Дипломат

Цзинь Гуань Шань был весьма доволен письмом из Пристани Лотоса, хоть и не стал утруждать себя ответом. Цзян Чен неожиданно хорошо заглотил наживку и сделал ровно то, что от него требовалось. После визита в Пристань Лотоса и того, как этот мальчишка Цзян вцепился в Мэн Яо при словах об его возможном отъезде из Юн Мэна это было даже ожидаемо. Теперь шансы того, что Сюань Юй встанет во главе клана Цзинь стали практически стопроцентны. Цзинь Гуань Яо потерял право на это, а иных сыновей Гуань Шань не признавал. Даже напротив, приказал истреблять всех, кто посмеет прийти в башню Кои и заявить об их с главой Цзинь родстве. Хватит уже одного обнаглевшего мальчишки из Юн Пина.

***

Совет Орденов был как всегда шумен и многолюден. Эти самые земли в Ци Шане все никак не могли поделить, но теперь они стали более жирным куском: после большой охоты близ Безночного города туда устремились заклинатели, узнавшие, что там много достойной добычи. — Не находите странным, что старший сын главы Цзинь в башне Кои так давно не появляется? — Более чем… говаривают, что его совсем уже переманили в орден Цзян. Он теперь в списке их членов. — Да слухи-то давно гуляют… вроде живет он все так же в Пристани Лотоса. — В наш орден из Цин Хе передали письмо, подтверждающее это… — Престранно… — Он не первый год в Юн Мэне, говаривают, что успехи Юн Мэн Цзян его рук дело. — Юн Мэн Цзян славный орден. Думаю, скоро он затмит своим сиянием золотой блеск башни Кои. — Говорят отец выгнал своего старшего сына, вот тот и прибился хоть куда-то… Небось, так старается, чтоб хоть там задержаться. Главы небольших кланов неодобрительно поглядывают в сторону главы Цзинь. Гуань Шань слушает это все прикрывшись веером и никто не замечает, как недовольно сжимаются его губы. Яо все не хочет успокаиваться… Но по счастью перерыв между заседаниями подходит к концу, пора занятсья обсуждением действителеьо важных дел. Земли в Ци Шане все еще не разделены. Глава Не уперся не хуже барана, требуя, чтоб и мелкие кланы внесли свою лепту в борьбу с расплодившейся нечистью. Гуань Шаню не хочется отдавать никому земли. И делить их согласно числу принятых беженцев он тоже не слишком хочет. Его бы устроила граница, включающая в себя большую торговую дорогу, что раньше вела с побережья через Безночный город и дальше вглубь Поднебесной за строящуюся Великую стену. И он намерен добиться, чтоб все было разделено именно так. Не Мин Цзюе сидит за столом и хмуро смотрит на окружающих, когда Цзинь Гуань Шань приглашает всех на большую охоту в преддверии дня Поминовения мертвых. — Эту охоту возглавит мой сын… — Цзинь Сюань Юй? Он же не достиг совершеннолетия! — возмущается кто-то. — Нет, что вы, — сладко улыбается Гуань Шань, — Мой старший сын, что нынче пребывает с важным поручением в Юн Мэн Цзян. Наши ордена в самых что ни на есть дружеских отношениях, — Не Мин Цзюе поворачивается и смотрит внимательно, — По сему в этом году охоту возглавлю не я, а мой старший сын. Он вполне взрослый для этого. У Гуань Шаня кое-что сложилось в голове. Яо еще не знает, какую яму себе и всему ордену Цзян вырыл, посмев повесить на пояс колокольчик в форме лотоса.

