Дипломат

Госпожа Гао, изрядно разочарованная, вернулась в свои покои на женской половине. Недельная возня с луковой шелухой и хной оказалась все равно бесполезна.И идея взять напрокат платье первой госпожи Цзян тоже. Супруг, кажется, ее не желал, как бы сильно ее волосы не стали отливать медью. Она сняла платье и аккуратно повесила его. Надо как-то вернуть его хозяйке. Хотя та теперь скорее всего зла на свою молодую соперницу еще больше и их общий супруг, кажется, тоже не был доволен идеей госпожи Гао. Кажется, наследник у этого ордена будет нескоро... госпожу Гао это расстраивало. Но вовсе не из-за желания иметь детей и стать поскорее взрослой. Ей нужно было поскорее получить подарок за рождение первенца. Она уже готовилась ко сну, когда к ней без предупреждения пришел муж. Да еще не один, а таща за шкирку господина Цзинь. Тот был полностью одет в свои официальные облачения, с ушамао на голове. Выглядел он несколько испуганным и пристыженным такой ситуацией. В дверях он пытался упираться, но глава Юн Мэн Цзян был неумолим. — Мой господин… - госпожа Гао не понимала, что это означает. Неужели ее супруг узнал о тех заставляющих краснеть романах и кто ей их дал и теперь гневается? Вероятно, господину Цзинь может крепко достаться за такое, хоть он и не желал ничего дурного. Эти книги он ей дал ведь только для того, чтоб она немного развеялась и развлеклась. И узнала, сколь приятными будут ее отношения с супругом в спальных покоях. — Простите, госпожа Гао, но боюсь, что все, что будет дальше может разочаровать и шокировать вас, — попытался хоть как-то сгладить ситуацию господин Цзинь, когда глава Цзян толкнул его чуть вперед себя. — Заткнись! — Цзян Чен был крайне зол на него и не знал, чего хочет сейчас больше: целовать или укусить побольнее. Вышло что-то среднее. И пока Яо пытался выбраться из плена губ своего супруга, тот принялся терзать завязки на его золотом облачении. Дева Гао смотрела на все это широко распахнутыми глазами, совершенно не понимая, что происходит. Ее супруг с упоением целовал господина Цзинь, будто так и надо! Тот пытался вырываться, но в какой-то момент господин Цзян почти прорычал ему : " Прибью!" и прижал к себе покрепче, не давая дернуться. Раздев Яо Цзян Чен толкнул его в сторону жены и принялся крайне быстро раздеваться сам. — Что все это значит? - госпожа Гао была растеряна. Что такое она вообще сейчас видит? — Боюсь, мне лучше объяснить вам это позже, госпожа Гао… Сейчас вам лучше лечь и ожидать своего супруга, - господин Цзинь даже не пытался запахнуть свои одежды. Такой яростной, звенящей страсти госпожа Гао в своем супруге и не подозревала. Только вся эта страсть была направлена на господина Цзинь. Именно его с таким упоением целовал глава Цзян, именно его одежды спускал с плеч. Кажется, сам господин Цзинь был этим весьма и весьма смущен. Он пытался выпутаться их этих объятий и поцелуев. Вскоре господин Цзинь остался обнажен стараниями главы Цзян и тот буквально толкнул его на кровать подле жены. Господин Цзинь прикрыл от стыда глаза, оказавшись в столь нескромном виде рядом с чужой супругой. — Простите, дева Гао, и доверьтесь мне, — он осторожно, еле-еле коснулся ее губ. Не получив отказа уже смелее огладил по шее и стал развязывать ленты на ее платье. Оставшаяся на голове шапка придавала действиям господина Цзинь какую-то серьезность и торжественность. Если не думать,что более на нем ничего не было,то могло бы показаться, что взволнованный чиновник вскрывает важное послание от императора. То, что глава Цзян желал господина Цзинь куда больше своей супруги было очевидно. В какой-то момент господин Цзинь чуть нагнулся над кроватью, чтоб еще раз прикоснуться к госпоже Гао. Его-то женская красота явно будоражила. Корень ян топорщился, что вызвало явное недовольство господина Цзян, увидевшего это. Он только что молнии не метал глазами. Пусть не слишком смело, но господин Цзинь ласкал девушку. И молодая госпожа Гао не понимала, что с ней происходит. Прикосновения рождали новые, весьма приятные ощущения. Ее лоно повлажнело и ей хотелось поскорее ощутить там… нет, наверное не супруга. Как бы не был красив глава Цзян, до ласкового и нежного господина Цзинь ему было далеко. Зато глава Цзян сделал довольно странную вещь: перетащил господина Цзинь так, что тот оказался стоящим на четвереньках над девой Гао. Это все противоречило тому, что было нарисовано в книгах относительно того, как лучше ублажать мужа. Дева Гао почти запаниковала, не зная, что ей делать. Господин Цзинь пытался сделать так, чтоб она не видела того, что делает позади них господин Цзян, но женское любопытство преодолевает все преграды. Ей удалось чуть развернуться и разглядеть, что же там делает ее супруг. Она увидела, с какой жадностью господин Цзян смотрит на чуть оставленный зад господина Цзинь, как мнет его и водит пальцами в расщелине между половинок. Господину Цзинь это то ли нравилось, то ли он сдался, но он даже не пытался вырваться. Его собственная рука ласкала лоно госпожи Гао и это было весьма приятно. С ее губ даже начали срываться стоны удовольствия, ровно как в тех самых романах. Тут глава Цзян перехватил руку господина Цзинь и положил на свой корень ян. Всего пары движений оказалось достаточно, чтоб вялый в присутствии госпожи Гао стебель стал не просто устремленной к небесам ветвью, а каменной твердью. При этом ласкать сзади господина Цзинь ее супруг не прекращал и вел себя так, будто госпожи Гао тут вовсе не было, наслаждаясь видом господина Цзинь в столь непристойной позе. Господин Цзинь слегка вытянул ноги и сдвинулся в сторону, улегшись рядом с госпожой Гао и та почувствовала, как ее супруг наконец решил скрепить их супружество. Это было несколько непривычно. Однако господин Цзинь, лаская ее, кажется, знал, что делал и боли не было. Это было даже приятно, потому как свои ласки господин Цзинь не прервал. Госпоже Гао хотелось его как-то тоже отблагодарить, но лишь она приоткрыла глаза, как оказалось, что ее супруг гладит волосы господина Цзинь! Много времени, чтоб оставить свое семя, главе Цзян не потребовалось. Кажется, лишь один вид обнаженного господина Цзинь, лежащего рядом, его будоражил так, что не описать словами. Сам господин Цзинь выглядел ужасно напряженным и испуганным будто в пику тому, что делали его руки. Когда все закончилось, глава Цзян, едва коснувшись губ жены, вскочил, наскоро набросил на господина Цзинь верхние одежды и за руку утащил его за собой, оставив госпожу Гао в полнейшем недоумении. Но как бы то ни было, их брак был наконец-то скреплен окончательно.

