Дипломат

Что делать со своим новооткрытым даром Цзян Чен так и не придумал, равно как и проверить его. Ему отчего-то казалось, что Вей Ин вовсе не в аду и не может там быть. Лань Си Чень обещал придумать способ как это подтвердить или опровергнуть это не прибегая к темному пути или отделению души от тела. Последнее по его мнению и прозошло с Цзян Ченом во время крепкого сна под ту самую мелодию. Видимо, она была необходима для таких бесед с душами. Как Цзян Чен не старался достучаться до души Вей Ина во сне или в медитации более у него это не получилось. Одно утешало: кошмары начали сниться гораздо реже. Возможно, душа Вей Ина успокоилась тем разговором. Теперь по крайней мере можно было хотя бы выспаться, что благотворно сказалось на общем настрое и Яо, вынужденного будить супруга едва ли не каждую ночь, и самого Цзян Чена. Цзян Чен теперь пребывал в уверенности, что не надо вешать поминальную табличку с именем Вей У Сяня в Храм Предков. Яо поначалу пытался ему перечить, но понял что сие занятие совершенно бесполезно. Цзян Вань Инь был твердо убежден, что его брат вернется в этот мир без перерождения в своем же теле. Надо лишь найти то место, где он заточен. Насколько это сложно никто из них даже не представлял, а виденное Цзян Ченом во сне никак не помогало определить где же это могло бы быть. К удивлению Цзян Чена новость о том, что душа Вей Ина цела вдохновила не только его. Яо как-то обмолвился, что второй молодой господин Лань был весьма воодушевлен этим известием и хочет также принять участие в поисках. Цзян Чен помнил, что Лань Ван Цзи достиг высшего мастерства в призыве духов покойных и в совершенстве владел «Расспросом», так что мог быть весьма полезным союзником в этом деле. Еще главе Цзян была приятна мысль, что кто-то еще кроме него считает Вей Ина не исчадием ада, а… Цзян Чен так и не понимал, кем Вей Ин был для Лань Ван Цзи. В юности Вей У Сянь не знал большего развлечения, чем попыток вывести из себя бедного благовоспитанного и чопорного Лань Чжаня. К этому прикладывалось столько усилий, что в итоге это все же удалось. Всю войну Вей У Сянь и Лань Ван Цзи провоевали спина к спине. Второй молодой господин Лань даже ходил с ним раскапывать местные кладбища, что было нарушением правила ордена Гу Су Лань о запрете на надругательства над мертвыми. Именно Лань Ван Цзи увел Вей Ина, потерявшего контроль, из Безночного города, остановив кровавую бойню. Цзян Чен считал, что эта пара была все же друзьями, чем врагами, несмотря на попытки второго господина Лань увезти Вей У Сяня в Облачные Глубины. Общаясь с Лань Си Ченем Цзян Чен пришел к выводу, что логика в Гу Су Лань от общепринятой весьма и весьма отличается. Вполне возможно, что для Лань Ван Цзи заключение Вей Ина в Облачных Глубинах могло иметь совсем другие цели, понятные лишь членам клана Гу Су Лань.

***

Новый год подошел незаметно. Цзян Чену казалось, что Зимнее солнцестояние было совсем недавно — и уже вот-вот начнется весна. Зима прошла как-то уютно и тепло. У них с Яо как-то более-менее наладились отношения, это стало даже походить на тот период перед большой охотой в Цин Хе. Яо вел себя дружелюбно, порой прощая Цзян Чену некоторые мелкие поползновения в свою сторону. Яо взял на себя часть бумажной работы, которой было слишком много для одного Цзян Чена. Его всерьез начали считать вторым человеком в ордене Цзян после главы. Кое у кого это вызвало недовольство. Однако к тому что делал Яо придраться было нельзя ни с одной стороны. Счета он вел идеально, указания давал по делу и не перечил советникам. В Пристани Лотоса установился почти семейный покой, что немало радовало Цзян Чена. Он ранее мог лишь мечтать о такой жизни. Даже визиты главы Лань не разрушали этого ощущения. Впрочем, Яо по-прежнему не выставлял напоказ свои отношения с названным братом. Если не знать, что между ними происходило, то со стороны они выглядели лишь друзьями. Учеников в этом году было много, просителей тоже, так что денег было достаточно на довольно пышный праздник. Яо с большим энтузиазмом занимался организацией. Служанкам пришлось побегать и изрядно потрудиться, чтоб к празднику вся разросшаяся усадьба была надраена до блеска. На каждой двери видели красные листки с пожеланиями счастья. А-Лин щеголял в первых в своей жизни праздничных одеждах и был очень доволен своим внешним