***

Цзян Чен отдает письма Яо сам. Это что-то вроде ритуала. Яо вполне мог бы самостоятельно разбирать почту и периодически порывается это делать, но Цзян Чену хочется иметь повод увидеться с ним днем между тренировками и разговорами с советниками. Для Яо в этот раз не два, а целых три письма. Два из обычных мест: Гу Су и Цин Хе. В письмо из Гу Су что-то вложено, оно чуть тяжелее, чем должен быть лист бумаги, а письмо из Цин Хе как обычно весьма объемно: Не Хуай Сан не умеет быть кратким. Зима подошла к концу, уже чувствуется наступление весны. Второго господина Не в конце зимы традиционно разбирает меланхолия и он изливает ее на бумаге. Яо говорит, что Хуай Сан отлично пишет и при других обстоятельствах мог бы стать знаменитым писателем. Но его жизнь такова, что ему надо постигать все нюансы управления орденом, пока его брат жив и относительно здоров. Третье письмо, однако, необычно. Цзинь Гуань Шань снизошел до того, чтоб написать лично своему старшему сыну. Цзян Чен не знает, что будет в этом письме. Возможно, Гуань Шань зол на Яо за вступление в другой орден. А может опять что-то замышляет. С того визита в башню Кои отношения между Лань Лин Цзинь и Юн Мэн Цзян весьма натянутые. Цзян Чен не горит желанием их улучшать. Даже готов объявить об их разрыве, если Цзинь Гуань Шань попытается забрать у него племянника или супруга. Яо забирает письма, но не распечатывает их. Он займется этим позже. Сейчас время занятий с А-Лином, старательно размазывающим тушь по бумаге в попытке что-то нарисовать. Цзян Чен удивляется, как у Яо хватает на это терпения. Наверное, окажись он сам на месте учителя А-Лина, то орал бы не переставая. Племянник порой невыносим в своих капризах и проказах и лишь Яо умудряется это все терпеть с легкой улыбкой. Мальчик хочет бегать, но Яо садится за стол, усаживает его себе на колени и показывает А-Лину что-то из самых простых иероглифов, водит своей рукой его, помогая запомнить правильное начертание. Может быть через недельку-другую будет даже понятно, что это был за знак. Вечером Яо спокоен. Цзян Чен замечает на его поясе новую подвеску в виде кусочка корня лотоса. Она хорошо подходит к колокольчику и новой накидке. Яо чуть тушуется и признается, что ее прислал Лань Си Чень, чтоб дополнить коллекцию подвесок. Цзян Чен знает, что эти подвески есть, но Яо их не носит в Пристани Лотоса, чтоб не раздражать супруга и не давать поводов для ревности. Но именно этот подарок от Си Ченя он рискнул надеть. Кусочек белого нефрита небольшой, но работа тонкая, аккуратная, изящная. Виден почерк отличного резчика по камню. Цзян Чену эта вещица тоже нравится. В паре с колокольчиком выглядит и правда красиво. Пожалуй он и сам бы не отказался заиметь такую. Яо сетует на то, что второй господин Не прислал новую главу своего романа, а времени ее читать катастрофически нет, хоть и хочется. Не Хуай Сан явно талантлив. Пишет интересно, сюжеты строит нетривиально, слог у него приятный. Читать о увлекательных приключениях Нефритового Сокола одно удовольствие. Яо даже подумывает посоветовать второму господину Не взять псеводоним и все же сделать свои рукописи доступными. Может быть, чуть позже. Сейчас Не Хуай Сану надо сосредоточиться на других вещах. Искажение ци у его страшего брата все еще не прошло, усмирить дух сабли, напитавшийся сверх меры темной ци из разбитого артефакта, запросто тоже не получается. Так что следует готовиться к худшему исходу событий. Яо готов сделать что угодно, лишь бы помочь Первому брату избежать смерти. Эта перспектива его страшит и печалит не меньше, чем Не Хуай Сана. Зато письмо от Гуань Шаня Яо показывает супругу. Отец требует, чтоб Яо приехал в башню Кои. Это ой как странно. Страннее разве что причина: Гуань Шаню вздумалось, что в этом году Яо должен возглавить Первую Весеннюю Ночную охоту. Это вообще необъяснимо. Обычно это делал или сам глава клана, или его старший сын. Яо так и не появился обратно на семейном древе Цзинь. К чему это все тогда? Яо и переживает, и понимает, что надо выяснить, что затевает его отец. Эта охота - крупное мероприятие, куда приглашают гостей. Это даже больше светский раут. Там приглядываются друг к другу, заключают союзы, порой даже договариваются о браках. Последнее как раз беспокоит Цзян Чена. Яо с одной стороны льстит внимание отца, с другой — он согласен с супругом. Все это крайне подозрительно и кто знает, что на уме у Цзинь Гуань Шаня? С ответом Яо медлит несколько дней, желая все обдумать. Цзян Чен боится, что Яо может не вернуться, что отец отправит его насильно в тот самый клан Фан или еще куда-нибудь. С Цзинь Гуань Шаня станется. Яо даже пишет названным братьям и лишь получив от них ответы оглашает свое решение. — Я возглавлю эту охоту. — Так ты намерен ехать? — Цзян Чен не придумал аргумента, чтоб остановить Яо. — Я хочу знать, что замышляет мой отец и зачем я ему понадобился. — А если он… похитит тебя? — осенний разговор о расторжении брака не шел из головы много месяцев. Он больше не совершит той же ошибки, что с Вей Ином: не позволит другим что-то решать за него. И Яо он без боя не отдаст. — Не волнуйся, это не так просто. Не забывай, что я тоже пережил войну и не желаю возвращаться в башню Кои. К тому же там будет Первый брат. Едва ли отец рискнет что-то предпринять на его глазах, а я должен выяснить, что он затевает и с чего вдруг стал ко мне добр. В Лань Лин Яо отправляется в сопровождении пяти самых проверенных адептов и Чжоу, которому Цзян Чен доверяет как себе. На всякий случай Цзян Чен проверяет оружейную. Яо взял свой меч, а у Юн Мэн Цзян теперь хватит оружия для штурма башни Кои в случае чего.

