Дипломат

Путь до Облачных глубин близким из Пристани лотоса не был, но Цзян Чену казалось, что именно сейчас дорога тянулась бесконечно. Ему надлежало узнать, что за человека привел в качестве своего супруга Лань Ван Цзи. Яо поехал вместе с ним без всяких вопросов, оставив свои дела в башне Кои под присмотр лишь вчера назначенных помощников. Не спрашивая зачем и когда они вернутся, не глядя на супруга. Сочувствуя. А-Лин сидел в седле впереди дяди Цзяна. Ему эта поездка нравилась. Наконец-то он набесится вдоволь с А-Юанем и А-И! Вместе с Феей, разумеется. Собака бежала следом и не слишком отставала. К вечеру они должны были быть на месте. Яо отвлекал себя всякой рутиной и думал о том, что А-Лин уже слишком вырос, ему пора ездить на собственной лошади. Цзян Чен собирался подарить племяннику меч, хотя Яо предполагал, что мальчик предпочтет меч отца. Мысли же в голове Цзян Чена были в беспорядке и вместо стройной цепочки размышлений ему будто слышался гул взбудораженного осиного роя. Он больше не позволит себя обмануть.Если это окончательно сошедший с ума Цзинь Сюань Юй — отлично. Если нет — он выяснит кто это. Но еще одного Шао Сон Шу в его жизни не будет.

***

Лето в Облачных глубинах никогда не бывало излишне жарким, будто оберегая благопристойность адептов и не искушая их сбросить одежды или предаться летним забавам. В Юн Мэне сейчас наступали самые знойные дни, когда хочется лениво валяться в тени, ничего не делая или плескаться в озерах. В Гу Су же стояла приятная прохлада. Лань Си Чень сам встретил их. За его спиной как тень маячила жена. Гостей проводили в их покои, чтоб они до утра отдохнули с дороги. А-Лин рвался скорее увидеться со своими друзьями, но и ему пришлось остаться с дядюшками: у Лань Юаня были вечерние уроки. В гостевых покоях оказалось три постели в трех маленьких отдельных спальнях. Каждая из них была явно рассчитана на одного. Цзян Чен проворочался половину ночи и не знал, как успокоиться. Яо то ли тоже волновался, то ли супруг разбудил его своей возней, но он уже далеко за полночь пришел поговорить. Он тоже не знал, что делать, если это на самом деле окажется его брат. Слишком уж многое между ними случилось. Яо хотелось помириться, но он был не уверен, что это получится. Возвращение Сюань Юя в Лань Лин тоже будет сопряжено с проблемами. Цзян Чен был настроен более решительно и более скептически, чем сам от себя ожидал. Все эти намеки и недомолвки Цзе У Цзюня давали много поводов для размышлений. Сможет ли он вообще через десять лет узнать Вей Ина? Разобраться в том, на самом деле это так или это игра больного разума второго молодого господина Цзинь. Как это понять? Как определить? Так вот тихо переговариваясь, лежа рядом на одной постели, они оба задремали. Утром, вопреки расписанию, их никто не стал будить в ранний час, дав гостям выспаться. Вероятно, это было личным распоряжением главы Лань. Яо на их посиделках как бы невзначай сказал, что в ближайший год спать ему будет некогда. Видимо, Второй брат по мере сил все же позаботился о Третьем. Цзян Чен весь извелся в ожидании этой встречи, но ее пришлось порядком подождать. Хорошо хоть А-Лин убежал радоваться жизни с друзьями, которых в честь такого случая частично освободили от занятий. Оказалось, что просто так встретиться с юным супругом Лань Ван Цзи невозможно. Тот большую часть дня сидел в цзинши, куда второй господин Лань уже много лет никого не пускал дальше порога. Выходили они только вместе. Если им доводилось встретить кого-то незнакомого, то безумие супруга Лань Ван Цзи проявлялось сполна, что весьма отпугивало желающих с ним познакомиться. До определенного момента и Цзе У Цзюнь верил в этот спектакль, думая, что его брат само благородство, коль взялся опекать и заботиться о безумном сироте. Пока случайно не увидел этих двоих играющими с кроликами. Лань Си Чень спешил по своим делам и решил срезать путь через лес, как раз рядом с поляной, облюбованной кроликами. Так прославившийся в Облачных глубинах своим безумием юноша умылся в ручье, посетовав, что румяна слишком сильно пахнут, и вел себя на удивление нормально. А Лань Ван Цзи выглядел невероятно счастливым, когда они сидели вдвоем. Лань Си Чень тогда наблюдал