видом. В подарок он потребовал кролика. У А-Юаня были кролики, а А-Лин считал, что значит и у него они должны быть. Яо знал, что в Облачных Глубинах живет целое стадо ушастых, но принадлежит оно Лань Ван Цзи. Сколько там точно кроликов не знал никто. Яо видел их летом издали, когда забирал А-Лина пообедать. Выглядело это так, будто на полянке среди лета прошел снег и лежал то тут, то там мелкими сугробами. Второй господин Лань на тот момент пребывал в уединении, так что о кроликах заботился Лань Си Чень. Не без помощи А-Юаня, конечно же. Яо кроликов в Пристани Лотоса даже не представлял где держать. Так что кролика он пообещал игрушечного. Впрочем, А-Лин, кажется, вообще хотел какого-нибудь питомца. Потому что после кроликов он начал клянчить птиц, как у младшего господина Не — видимо, об этом ему рассказал Не Мин Цзюе — кошку, как у сына лавочника или тех танцующих мышей, что были у «мамочки». Яо думал, что А-Лин был слишком мал, чтоб запомнить их, однако ж мальчик отлично все хранил в памяти. Сама новогодняя ночь получилась не в пример уютнее предыдущей. А-Лин был рад возможности наесться сладкого хоть до отвала и был счастлив развлекаться. Яо тоже, кажется, был вполне доволен или как минимум горд своей работой. Разве что на дверь порой поглядывал, будто ожидая кого-то еще. Цзян Чен даже предполагал, кого, но этот кто-то вряд ли бы явился на чужой пир, бросив свой орден и семью в новогоднюю ночь. Цзян Чен не ожидал такого почти официального банкета. Зал был украшен фонарями и свитками с пожеланиями богатства и процветания. Были приглашены гости в виде советников с их женами на праздничный ужин. Яо нанял даже акробатов, чтоб развлекали учеников и хозяев дома. В зале сидели лишь самые почетные гости и хозяева, для учеников был накрыт стол в доме, где они жили. После банкета был фейерверк, приведший всех — особенно А-Лина, видевшего такое впервые в жизни, — в восторг. Были и подарки. Племянник получил от своих дядюшек игрушечного кролика и ожерелье из ста монет*. Цзян Чен долго думал, как вручить свой подарок Яо. Ушамао очень давно испортил А-Лин, но для супруга это была крайне важная вещь. В башне Кои Яо столь же добросовестно зарабатывал свой статус. Он действительно сдал экзамен, подтверждающий ученую степень, дающий право стать чиновником и носить подобный головной убор. По началу, когда они только поженились с Яо, Цзян Чен думал, что это лишь пустое бахвальство и попытка прибавить себе роста, не более. В башне Кои вообще любили пустить пыль в глаза. Цзян Чену потребовалось прилично времени, чтоб найти хорошую мастерицу, что смогла привести шапку Яо в порядок и убрать все следы интереса А-Лина к золотой вышивке. Цзян Чен надеялся, что этим подарком порадует супруга. Но вручать столь ценную вещь при посторонних ему не хотелось. Большая часть ночи прошла за празднованием. Гости расходились едва ли не на рассвете. А-Лин давно крепко спал на руках Яо, вцепившись в своего дядю. Яо свой подарок так и не вручил. Цзян Чен, впрочем, не обиделся. Вполне возможно, Яо просто не успел ничего купить за всеми этими хлопотами. В конце-концов именно он организовал весь этот пир, а это занимает много сил и времени. В свои покои они дошли лишь когда стало совсем светло. Было слишком много хлопот начиная от укладывая А-Лина спать и кончая распоряжениями оставшимся служанкам относительно уборки и обеда. Яо, похоже, с ног валился от усталости. Цзян Чен тоже себя бодрым не чувствовал. Они разошлись по своим спальням. Цзян Чен на минуту присел за стол, собираясь с духом. Интересно, Яо еще не лег? Вернее, не упал на кровать не раздевшись и мгновенно уснул? Все же Цзян Чен решил вручить свой подарок. Он взял из шкафа ушамао, покрасивее устроил головной убор на левой руке, завел ее за спину и постучал в дверь между их покоями. Все бы ничего, но с другой стороны почти одновременно раздался почти такой же стук в дверь. Цзян Чен толкнул дверь в сторону. Там стоял Яо, держа в руках небольшой сверток. Он, похоже, еще даже не начинал раздеваться. Лишь немного привел себя в порядок. — Яо? — Цзян Чен был удивлен. — Я хотел вручить тебе новогодний подарок… прости, что не подарил его когда следует… с этой суматохой я оставил его в комнате и всю ночь не мог улучить минутку, чтоб сходить за ним… — И ты поэтому половину ночи оглядывался на дверь? — Да, — признался