Дипломат

Пока они переодевались каждый в своих покоях пред походом в башню Кои, Цзян Чен думал над словами Яо. Да, тот был прав насчет отца. Исчезновение А-Лина позволяло сделать однозначным наследником Сюань Юя. Яо по сей день не значился на семейном древе, так что Сюань Юй был следующим в очереди. Если б супруг Цзян Чена не спутал карты. Но были и другие слова, которые отравляли душу, словно капли яда. " Ты же не думал, что я хочу так жить до конца своих дней?". Яо по-прежнему не был счастлив в этом браке. И если они не найдут А-Лина, то у Яо больше вообще не будет поводов остаться рядом. Он не спешил куда-то уйти лишь от того, что идти было некуда. Может, именно поэтому он думал, как вернуть А-Лина обратно? От этих мыслей было жутко. Цзян Чен оглянулся на дверь меж их покоями. За ней в таком случае не будет никого. Это пугало. Все разы, когда Яо уезжал, Цзян Чен знал, что тот вернется рано или поздно. Он не знал, сможет ли смириться с уходом Яо. Если они не найдут А-Лина живым он разом потеряет их обоих… Цзян Чен слегка приоткрыл дверь. Яо переодевался, стоя к нему спиной. Менял нижнюю рубаху. Тренированное, подтянутое тело. Раны на его спине давно зажили, шрамы стали светлее, но не исчезли совсем. И как еще одна капля яда мысль: «Что Яо обрел в этом браке кроме шрамов?» Он терпел весьма вспыльчивый характер супруга, помогал, отдавал свое тело против воли, воспитывал А-Лина. Цзян Вань Инь что-то мог дать ему как глава ордена, но что он мог дать ему как супруг? Был ли Яо за эти шесть лет хоть раз счастлив с ним? Яо, будто почувствовав на себе взгляд, торопливо надел и подпоясал рубашку. — Цзян Чен? Коль присутствие было раскрыто, Цзян Чен сделал щель в двери больше: — Хотел узнать, готов ли ты? — Еще минуту, — все так же не поворачиваясь ответил Яо. Теперь он спешно набрасывал на плечи верхние одеяния.