за ними, стоя за деревьями чуть поодаль и не решаясь подойти. Этот вовсе не безумный юноша тормошил и дразнил Лань Ван Цзи, как когда-то, много лет назад, это делал кое-кто другой, кем второй господин Лань дорожил больше, чем своей жизнью, репутацией и положением в ордене. Лань Си Чень только после обеда повел гостей к поляне, где обитали кролики, но окольными путями. Кажется, он не раз приходил сюда, чтоб понаблюдать: в кустах был уже вытоптан небольшой пятачок. Лань Ван Цзи со своим спутником не заставили себя ждать. Шли они чинно и не быстро, как подобает всем обитателям Облачных глубин. Лань Ван Цзи выглядел как всегда идеально и величественно. Будто в пику ему рядом шел расхлябанной походкой довольно высокий юноша. Лицо этого молодого человека было перемазано белилами и румянами, волосы растрепаны, а сам он будто еле сдерживался, чтоб не побежать или не сделать ещё что-то недозволительное. Наконец они дошли до поляны. Юноша рухнул в траву и вполне вольготно там расположился. Ван Цзи сел рядом. Кроликов они кормили не так уж долго. Ветер уносил слова, и было не слышно, о чем они говорят. Но, кажется, юноша подтрунивал над господином Лань, а тот улыбался в ответ. То, что Лань Ван Цзи вообще может улыбаться, для Цзян Чена было открытием. Яо все же решился выйти из их импровизированного наблюдательного пункта, чтоб разглядеть юношу получше. Он пробрался поближе, но совсем уж подходить не стал, застыв чуть вдали, за толстым деревом. Лань Ван Цзи стоял напротив его брата. В профиль это определенно был Сюань Юй. Неужели Лань Ван Цзи и правда женился на его сводном брате? Да быть такого не может! Они же даже знакомы не были. Но вот он, Цзинь Сюань Юй, тут, в Облачных глубинах, живой и здоровый, кроликов кормит. Он, правда, зачем-то пытался скрыть свою внешность, но кое-что было не спрятать. Волосы были выкрашены в черный, но на солнце все равно проступал их настоящий каштановый цвет медным блеском. Но все было странно и помимо этого. Вроде и расстояние между мужчинами было вполне пристойное, и касаться они друг друга не касались, но было ощущение, что это какой-то очень интимный момент. Сюань Юй был не похожим на себя прежнего совершенно. Он посвежел, чуть иначе подвязал волосы. В кои-то веки он улыбался и смеялся и, похоже, дразнил Лань Ван Цзи. Даже его осанка была другой. Он перестал сутулиться как в последнее время, а смотрел вперед, будто подставляя себя солнцу и всему миру. Одежда на нем тоже была совсем иная, куда проще и темнее той, что он носил обычно. В общем и в целом Яо бы сказал, что Сюань Юю наконец стало легче.Если это, конечно, был Сюань Юй. Что-то было не так. Не те жесты, не те повороты головы, не те выражения на знакомом лице. Даже двигался он иначе. Вроде бы мелочи, но из этих мелочей складывалась совсем иная картина. Яо тихонько вернулся в их укрытие в кустах. Мужчины на поляне его даже не заметили, увлеченные друг другом и кроликами. "Я не знаю, кто это, но это точно не Цзинь Сюань Юй!" — Яо был твердо уверен в этом. Между тем на полянке жизнь текла свои чередом. Не-совсем-Сюань-Юй попытался сжевать кусок морковки, чтоб был приготовлен для кроликов. Лань Ван Цзи, вероятно, отчитал его за это. В ответ юноша погладил себя по животу, показывая, как он голоден. Лань Ван Цзи кивнул и удалился с поляны. Юноша улегся в траву, взял в руки кролика и принял над собой. Кролик испуганно шевелил ушками и тряс хвостом. Юноша со смехом: "Экий ты трусишка!" — отпустил его. Цзян Чену это все тоже казалось до боли знакомым. Эти смешки, жесты, поедание всего, что плохо лежит, возня с кроликами и бесконечные улыбки. Будто этот ужасный грим выявлял самое важное, спрятав черты лица. — Я сейчас пойду и точно выясню, кто это! — Цзы Дянь искрил так, что было страшно. — Подождите, глава Цзян! Он может просто убежать от вас. А если мой брат… — Ничего, догоню! — Цзян Чен был полон решимости. — Цзян Чен, успокойся. Нельзя действовать опрометчиво, — поймал его за руку Яо. Цзе У Цзюнь перегородил дорогу. В кустах началась возня, грозившая раскрыть всю секретность операции. И тут Облачные глубины огласил визг. Самый настоящий, разве что низковатый для женщины. Можно даже было подумать, что где-то тут, в