***

Цзян Чен притащил Яо в свою спальню, не дав даже одеться в покоях на женской половине. Яо молился, чтоб им в коридоре не встретился никто из припозднившихся адептов или служанок. Он даже штаны не успел натянуть! Цзян Чен тащил их одежду в свободной руке. Весь вид Яо был неприличен до крайности: ушамао теперь сидело косо, нижних одежд на нем вовсе не было, а верхние приходилось держать,чтоб они совсем не распахнулись. В спальне главы Цзян еще не убрали всех свадебных атрибутов и полог над кроватью по-прежнему был алый. Вот под него Цзян Чен и толкнул своего несговорчивого супруга, сняв с него шапку. " Все, теперь ты уже не отвертишься!" Яо чуть расслабился, отдаваясь на волю супруга. Его возбуждение, вызванное прелестями госпожи Гао, не желало утихать. Цзян Чен тоже залез на кровать и улегся у него между ног: " Я не дам тебе на нее засматриваться". По правде дева Гао Яо весьма понравилась и он даже в глубине души питал надежду, что после рождения наследника у него получится склонить ее к любовной связи. Было заметно, что ей больше симпатичен он, а не Цзян Чен. Цзян Чену, впрочем, сейчас было важно, чтоб Яо никуда не делся. Таким супруга он видел почти год назад в Облачных глубинах. Яо был откровенно возбужден, в глазах у него была какая-то поволока, он даже чуть поглаживал себя. Весь этот образ будто вышел из самых сладких грез. В спальне было все приготовлено для любви, но для любви между мужчиной и женщиной, так что некоторые неприятные ощущения Яо пришлось терпеть. До полноценного соития не сразу дошло, но вот пальцы Цзян Чена в теле супруга до этого побывали и определенно доставили тому удовольствия. Яо уже порядком привык к этим ласкам и его тело отзывалось куда лучше. Он даже ловил себя на том, что с тех пор, как Цзян Чен стал так делать, его собственный корень ян стал о себе напоминать несколько чаще. И этого своеобразного массажа тоже стало порой хотеться. Глядя, как Яо послушно лежит под ним Цзян Чен даже подумывал отправить Лучистой Жемчужине подарок за этот урок. Супруг весь горел и трепетал, двигал бедрами, соблазнительно стонал. Не сдвигал ног - напротив, пытался облегчить доступ, чтоб получить больше удовольствия. Это оживило и едва отцветшую ветвь, так что дойти таким образом до пика удовольствия Цзян Чен ему не дал. Три месяца тоски и ожиданий должны окупиться.