***

Что ж, план Цзинь Гуань Шаня оказался не так уж сложен. Яо никто не пытался похитить, даже напротив — он постоянно был у всех на виду. Не Мин Цзюе старался держаться поближе. Яо был этому рад. Однако адепты Лань Лин Цзинь не проявляли никакой враждебности к Яо, не пытались ему навредить и вели себя как образцовые подчиненные. Похоже, Лань Лин Цзинь всего-то нужно было восстановить свою былую славу, пусть и за счет славы других орденов. Яо вдруг стал любимым сыном, который решил посвятить себя делу налаживания отношений между орденами. Причем Яо узнал это уже вернувшись с собственно ночной охоты утром. —… Наши кланы в столь дружеских отношениях лишь благодаря Цзинь Гуань Яо и наши ордена уже почти одно целое,одна большая семья. Мой покойный сын был женат на молодой госпоже Цзян и я не могу вообразить для него более достойной партии. Цзинь Гуань Яо в крайне близких отношениях с главой Цзян. Я не могу принять главу Цзян в свой орден, но я позволил сыну быть членом ордена Цзян. Мы даже подумываем объединиться еще больше… Голос Гуань Шаня было хорошо слышно, он эхом разносился по залу, где встречали прибывших глав кланов с добычей. Перед Яо расступилась толпа. Из-за своего роста он был гораздо ниже почти всех заклинателей и его порой даже не замечали. Но сейчас все взгляды были устремлены на него. Он перестал быть невидимкой в отцовском доме. Искажение ци у Не Мин Цзюе несколько утихло, но все же не пропало. Его нрав стал весьма непредсказуем. Все, что он увидел, ему не понравилось. То Яо вычеркивают из всех записей ордена Цзинь как сына Гуань Шаня, то он вдруг опять им становится! Что за ерунда?! Яо очень хотелось лечь спать или часок помедитировать после ночной охоты. Еще надо было найти что-то в подарок А-Лину. Племянник и так отпустил его чуть не с боем и требовал привезти в подарок кусок самой страшной твари, что убьет его «мамочка» на ночной охоте. Яо ломал голову, что бы вообще можно привезти. Тащить домой — а Пристань Лотоса он уже считал своим домом — кусок какой-то дохлой нежити он не хотел и не собирался. Может, поймать что-то мелкое живьем? Хлопотно, но возможно. А-Лин выпрашивал какого-нибудь питомца, коль у А-Юаня есть кролики. Хотя нет, лучше что-то более безобидное. — Ну-ка стой, Третий брат! — Не Мин Цзюе схватил его сзади на плечо, когда Яо уже входил в отведенные ему покои. Он так погрузился в свои мысли и усталость, что не услышал, как его зовут, — Ну-ка объясни мне, что тут происходит? — Первый брат, в речи отца нет ни слова истины. Глава Цзян сам принял меня в свой орден, без чьей-либо подсказки и без дозволения отца. И я не помышляю о том, чтоб объединить два ордена или как-то тому способствовать, если только сам глава Цзян не найдет это целесообразным. — Опять твой отец затевает что-то? — Вероятно. И мне надо придумать способ этому помешать. Сейчас это только слова и я не знаю, как скоро он перейдет к делу. — Пока в Пристани Лотоса нет прямых наследников ему ничто не помешает. Твое присутствие вообще можно выдать за что угодно, а то, что его внук растет там - уже серьезный шаг, — Не Мин Цзюе все эти законы знал отлично. Изучил недавно еще раз, чтоб быть уверенным, что после его смерти Не Хуай Сану ничто не будет препятствовать занять пост главы ордена и Лань Лин Цзинь не подомнет Цин Хе Не под себя, пользуясь моментом, чтоб присвоить себе Ци Шань полностью. — Увы, но глава Цзян пока не желает брать наложницу. — Тебя хватает? — Кажется, он, как и я, предпочел целомудрие. — Все у вас не как у людей… - помотал головой глава Не, — Думаю, ты ему это лучше объяснишь. — Надеюсь… - Яо был в этом не уверен. Он не раз намекал, что Цзян Чену следует найти себе кого-то или взять наложницу, что он сам не будет ревновать в таком случае. Однако Цзян Чен предпочитал проводить время исключительно с супругом и племянником, даже шутил, что А-Лин их почти общий ребенок, - Первый брат, ты не видел во время охоты гнезд нежити или мелких тварей? — Тебе зачем? — Обещал А-Лину подарок с охоты и ломаю голову, что ему везти. Добыча вся сплошь лютые мертвецы… — Привези ему дубленую шкурку с рынка. Хуай Сан в детстве от них разве что от восторга не пищал… — Спасибо за совет.