самом сердце обители, кто-то посмел напасть на какую-то молодую госпожу с грязными намерениями. Яо, услышав этот визг, перво-наперво подумал, что что-то приключилось на женской половине, хоть до нее было изрядно. На деле все оказалось куда забавнее. На границе Кроличьей поляны росло дерево. Под ним стояла, положив лапы на ствол и дружелюбно махая хвостом, Фея и глядела куда-то в глубь кроны. Возле нее стоял Цзинь Лин и говорил кому-то наверху, что собака не страшная и не кусается. С ним были Лань Юань и Лань И. Дети в силу своего любопытства тоже участвовали в сцене, пытаясь объяснить что «ну это же Фея, она хорошая!». Визг, впрочем, привлек и Цзян Чена. Он оттолкнул Лань Си Ченя, стряхнул с себя Яо и вышел на поляну, решительно направившись к дереву. За ним волочился развернувшийся Цзы Дянь. Мальчишки на всякий случай отпрянули, зато Фее было совершенно все равно. Ей хотелось поиграть с тем, кто сейчас голосил, судорожно цепляясь в ветки в самой гуще кроны дерева. Цзян Чен подошел к дереву, задрал голову вверх и крикнул: — Хватит валять дурака! Слезай немедля или ноги переломаю! Сверху послышалось шуршание раздвигаемых веток и ответ: — Если тебе надо ломать ноги, то сам сюда и лезь! — Еще чего!  — Фея будто в поддержку громко гавкнула. Видимо, от этого человек, сидящий в кроне дерева, схватился за ветки сильнее, и оттуда упало несколько мелких сучков и листья. — Спускайся, кому говорю! — Это же огромная собака!!! — в голосе Сюань Юя была самая настоящая паника. — Фея, отойди! — Цзян Чен глянул на собаку, и та сделала жалостливые глаза. Там же наверху такая интересная штуковина! Цзян, впрочем, смягчился,  — Феечка, надо. Фея спустила лапы с дерева, явно разочарованная тем, что такая увлекательная игра была сорвана, отошла и легла в траву неподалеку. — Все, собака ушла! — Точно? — Да! Мне, что, туда залезть и скинуть тебя на землю?! Или лучше срубить дерево, чтоб достать тебя?! — Я на соседнее перелезу! — уже со смешком послышалось сверху. — Да я сейчас тебя высеку! — для достоверности своих слов он потряс Цзы Дянем. На край полянки вышел Лань Ван Цзи, неся короб с едой. Его происходящее напугало. Он сию же секунду оказался между деревом и Цзян Ченом, готовый принять удар на себя. — Саньду Шеншоу, уберите оружие! — в голосе не было испуга, а интонации были спокойны. Но Лань Ван Цзи сейчас определенно чего-то боялся. — Даже не подумаю! Если понадобится, я его собью Цзы Дянем оттуда! — Вам не стоит так поступать. — Он хочет скормить меня собаке! — послышалось из листвы. Лань Ван Цзи оглядел поляну и заметил ушедшую на другой ее край Фею, что лениво зевала и каталась по травке, подставляла брюхо солнцу. Господин Лань поставил короб с едой на землю и вытянул руки вперед. — Собака ушла, — бесстрастно сообщил он. В тот же миг сверху ему на руки свалился будто большой ком черного тряпья. Цзян Чен похлопал глазами. На руках у Лань Ван Цзи сидел перемазанный косметикой Цзинь Сюань Юй. Цзинь Лин и вовсе застыл, открыв рот. Фея все же решила подойти и познакомиться, слегка понюхав ногу. Из-за этого Сюань Юй попытался залезть Ван Цзи на голову. — Второй дядя, ты чего? - недоумевал А-Лин. Они же в прошлом году не раз прекрасно играли вместе с Феей в башне Кои. — Малыш, ты обознался! Я не твой дядя! — голос однозначно принадлежал Сюань Юю, а вот интонации абсолютно точно нет. Между тем из кустов чинно вышли, беседуя, Лань Си Чень и Цзинь Гуань Яо, будто бы они оба оказались здесь совершено случайно. Правда ,вид у них был несколько растрепанный. В волосах Яо застрял листок, а рукав белых одежд был измазан в зелени. — Брат? — Лань Си Чень пытался изобразить удивление. — Лучше б вы там и сидели! — Цзян Чен закрыл лицо руками и очень тихо добавил, — Идиоты… Лань Си Чень и Яо сделали вид, что не слышали последнего слова. — Думаю, нам всем очень надо поговорить и все уяснить, — выступил вперед Яо, чтоб немного разрядить обстановку, — Нам всем следует выпить чая и успокоиться. То, что Лань Ван Цзи и тот, кем стал Сюань Юй, нервничают было очевидно. Цзян Чен несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем Цзы Дянь опять стал кольцом. — Идемте скорее, — Лань Си Чень был, как всегда, улыбчив и гостеприимен.