***

В башню Кои троих визитеров как то ни странно пустили без всяких вопросов. Разве что Цзинь Гуань Шань не пожелал их принимать лично. Приветствовал их Цзинь Сюань Юй, все так же ушедший в себя, говорящий невпопад и не замечающий толком ничего вокруг. Он, собственно, дал добро на то, чтоб сад и близлежащие постройки вновь осмотрели. Яо бродил по знакомому саду, где гулял всего несколько месяцев назад, пытаясь найти хоть что-то. А-Лин любил копаться с Мин-Мин в грядках, играть в догонялки с Феей, ходить с Цзян Ченом на тренировочное поле стрелять из лука, иногда Яо играл с ним в камушки…что он делал здесь? Во что и с кем он играл в башне Кои? Выходило, что он не общался тут ни с кем из детей и был окружен исключительно своими няньками. Единственной, кого он действительно знал, была Лин Шэн. Она говорила, что юный господин Цзинь был весьма расстроен своим пребыванием здесь без привычного окружения и часто жаловался, что хочет домой, в Пристань Лотоса. Даже обиделся на обоих своих дядь, что они не едут его забирать. И Яо, и Цзян Чену было неприятно это слушать. Яо было жаль тосковавшего племянника, но в тот момент он так и не придумал повода и способа вернуть А-Лина обратно. Яо побродил по саду, зашел за ту самую беседку, где А-Лин вроде как спрятался. На земле лежали кругом камушки. Видимо, А-Лин пытался один играть сам с собой. Но что он мог делать дальше? Куда пойти? Цзян Чен подошел к застывшему супругу. После прилюдного объявления об их браке можно было уже особо не стесняться. Он слегка приобнял Яо за плечи, думая, что тот расстроен чем-то. — Смотри, — Яо кивнул на землю, — Похоже, А-Лин играл здесь, пока няньки болтали. — Камешки почему они лежат так странно? — Цзян Чен отпустил Яо и присел, почти прижавшись щекой к земле. — Я научил его так играть… — Яо был не силен в подобного рода играх и мальчишеских забавах, рассчитанных на компанию. — Так же сложнее по… — Цзян Чен чуть прищурился и поманил Яо рукой, — Смотри! Взрослый человек, даже сев на корточки едва ли заметил бы небольшое углубление под беседкой. В темноте под фундаментом что-то поблескивало и мерцало. Адепт Лань Лин Цзинь, сопровождавший их, тоже едва ли не улегся на землю, чтоб понять, что они там такое нашли. И тут же велел послать за слугами. Когда дыру расширили, то из нее достали неаккуратно сложенное золотое одеяние. Судя по размеру, оно вполне могло принадлежать А-Лину. В карманах лежал всякий мусор: пара сухих листьев, кусок лепешки и порванная тряпичная куколка в одеждах заклинателя. Таких Яо делал для А-Лина. Няньки заахали. Не Мин Цзюе помрачнел еще больше. Выходило, что похитители позаботились о том, чтоб сделать А-Лина не таким заметным. Но почему Фею тоже никто не видел? Куда делась она? Яо перешел в состояние кипучей деятельности, которой реагировал на всякие потрясения. Он подгонял адептов Лань Лин Цзинь активнее искать по кустам. Его ушамао мелькало то тут, то там. Он угрожал перекопать весь огромный сад вокруг башни Кои, если понадобится. К вечеру ближе в башню Кои приехал еще и Лань Си Чень, что лишь добавило местной прислуге нервозности. Он привез хорошие новости: А-Лин был скорее все-таки жив. Он порасспрашивал духи умерших и никто из них не видел душу А-Лина. Но духи не могли и точно ответить на вопрос, где находится ребенок. Ответы были крайне противоречивы: он был одновременно в родном доме и на чужбине, но никто из духов не сказал название конкретной местности. Лишь одна женская душа что-то говорила про воду. Пруды в башне Кои тоже на всякий случай обыскали. Особо пристально тот, что был с лотосами. Нашли гору всякого мусора, но каких-то следов А-Лина не обнаружили. Видимо, все же мальчика в башне Кои не было. Было решено вернуться в Пристань Лотоса, чтоб собрать еще людей и отправить вести собственно расследование в Лань Лин. Может даже нанять тут еще кого-то. Еще следовало всеми правдами и неправдами разузнать, что нашел отец. Яо спешил по коридору к ужину, когда его вдруг схватил кто-то сзади. Снять с пояса меч ему не дали. Прикосновение к точке на пояснице мгновенно парализовало.