Дипломат

Тренировка получилась долгой и изнурительной. Цзян Чен один на всем тренировочном поле до позднего вечера упражнялся с кнутом, дабы не терять навыков. Сегодня вечером он был предоставлен сам себе: Яо принимал в гостях Си Ченя. После, прямиком с поля, наслаждаясь приятной болью в напряженных мышцах, Цзян Чен без зазрения совести отправился сразу в купальни. Время водных процедур для учеников давно закончилось и можно было расслабиться без лишних глаз. На дворе был поздний вечер, почти ночь, в доме стояла тишина. Даже служанки уже ушли на кухню. В купальнях было темно и тихо, в печи догорали угли. Атмосфера была самая расслабляющая. Цзян Чен уже предвкушал горячую ванну и отход ко сну. "Интересно, Яо сегодня вернется в свою спальню или останется у Си Ченя?". Время уже очень давно перевалило за девять, так что любой уважающий себя Лань точно должен быть в постели. Яо рано редко засыпал. Он с детства привык к тому, что добрую часть ночи надо бодрствовать и избавиться от этой привычки не мог, сколько ни пытался. Стоило лишь немного засидеться, и он вновь просыпался гораздо позже рассвета. Цзян Чен не видел в этом особых проблем, но у Яо перейти на режим обычных людей, видимо, было делом принципа. Цзян Чен разделся и без единого плеска зашел в бассейн, когда услышал тихий стон, но не увидел никого в полутьме. Лишь сделав еще пару шагов по дну он понял, в чем дело: Яо сидел в воде немного откинувшись, положив голову на бортик из-за чего его почти не было видно. — Яо? — Цзян Чен не ожидал застать его здесь. Яо тоже был очень сильно смущен и, пожалуй, пристыжен. Цзян Чен сначала даже не понял почему. Обе руки Яо были под водой, его дыхание было тяжелым. Понимание того, за чем именно он застал супруга Цзян Чена тоже смутило и изумило. Похоже, Яо ласкал сам себя и едва ли ожидал чей-то приход сюда. — Прости, я сейчас уйду… извини… — судя по интонации Яо был близок к финалу и теперь судорожно пытался успокоить себя, чтоб не отсвечивать столь явным возбуждением. — Извини, что помешал. Не ожидал застать тебя здесь. — Я… я тоже не ожидал, что ты придешь сюда так поздно… — голос у Яо был томный, а дыхание сбивалось. — Я хотел погреться на ночь. Мышцы болят после тренировки. Горячая вода обычно помогает.Ты не сильно против, если я?.. — Цзян Чен не знал, что он собирается делать. Яо пока все так же сидел, видимо, тоже не понимая, куда ему деваться. — А, конечно, — в голосе Яо слышались те самые молящие нотки. Кажется, когда пришел Цзян Чен он был уже близок к самому пику ощущений и не слишком ясно соображал. — Почему ты здесь? Я думал, ты с Лань Си Ченем… Цзян Чен заметил, что обе руки Яо все еще были под водой и та шла легкими волнами от его движений. Цзян Чен сел чуть ближе. Если он попробует уговорить Яо… То ли от теплой воды, то ли от таких вот мыслей, то ли просто от близости супруга у Цзян Чена тоже все приподнялось и это было неловко. — У нас… это очень редко происходит… мы почти не занимаемся любовью… — Яо, кажется, не мог уже ни остановиться, ни достигнуть наконец разрядки. — Почему? — это было весьма странно на взгляд Цзян Чена. Яо точно должен был обладать некими желаниями на этот счет, Лань Си Чень тоже был все же живым человеком. Однажды он уже случайно застал их в весьма недвусмысленной ситуации. Яо глубоко и размеренно дышал, пытаясь, видимо, немного усмирить свое возбуждение, чтоб просто выйти из воды. — Просто… так получается. Си Чень много медитирует и порой ему просто нельзя, чтоб его духовные практики прошли как надо… еще