Дипломат

Хотя все поведение Хуа-Хуа было на редкость подозрительно, Цзян Чену что-то во всей этой очевидности не нравилось. Как-то все выглядело слишком уж просто. Кто-то продумал план, заранее подослал Хуа-Хуа и она так сильно наследила? При такой тщательности выбора времени и заметанию следов? Или от нее просто старались избавиться поскорее, как от провалившего задание лазутчика? Как ни крути, заговор не состоялся. Яо тоже все это казалось весьма и весьма странным, так что обратно в Пристань Лотоса он не рисковал возвращаться. Цзян Чена же желание вернуть супруга и племянника обратно домой тоже подгоняло закончить расследование поскорее. Надо было как-то выяснить, сохранила ли Хуа-Хуа связи с кем-либо в башне Кои или ее сообщники планировали захват Лань Лин Цзинь откуда-то еще. логически получалось, что следы должны вести к госпоже Цзинь. То, что она при жизни незаконнорожденного сына своего мужа ненавидела и винила в смерти Цзинь Цзы Сюаня тайной не было. У Яо даже шрам на виске был в доказательство этого. Конечно, настроения хозяев передавались и прислуге. Так что Хуа-Хуа вполне могла отправиться мстить за хозяйку. Все упиралось лишь в то, что золотое ядро Хуа-Хуа исчезло, а все доказательства против нее были косвенными. Да, ее не было ночью. Да, она была неизвестно где. Да, она могла что-то сделать из ненависти к Цзинь Гуань Яо. Но она не могла использовать талисманы или сложить вещи в цанькунь. «… если только не использовала темную ци…» — догадка прокатилась каплей холодного пота по спине. Если Яо смог на территории Пристани Лотоса этим воспользоваться, то почему не могла того же сделать и бывшая заклинательница? Лин Шэн, впрочем, не слышали ничего такого от служанок. Хуа-Хуа была довольно неуклюжа, как обычный человек, в ее вещах, пересмотренных тайком днем не было ни намека на заклинательское прошлое. Подозрений было много, а вот реальных доказательств все не прибавлялось.Не хватало чего-то, что бы связало Хуа-Хуа с похищением кроме ее явного вранья.

***

Мин-Мин по утрам мела внутренний двор и размеренное шарканье метлы даже как-то успокаивало. Цзян Чен разбирал почту в своих покоях и тер место между бровей. Яо сказал, что там появилась морщина от того, что его супруг вечно хмурится. Это не было кокетством или попыткой заигрывания. Яо переписывал книгу для Пристани Лотоса и на какое-то замечание Цзян Чена подслеповато прищурился, глядя на его лоб, и сказал: " Кажется, ты слишком много хмуришься". И был прав. Сначала, когда Цзян Чен лишь стал главой в слишком уж юном для этого возрасте, это была попытка придать себе взрослости и серьезности, а после стало привычкой. Хмурый взгляд и сердито сведенные брови стали фирменной чертой Цзян Чена. А-Лин так же хмурился, когда хотел походить на своего дядю Цзяна. Звук метлы стих. Мин-Мин неспеша прошествовала к росшим под окнами покоев Яо кустам, чтоб убрать опавшую листву. Цзян Чен даже немного расстроился этой тишине. В Пристани Лотоса было зловеще тихо. Он привык к иному. Примерно в это время просыпался Яо и сетовал, что опять поднялся слишком поздно и ничего не успеет за день, а дел невпроворот. " Завтра попрошу кого-нибудь из служанок, чтоб разбудили меня пораньше!" — Яо спешно одевался, чтоб успеть к совету. Надо бы еще заняться с А-Лином. И с библиотекой решить. И служанки да, опять что-то хотели. И рис на зиму. И вообще ,пора ревизию делать. В саду после утренней тренировки резвился с Феей А-Лин. Иногда были бы слышны крики Мин-Мин относительно того что Фея опять испортила дорожку или истоптала цветы. Сейчас не хватало всей этой утренней суеты. — Господин Глава! Господин Глава! — Мин-Мин торопливо стучала в окно. — Что случилось? — Кажется, я нашла кое-что полезное… — Мин-Мин была смущена и думала, не выглядит ли подозрительным ее внимание? Второй раз что-то случайно найти — это большая удача. — Что такое? — Раньше, видимо, за кустами не было видно, а теперь листья опали и я нашла крошечный клочок ткани…- Цзян Чен после такого вышел во двор, чтоб осмотреть находку лично. На подоконнике спальни Яо с внешней стороны и правда висел крошечный клочок темно-зеленой ткани. Этот цвет подозрительно напоминал платье поломойки. Странно, конечно, что он нашелся именно сейчас, когда Цзян Чен искал веские доказательства вины Хуа-Хуа. Но теперь было ясно, что той ночью она была в комнате. Арестовали Хуа-Хуа в доме и прям с щеткой в руках отвели в камеру. Она не сопротивлялась и будто была к этому готова. Шла она совсем иначе, чем ее привыкли видеть. Никаких ссутуленных плеч и вжатой головы. Она ступала степенно, гордо подняв голову. Так ходят знатные люди и заклинатели. Цзян Чену хотелось задать ей массу вопросов, но Хуа-Хуа заговорила сама. И куда только девалось ее заикание? Говорила она чисто, размеренно. Наверное, она чудесно декламировала бы стихи и читала вслух, но ее речи были совсем об ином. Это похищение она организовала лично. Одна. Наняла пару обедневших заклинателей, чтоб ей помогали. Хотела справедливости. Цзинь Гуань Яо по ее мнению занял неподобающее ему место после смерти законного наследника башни Кои. Начать активные действия ее сподвигла поездка Гуань Яо в Лань Лин, чтоб три месяца управлять орденом, пока болен его отец. Она же, моя полы, слышала все до единого слова, что обсуждали господа. Выходило,что в случае смерти Цзинь Гуань Шаня наследником должен быть Цзинь Гуань Яо, коль он поехал править от имени внука главы ордена и был его воспитателем. Хотя Цзинь Сюань Юй ей тоже не нравился и его смерти она тоже бы хотела, но про попытку убить его на ничего не сказала. Рассказала Хуа-Хуа и о событиях той ночи. Это она обездвижила караульных талисманами, впустила двух своих подельников через ворота и помогла им уйти. Раненную Фею в мусорную кучу тоже закопала она. Цзян Чен в тот момент как раз вернулся и собаку пришлось тащить через окно. Вещи Гуань Яо в цянькуне, брошенные в озеро, тоже были ее рук делом. Однако она ровным счетом ничего не сказала о событиях в башне Кои и том, кто отравил госпожу Мо, кто там покушался на Яо, как удалось перенести лодку. Было множество вопросов, на которые она не могла ответить. История получалась какая-то нескладная, но лучше , чем совсем ничего. Расследование можно было считать отчасти завершенным хотя бы в Пристани Лотоса. Что творилось в башне Кои после самой встречи с тестем Цзян Чен не знал, а Цзинь Гуань Шань не считал нужным поставить его в известность о ходе своего расследования. Напоследок Цзян Чен решился задать еще один вопрос, который его занимал. - Что случилось с твоим золотым ядром? — Как я потеряла ядро? Я пыталась спасти госпожу Цзинь, которая заботилась обо мне с тех пор, как я осиротела. Этот подлец проклял ее! Госпожа Цзинь была самым добрым человеком, кого я знала! — И ты?.. — Я три дня и три ночи отдавала ей свою духовную энергию, чтоб она хотя бы так не мучалась… Цзян Чен помнил каково было то проклятье. Яо едва не умер от такой помощи. Возможно, Хуа-Хуа по незнанию наоборот лишь приблизила смерть своей любимой тетушки Цзинь. — Цзинь Гуань Яо не проклинал госпожу Цзинь. Это она прокляла его, обвиняя в смерти Цзинь Цзы Сюаня. Его названные братья и я лишь вернули ей то проклятье. Главы Не и Лань могут это подтвердить, — Хуа-Хуа уронила лицо в ладони зарыдала. Кажется, кто-то ее жестоко обманул.

