Дипломат

Цзян Чен проснулся от того, что чего-то не хватало. Что-то было не так. Голова гудела словно с похмелья, а веки были будто каменные и поднять их было выше его сил. Судя по ощущениям лежал он в довольно жесткой кровати, раздетый и укрытый одеялом. С огромным трудом Цзян Чену удалось приоткрыть один глаз. Рядом, нос к носу с ним, спал Лань Си Чень, обняв его во сне. Яо между ними не было, хотя засыпали они точно втроем, зажав его между собой. Яо тогда выглядел наконец сытым и вполне довольным произошедшим. Даже сонным голосом сообщил, что утром надо повторить и он этого очень хочет. У Цзян Чена лицо горело так, будто бы он все же покраснел от этой откровенности. Яо напоследок еще ногу на главу Лань закинул, выставляя на показ все свои прелести и то, как раскрылась после столь бурных занятий любовью его хризантема. Не будь Цзян Чен так утомлен тогда, Яо рисковал ощутить еще раз всю страсть своего изголодавшегося супруга. Перепало всем: и Цзян Чену, и Лань Си Ченю. Собственно едва Цзян Чен реализовал свои супружеские права, как Яо принялся за любовника. Лань Си Чень не знал, куда от него деваться. Хотя кивок законного супруга Яо его ободрил. После дело пошло на лад и сладострастные вздохи вновь наполнили спальню. При всей тренированности контроля над собой Цзе У Цзюнь долго тоже не продержался. Однако наблюдение за чужой страстью придало вновь сил главе Цзян и когда Яо заявил, что хочет еще это "еще" он получил в отменном количестве. Причем Цзян Чен упал рядом на кровать после второго раза, не будучи даже уверенным, что Яо этого было достаточно. Сон навалился резко, будто тяжелое одеяло. Глаза начало жечь, мысли путаться, тело расслабилось. Хотя сном в полной мере это назвать было нельзя. Скорее какое-то забытье. Большую часть происходящего рядом Цзян Чен воспринимал, хоть чувствовал себя крайне обессиленным. Краем сознания он заметил, что Яо опять переключился на Лань Си Ченя в попытке запрыгнуть вновь на его корень ян. Не то, чтоб Си Чень сильно возражал, скорее опасался за раны Яо и за то, чтоб к ним не прибавилась еще одна. Когда Цзян Чена окончательно сморил сон Яо уже устроился на главе Лань сверху и вслух решал, какую позу ему хочется больше: лицом к своему любовнику, чтоб видеть его, или спиной, чтоб тот мог наблюдать весь процесс в деталях. При других обстоятельствах Цзян Чен огрел бы Яо чем-нибудь за такое, но не тогда. После занятий любовью с Яо он пальцем-то мог с трудом шевельнуть! Сквозь сон он слышал стоны, какие-то тихие реплики Лань Си Ченя и помнил, как наконец угомонившийся Яо сообщил, что мыться ему лень и улегся между ним, потребовав, чтоб его покрепче обняли. Цзян Чен тогда приоткрыл глаза и увидел довольное лицо супруга. Тот потерся о него щекой и зевнул. И напоследок продемонстрировал результат их любовных утех на своем теле. Цзян Чен медленно повернулся, чтоб не потревожить спящего Лань Си Ченя, и осторожно, взяв двумя пальцами за запястье, снял с себя его руку. Куда девался Яо? Лишь бы он не пошел к юным адептам на источник искать еще приключений на свою теперь уже окончательно сорванную хризантему. Цзян Чен не мог поручиться, что четырех раз подряд Яо было достаточно и его не понесло бы дальше на поиски энергии ян. Цзян Чен не ожидал, что будет себя чувствовать как после тяжелой битвы или знатной пирушки. Сил будто совсем не было. Вероятно, энергии ян он отдал изрядно. Делал он это со всем возможным энтузиазмом. Яо по идее бы это тоже должно было свалить спать, но нет. Цзян Чен аккуратно, стараясь не делать резких движений сел и все-таки открыл глаза. В комнате стояла тишина, за окном были утренние осенние сумерки. Горел фонарь, освещая небольшой столик с письменными принадлежностями и стопкой книг. У стола сидел Яо и что-то наскоро писал. На нем было теплое стеганное ханьфу, которое он носил здесь потому что постоянно мерз из-за переполнявшей его энергии инь, сейчас лишь наброшенное на плечи, и нижние штаны. Он не был укутан как все последнее время, хотя в комнате было откровенно прохладно. Краска с его лица была смыта, а волосы, собранные в привычную прическу, на висках были слегка влажны. Услышав шевеление на кровати Яо обернулся на звуки. — Цзян Чен? Не ожидал, что ты очнешься раньше Лань Хуаня, — Яо говорил своим обычным голосом, без этих отвратительных интонаций. — С тобой все в порядке? — себя в порядке Цзян Чен точно не ощущал. Наверное, идея донести энергию ян в тело Яо таким способом была не самой