще времен начала войны, и очень пылкое письмо Лань Си Ченя. "Здравствуй, А-Яо! Мы так давно не виделись! Жизнь раскидала нас в разные стороны, но нет и дня, чтоб я не вспоминал о тебе. Тронула ли и тебя эта война? Смог ли ты избежать чужого меча? Я помню, что сам говорил тебе идти в стан Цин Хе Не, но я так и не знаю ничего о твоей судьбе. Я оставляю это письмо надежному человеку в отряде ордена Не, чтоб он передал его тебе, когда ты появишься. Напиши мне, приняли ли тебя и не нужна ли тебе помощь? Я скучаю и тоскую по тебе, мой любимый друг! Обещай мне пережить все бои. Я хочу покутить с тобой после войны в Цай И. Хоть нам запрещен алкоголь, но там, говорят, готовят лучшее вино во всей Поднебесной. Ты должен его попробовать: ты достоин всего самого лучшего. Всегда твой Лань Си Чень." Цзян Чен проклинал себя за то,что прочел его... Лучше б он не трогал и не разворачивал... От этой сладости только что зубы не свело. Сколько тогда лет было Яо и Си Ченю? По восемнадцать? Или меньше? Он кинул письмо на свой стол, где он обычно разбирал свою почту, чтоб вечером вернуть его Яо. Что-то было не так. Вроде все слегка сдвинуто. Он принес сюда все письма, думая их прочесть, когда застал Яо за уборкой его сокровищ. Видимо, тот все же сунул свой любопытный нос в дела ордена. С одной стороны Цзян Чен был этому даже рад. Его супруг хоть чем-то поинтересовался наконец. Иногда и ему самом явно был нужен совет Яо. Хотя..пяток писем, любопытного немного, прошения, предложение от мелкого клана и очередное письмо от Лань Си Ченя... которого не было...Яо забрал его? Цзян Чен не хотел его отдавать, хоть и должен бы был. Если Яо его сам нашел и забрал - к лучшему. Вечером Яо спокойно пришел в спальню и лег на свою сторону кровати, как всегда до этого. Цзян Чена пробирало поговорить. О чем угодно. Обсудить, что нужно Яо в спальне кроме кровати. Просто поболтать. И спросить, что там такого пишет глава Гу Су Лань. Яо выглядел.. подавленным и задумчивым. Примерно таким же, каким он уезжал в Нечистую Юдоль пару недель назад. - Ты.. нормально? - Цзян Чен не знал, как лучше спросить, как узнать, что с его супругом. Очевидно, что что-то было не нормально. Но что?! Днем он загадочно улыбнулся, а сейчас был явно в ином настроении. - Просто утомился, - голос какой-то подозрительно спокойный, - Отвык от тренировок... - Разве в Нечистой Юдоли ты не тренировался каждый день? - Там было не так жарко. В прохладе тренировки даются легче. - Да, сегодня на удивление жарко, хоть еще весна. - Уже почти лето и скоро так будет каждый день. Но мне надо продолжать, если я хочу восстановить свои навыки. - Прости. Тяжеловато, наверное? - Нет, все нормально. - Тогда... Спим? - Спим... - Яо разворачивается к нему спиной. Цзян Чен тянется, чтоб коснуться кончиков волос. Яо даже не почувствует этой ласки.