***

Живя с Лань Си Ченем Яо выглядел каким-то умиротворенным, совсем не таким он был в Пристани Лотоса. Понимание друг друга без слов, взаимные взгляды, едва заметные улыбки друг другу — этого никогда не происходило в их супружеской жизни и, вероятно, уже не произойдет. Цзян Чен прекрасно отдавал себе отчет, что Яо всеми силами будет оттягивать свое возвращение домой. Он все же решился заговорить на эту тему. Хуа-Хуа была арестована и Цзян Чен был уверен, что она была единственным шпионом в его доме. — Ты не скучаешь здесь в этой тишине, Мэн Яо? — Не сказать, что сильно. Я нашел немало способов скоротать время и сделал несколько полезных дел, — на этих словах Яо бросил на Цзян Чена хитрый взгляд. — Что за дела у тебя тут?! — Яо был, похоже, несколько напуган этой резкой сменой настроения. Меньше минуты назад Цзян Чен был весьма благодушен, а тут вдруг готов на него наброситься. Яо отвык в облачных глубинах от всех этих криков, резких смен настроения и прочих прелестей поведения своего супруга. Спокойный, улыбчивый, уравновешенный Лань Си Чень был ему в принципе ближе по духу и понятнее. — В тебе что, опять проснулась ревность? — обстановка была оценена верно. — Она и не засыпала! - огрызнулся Цзян Чен. — Дела у меня были в библиотеке. Я переписал для нашего собрания две весьма полезных книги. Ты знал, что существует целых десять подвидов гулей и три подвида водяных? — Откуда три-то взялось? — ревность затухла. Но мысль, что Яо сейчас живет тут как супруг Лань Си Ченя, все же не давала покоя. Счастливо живет. Как никогда в их доме. — Речные, озерные и болотные. Последние, на мой взгляд, требуют дополнительного изучения и… — Яо, я хотел бы, чтоб ты вернулся домой, — Цзян Чен не стал выслушивать эти рассуждения о водяных. Надо будет — они их вместе наловят и будут изучать, если Яо настолько это интересно, - Расследование закончено, виновника я нашел и арестовал. - Ты проследил всю цепочку до башни Кои? - Яо был удивлен такой скоростью. Еще несколько дней назад Цзян Чен был крайне зол от того, что не мог арестовать служанку. - Нет. Но я теперь уверен с том, что в Пристани Лотоса безопасно и никто не причинит тебе или А-Лину вреда. - Ты уверен , что на этом все? - Хуа-Хуа во всем созналась и ее слова подтвердились. Тебе больше нет смысла здесь оставаться. - Если ты настаиваешь...- Яо перспектива возвращения не слишком-то радовала, похоже. - Да, настаиваю. Сильно, - Цзян Чен вновь нахмурился. Яо в ответ явно сдерживал смех, - Что такое? - Всегда, когда ты хмуришься вспоминаю, как потешно А-Лин тебя изображает. - Я хочу чтоб ты сегодня же уехал со мной. - Нет, - посерьезнел Яо, - дай мне хотя бы день,чтоб попрощаться тут со всеми... Цзян Чен хмыкнул, но кивнул. Понятно, с кем и чем тут собирался прощаться Яо.