***

Госпожа Гао была и вправду шокирована произошедшим. Почему в ее спальне оказался господин Цзинь? Он соблазнил ее супруга, как того мужчину, с которым обнимался? Или глава Цзян так любит свою первую жену, что желает даже похожего на нее господина Цзинь? Куда вообще делась первая госпожа этого дома и откуда взялось ее платье? Что делать самой госпоже Гао и как ей смотреть на господина Цзинь теперь, после столь стыдной ситуации? Как вообще ее супруг мог желать господина Цзинь? Это же… противоестественно. Или господин Цзинь вовсе не господин Цзинь, а нечто иное? Ведь и сама госпожа Гао находила его куда более привлекательным, чем супруга… Спрашивать советов было не у кого. Господин Цзинь сейчас был дома, но госпожа Гао не смела к нему обратиться. После той ночи супруг к ней более не заглядывал. Госпожа Гао решила, что ему тоже неловко от той страсти, которой он одарил господина Цзинь. Госпожа Гао твердо намеревалась все же поговорить с ним. Но днем он всегда был занят.То просители, то тренировки, то дела ордена, то ночные охоты. Ее супруг был неуловим. Пару дней назад он и вовсе уехал в Лань Лин вместе с господином Цзинь и не сказал,когда вернется. Госпожа Гао решила, что есть все же время, когда ее супруга можно застать не занятым. Утром в спальне. Госпожа Гао поднялась пораньше, привела себя в порядок. Накануне вечером она слышала, как служанки шептались, что ее супруг вернется поздней ночью и надо, чтоб завтрак принесли в его покои. Если завтрак принесет жена, а не служанка, разве его это не обрадует? Она перехватила поднос у горничной. Еды там было много, будто на троих. Служанка была весьма испугана этим и уговаривала молодую госпожу «не марать свои нежные ручки работой» и пугала тем, что господина лучше не будить, иначе он встанет в крайне дурном настроении. Но госпожа Гао ее не послушала. Ее муж лежал в постели непривычно расслабленный, с распущенными волосами и дремал, прижимая кого-то к себе. Едва открылась дверь, он мгновенно накинул на этого кого-то одеяло. Но госпожа Гао могла поклясться, что видела мельком темные волосы, звериную лапу, спрятавшуюся под одеяло, и слышала высокий, явно женский, хохоток. На ширме висела шаль. Та самая, что госпожа Гао оставила в подарок первой госпоже Цзян в беседке не так давно. Судя по тут же посуровевшему взгляду супруга она была явно не вовремя. Кажется, он провел ночь с первой госпожой: на подушке лежал волос явно не с головы ее супруга. Длинный и каштановый. Ей хотелось взглянуть на госпожу Цзян хоть одним глазком. Это кто-то под одеялом точно не был лютым мертвецом. Мертвецы ведь не спят и не тянут на себя при этом одеяло? Лап у них уж точно не бывает. — Мне лучше уйти, мой господин? — Да, тебе лучше вернуться в свои покои и более так не делать. Госпоже Гао было весьма неловко. Видимо, горничная точно знала, кто сейчас в комнате хозяина и пыталась предупредить. Теперь глава Цзян точно будет весь день в дурном расположении духа из-за того, что его вторая жена увидела нечто не предназначенное для ее глаз. Что ж, если госпожа здесь и любит поспать, то у госпожи Гао появился шанс с ней все же познакомиться. Тем более что подарок, похоже, был принят. Проследив, когда ее супруг покинул спальню, она юркнула туда. Постель была пуста, но дверь в смежные покои была приоткрыта. Госпожа Гао осторожно заглянула в щель. Внутри, сидя на кровати, кто-то расчесывал длинные волосы. Каштановые. Беспокоить госпожу Цзян за туалетом госпожа Гао не рискнула. Но как-то успокоилась. Если эта дама спит, то она скорее всего жива. Но вот лапа… Нет, ну не собаку же ее супруг уложил себе в кровать? Собакам место во дворе на псарне. В местах, где выросла госпожа Гао собак и в дом-то пускать не принято было кроме как в совсем уж лютые морозы, а уж уложить в кровать под одеяло… Нет, ее супруг на такое точно способен не был. Собаки тоже не столь умны, чтоб догадаться спрятать лапу от посторонних глаз. И вообще есть ли хоть одна собака с усадьбе? Госпожа Гао не смогла припомнить,чтоб видела здесь хоть одну или слышала лай. В спальню стоило заглянуть чуть позже, когда госпожа приведет себя в порядок и оденется. Госпожа Гао прождала в коридоре почти до полудня, но из покоев никто так и не вышел. Изнутри были слышны шаги, возня, небольшой кусочек сыгранной на гуцине мелодии, позже тихо напевающий что-то женский голос. Госпожа Гао постучала и пение затихло. Она чуть приоткрыла дверь. Комната была пуста! Зато в обед в эти покои совершенно спокойно, без стука зашел господин Цзинь. Неужели у него с сестрой столь близкие отношения, что он не стучит к ней в дверь? У него же есть сестра? Или… эта лапа принадлежит господину Цзинь, способному принимать облик покойной супруги главы Цзян? Сейчас больше всего на свете госпожа Гао хотела, чтоб хоть кто-то объяснил ей, что происходит в этом доме и что с ее супругом и его первой женой?