правила Облачных Глубин… А я… мне… Цзян Чен отваживается и спрашивает — Можно? — Яо некоторое время думает и кивает. Цзян Чен слегка обнимает его. Яо так пахнет! От воды и пара запах его волос чувствуется куда сильнее. Яо явно ищет близости, объятий. Цзян Чен притягивает его чуть ближе к себе. Тот все еще висит на этой самой границе удовольствия, будучи не в состоянии ни достигнуть пика, ни успокоиться, чтоб выйти. — Яо… — Цзян Чен аккуратно касается губами его шеи. Это уже не просто прикосновение, но еще не поцелуй. Яо вздрагивает, однако не отстраняется. — Да… — кажется, этот полувздох слетел с губ сам собой. Яо смотрел в лицо супруга чуть помутившимся взглядом. — А как же Си Чень? — Он… мы говорили с ним на эту тему. Он не возражает исходя из того, что мы супруги… он говорит, что если я захочу и посчитаю нужным… — А ты сам? — Я… не знаю… я… — Яо чувствует, как чужие руки проводят по спине, по пояснице. Это однозначно приятно. Он слегка двигает рукой по собственной плоти… - Я не готов сделать это… полностью, потому что это больно… — Я знаю, Яо… Я тогда не мог держать себя в руках… Прости меня… Яо тяжело дышит, льнет к ласковым рукам. Цзян Чен решает рискнуть и проводит рукой вниз по животу супруга. Тот не отстраняется. Лишь опять вздрагивает, когда руки касаются самого интимного. Цзян Чен осторожно берет его руку и кладет на свою шею. Яо, кажется, понимает, что от него требуется. Цзян Чен наслаждается прикосновениями. Они не целуются и не касаются друг друга нигде кроме. В какой-то момент Яо кладет лоб на плечо Цзян Чена. Это немного приглушает стоны. Это не совсем занятия любовью, но однозначно приятно. Цзян Чен опять слышит этот стон, но близко, гораздо ближе, чем все последние месяцы. Пальцы Яо непроизвольно сжимаются. Яо кончает вновь от его рук. От этого внутри все сладко переворачивается. Яо такой расслабленный, разгоряченный, сомлевший в теплой воде. Некоторое время они сидят в той же позе, лицом к лицу, приходя в себя. То, что случилось слишком неожиданно для них обоих. Яо не может прийти в себя не только от ощущений, но и от осознания того, что именно между ними сейчас произошло. Он знал, что супруг его желает, но все это было так неловко… — Теперь ты можешь спокойно выйти, если хочешь… — Яо приподнимается и подтягивается, усаживаясь на бортик. После заворачивается в простыню, будто стремясь спрятаться и поспешно уходит, даже не отжав мокрые волосы. Следующие несколько дней эта неловкость только нарастает. Яо старается не сталкиваться с Цзян Ченом, даже не смотрит ему в глаза. Цзян Чен переживает лишь из-за одного: неужели он опять все испортил? Ему не стоило касаться Яо? Или это что-то еще? — Мэн Яо, стой! — Цзян Чен ловит его почти на пороге Храма Предков. — Хватит от меня бегать. — Прости… — Яо отводит глаза. — Что случилось? Я опять сделал что-то не так? — Нет. Мне…мне ужасно стыдно за свою слабость… — голос чуть дрожит. — За то, за чем ты меня застал. — Что? — Я… Я не должен был делать такие вещи там, где меня мог бы кто-то увидеть… Мне стыдно, что ты это видел. Цзян Чен прижимает его к себе. — Я тебя и не таким видал. Или ты стыдишься перед ним? — Он тоже знает. — И? — Он сказал, что если я считал это тогда нужным… — Все было правильно, — Цзян Чен не хочет, чтоб Яо расстраивался. — Нет, все было… Не так… Я не должен давать тебе ложных надежд и не должен идти на поводу у своей похоти. Давай лучше все это забудем? — Ладно, ничего не было. Но если еще раз разомнешь мне плечи… — Хорошо. Я приду к тебе вечером. — Я буду ждать.