хорошей. — У меня теперь болит на одно место больше, но я не в обиде. Не знаю, кому из вас двоих пришло это в голову... - Яо был готов, кажется, начать возмущаться по поводу такого "лечения". — Тебе понравилось? — ответ на этот вопрос знать хотелось. Это было бы тем, что позволило бы понять, зря или не зря все это было. Даже если зря… Цзян Чену подумалось, что ему теперь месяц ничего не захочется. Даже если голый Яо будет каждый день ночевать с ним в одной постели и упрашивать заняться любовью корень ян у главы Цзян едва ли дернется. — Тогда да. Сейчас, пожалуй, свои слова насчет утра возьму назад. — Похоже, тебе и впрямь лучше, — Цзян Чен был рад этим переменам. — Вероятно. Мои раны теперь не кровоточат при любом движении и начинают зудеть под повязками. — Наконец-то! - это была действительно хорошая новость. Раны Яо выглядели так, будто их нанесли только что и не затягивались с момента его приезда в Облачные Глубины. Зуд был хорошим признаком. — Да. Они не заживали так долго, что я уже начал отчаиваться. Надеюсь, через несколько дней они в достаточной мере затянутся, чтоб я не доставлял Второму брату столько проблем, — это явно были слова прежнего Яо. — По мне так он рад бы тебя отсюда вовсе не отпускать. — Едва ли. Лань Хуань почти не спал, ухаживая за мной. Я требовал слишком много его внимания. Я вел себя ужасно и не знаю, как буду перед ним извиняться, - Яо был полон раскаяния по поводу своего поведения. — Думаю, он тебя поймет… — Надеюсь. Я нарушил сразу так много правил Облачных Глубин!  — Ты теперь прежний… — улыбнулся Цзян Чен. Он был рад, что его супруг опять стал собой. Гули с ней, со страстью. Положа руку на сердце, регулярно таких ночей Цзян Чен бы не выдержал. — Не знаю, но хочу это записать. Мое поведение было весьма странным, как и мое ощущение себя. Думаю, темная ци действует на всех по-разному, выявляя сокрытое. — То есть это твой настоящий темперамент был? — Цзян Чену было даже страшно. Он считал себя довольно выносливым, но Яо выжал из него все соки и после еще переключился на Лань Си Ченя! Когда и тот сдался, настала опять очередь супруга, а после главе Лань вновь пришлось взять на себя эту нелегкую миссию насытить тело названного брата энергией ян. И Яо все было мало! — Не совсем. Темная ци, видимо, обостряет то, что человек подавляет в себе. Я всю жизнь стараюсь держать себя в руках, не давая выход страсти. — Зря… - это было некоторым открытием относительно Яо. Каков тогда он на самом деле? — У меня есть на то причины. Но темная ци обернула это все против меня. Но спасибо, что вы все же нашли способ, пусть и весьма странный. Мне не понравилось быть таким. — А по мне ты был весьма мил. — Я напугал тебя и измучил Лань Хуаня своими придирками. Надеюсь, я вскоре окончательно приду в себя. У меня масса дел и я сильно растолстел без тренировок. — Ну да, тебе сбросить не помешает. Хотя удивительно, что ты умудрился растолстеть на местной еде, - Цзян Чен тоже вернулся к прежнему тону. Когда Яо вернется домой, то он будет гонять его вокруг Пристани Лотоса не хуже Не Мин Цзюе, чтоб зад и бока Яо стали прежними. — Дело не в ней, — помотал головой Яо глядя на свой выпирающий живот, — У меня почти не было аппетита и Лань Си Ченю приходилось меня кормить едва ли не через силу. Думаю, эта полнота все же связана больше с перекосом инь и ян. — Ну я тебе всегда буду рад отдать своей энергии ян… — Надеюсь, это более никогда не понадобится, — Яо явно вернулся к своему обычному нежеланию делить ложе с супругом или еще кем-либо. — Для профилактики я согласен иногда это делать, — Цзян Чен откровенно посмеивался над супругом, глядя как у того вытягивается лицо от такого предложения и краснеют от возмущения щеки. — Иди лучше отдохни. А то тебя шатает и ты сам выглядишь так, что нуждаешься в подпитке чужой ци… Я сейчас тебе ничем не могу помочь. Даже адептов не смогу на помощь позвать, потому что меня здесь нет. — После всех стонов не догадаться о твоем присутствии тут будет крайне тяжело. — Ты не знаешь всех секретов ордена Лань, Цзян Чен. Тебе никогда не казалось странным, что в горах у Облачных глубин нет эха? А ведь Яо был прав! Когда они втроем с Вей Ином и Не Хуай Саном ловили рыбу в горной речушке по руслу никогда не катилось эхо от их криков или плеска воды. — Ты хочешь сказать… — Никто ничего не слышал, - кивнул Яо, - Все здесь произошедшее знаем лишь мы трое и я надеюсь,что о б этом позоре не узнает больше ни одна живая или мертвая душа.