Яо, — надеялся, что пока никто не видит успею выбежать и вернуться… Вот — он протянул сверток Цзян Чену. — Что это? — Открой. Надеюсь, тебе понравится, — Яо улыбался, пожалуй, даже ласково. — Ну у меня тоже для тебя подарок, — Цзян Чен таки вытащил подновленное ушамао из-за спины. Яо выглядел таким удивленным! Похоже, он был в восторге. Весь прям светился от радости. Привести головной убор в порядок вылетело в приличную сумму, но эффект того стоил. — Ты?.. — Это вроде как важная для тебя вещь, а лежит на полке, — попытался скрыть свое смущение за ворчанием Цзян Чен, — И вообще, все должны знать, что мой супруг хорошо образован! — Цзян Чен принялся теперь двумя руками развязывать шелковую ткань, в которую был завернут его подарок. Внутри лежала новая парадная обвязь для ношения меча. На коже были вытиснены лотосы. — Я подумал, что тебе пригодится. Хотя бы на случай приема гостей, когда глава ордена должен выглядеть подобающе… — начал оправдываться Яо, видимо, не поняв по хмурому лицу супруга, что тому тоже нравится подарок. — Спасибо, женушка! — Ну хоть сейчас не надо, — Яо уже пристроил на голову шапку и выглядел непривычно высоким. — Прости… Вырвалось, — извинился Цзян Чен. На «женушку» серьезный молодой чиновник напротив него не походил. Такого стоило звать не меньше, чем «драгоценная супруга», — Я не ожидал такого роскошного подарка… — Не переживай, деньги на него я заработал сам… — Заработал? — Да, я немного помог переехавшему к нам купцу со счетами. — Почему не из казны? Ты же ведь… — Прошлый год был удачным для ордена, но дарить тебе подарок за твои же деньги… Это как-то… Эту сцену нарушил стук в окно. Стучали в комнату Яо. Цзян Чен открыл дверь во внутренний двор, думая, что это балуется кто-то из учеников или Мин-Мин что-то понадобилось уточнить у господина Цзинь, ведающего домашними делами, и намереваясь от души побранить нарушителя. Каково же было его удивление, когда он увидел там Лань Си Ченя. —  Приветствую, Саньду Шеншоу! — без единой нотки удивления поздоровался глава Лань. — И вам доброго утра, Цзе У Цзюнь! — Цзян Чен едва сдерживал смешок. Вот же кому-то не спалось в такую ночь. Но не сказать, чтоб Цзян Чен был сильно удивлен этим визитом. Дозорные знали, что главу Лань пускать можно и он в весьма дружеских отношениях с главой Цзян и господином Цзинь. — Второй брат? — Яо выглянул из приоткрытой двери. — Ну не мог же я не навестить тебя в такой день, А-Яо! — Видимо, вас ожидает большое богатство в этом году, глава Лань! ** Яо увел Лань Си Ченя в свою спальню. Цзян Чену было как-то обидно, но он лег спать один. Он надеялся, что уснет рядом с Яо или переберется к нему попозже. Ближе к полудню он проснулся. Кошмаров сегодня не было, даже напротив приснилось кое-что приятное. Цзян Чен спустил босые ноги на холодный пол. Ему хотелось сию секунду прокрасться на закрытую дверь спальни и глянуть на это приятное. Лань Си Чень вопреки ожиданиям не отправился в гостевые покои. Возможно, дело было в том, что Яо отпустил почти всех служанок на пару дней, чтоб навестили своих родных и приготовить кровать для гостя было некому. Цзян Чен подошел весьма близко к кровати. Яо спал разметав волосы на плече Лань Си Ченя. Сам глава Лань лежал в абсолютно благопристойной позе на спине. Но едва Цзян Чен собрался уходить, как его крепко схватили за рукав. Это было более чем неожиданно. Глава Лань не спал! Похоже, он просто лежал с закрытыми глазами. Цзян Чен приготовился соврать, что ему тут что-то послышалось и он зашел проверить, но Лань Си Чень дернул его на постель. — Глава Лань, вы что творите?! — Цзян Чен старался не разбудить Яо и говорил шепотом. — Глава Цзян, я знаю, зачем вы пришли, — рука тянула все настойчивее. Цзян Чен не понимал, чего добивается глава Лань. Лань Си Чень дернул еще сильнее и Цзян Чен буквально свалился на кровать. Яо заворочался во сне и пробормотал что-то. —  Твой супруг навестил нас… — шепнул Лань Си Чень куда-то в каштановую макушку. — Ага, — во сне отозвался Яо. — Ты нет возражаешь, если он останется? — Нет… — Я понимаю, зачем вы пришли. Но так же как и вы не хочу выпускать А-Яо из своих объятий. Мы уже дважды так проводили ночи. Если вас не смутит и третья… — Не смутит! Цзян Чен улегся поудобнее и укрылся краем одеяла. Яо оказался опять посередине между ними. Чужое тепло так расслабляло!