Это походило на очередное покушение. однако вместо этого кто-то, скрытый заклинанием, зашептал ему на ухо: " Юного господина Цзинь нет в башне Кои и во всем Лань Лине. Мы тоже усердно ищем его, но не для того, чтоб помочь тебе, отродье шлюхи, или заключить с тобой сделку". Яо почувствовал, что ему сунули что-то за пояс. Потом кто-то так же ткнул точку у него на спине и онемение с тела спало. Яо резко обернулся. Позади никого не было. Яо на всякий случай ощупал сам себя. Это нападение было пугающим. Его не убили, но угроза явно ощущалась. Он сунул руку за пояс. Это было несколько листков бумаги. Яо пролистал их. Это был точные записи допросов Лин Шэн, всех нянек, наложниц и слуг в саду. Не пересказ Не Мин Цзюе по памяти, а записанное слово в слово секретарем. Няньки болтали, пока А-Лин играл. Лин Шэн говорила, что убирала комнату юного господина и хотела чуть позже пойти за ним в сад. Она-то и подняла тревогу, что ребенка долго никто не видел. Слуги. Ничего интересного… Делали свои повседневные дела, мальчика в золотых одеждах не видели. Привратник на кухне прогнал бродячую собаку… " Я работаю тут всего неделю, открываю ворота у кухни, впускаю телеги. Никого необычного не видел. Все как обычно: слуги, посыльные, попрошайки, бродячие собаки. Одну здоровенную отогнал от ворот. Не знаю, как она пробралась внутрь!». Здоровенной могла быть и Фея. Дочка Лин Шэн на ней верхом каталась. Извалявшаяся в грязи Фея вполне бы сошла и за бродячую псину. Яо видел этот фокус не раз в Пристани лотоса и не раз распекал весьма умную, но озорную собаку за валяние в лужах в саду. Грязи при мягкой ланьлинской зиме найти проблемой не было. После накрыло понимание еще одной вещи. Этот кто-то, сунувший бумаги за пояс, был причастен к нападению на Пристань лотоса и попытке переворота в башне Кои. Он как-то узнал, что сказал Яо Хуа-Хуа. И мог легко его убить. К ужину Яо пришел в весьма странном состоянии. Такого с ним не было с тех пор, как Не Мин Цзюе ему едва не снес голову, обнаружив, что шпион в Безночном городе — его бывший помощник. У Яо тогда тоже ноги были будто ватные. Си Чень и Цзян Чен при виде него обменялись весьма выразительными взглядами. Яо жестом показал, что с ним все в порядке. Во главе стола вместо отца сидел неулыбчивый Сюань Юй. — Доброго вечера, брат! Скажи, что с отцом? Он настолько не желает меня видеть? Сюань Юй вместо ответа вздрогнул и уставился на Яо так, будто видел его в первый раз. — Отцом? Его вчера хватил удар. — Как это случилось? — Он… крайне перенапрягся вечером и… в его любимом весеннем доме все сильно перепугались, — из речи Сюань Юя мало что можно было понять, но когда до всех дошло, что так могло перенапрячь главу Лань Лин Цзинь в подобном месте, повисла неловкая пауза. Похоже, Цзинь Гуань Шаня таки едва не постигла крайне позорная кончина во время занятий любовью. Хоть врачеватели ему запрещали увлекаться постельными утехами, удержу в этом он не знал. Яо закусил губу, чтоб не начать улыбаться. Да, это была бы прям достойная его отца смерть. И Сюань Юй тоже хорош! Сказать о таком за столом приличном обществе! Все остальных присутствующих эта откровенность тоже поразила. Не Мин Цзюе аж поперхнулся, улыбка Лань Си Ченя стала совсем уж растерянной, а Цзян Чен приоткрыл рот от удивления. — Надеюсь отцу скоро станет лучше, — только и смог произнести Яо.

***

После ужина он пересказал супругу и названным братьям произошедшее с ним перед ужином и показал листки. Цзян Чену захотелось в этот момент схватить Яо и бежать отсюда как можно скорее. Лань Си Чень поджал губы. Это происшествие его тоже мягко говоря не порадовало. " Меня не убили, но я не уверен, что это не произойдет в ближайшее время. Стоит допросить того привратника и возвращаться в Пристань Лотоса. У меня нет поводов не доверять полученной информации." Привратника притащили быстро. Он и правда был несколько глуповат. Работа его состояла том, чтоб отгонять от кухни попрошаек, нищих, бродячих собак, желающих поживиться объедками с заклинательского стола. Собаку он описать не смог, больно та была грязной. Но размер показал. И это вполне могла быть Фея. Глава Не ,будучи лицом нейтральным, но с Феей знакомым хорошо, предложил разделиться. Яо с Цзян Ченом должны отправиться обратно в Пристань Лотоса , возможно, в сопровождении Лань Си Ченя, а он останется здесь и попытается разыскать в городе Фею. Если А-Лин где-то здесь, то она не уйдет далеко.