Дипломат

Будучи сам мягко говоря нетрезв, Цзян Чен не расслышал все, что шептал Яо, и сам этот внезапный сон решил все же списать на выпитое на пиру вино и усталость. Пили они наравне, но Яо ночь не спал и был изрядно меньше по весу, чем его супруг. И вообще, что может случиться в Нечистой Юдоли с названным братом хозяина? "Ну насчет опрометчивости ты прав. Не стоило тебе столько пить. Как тебя развезло-то!" — он потряс супруга за плечо, но тот не шевельнулся."Эй, женушка, вставай давай и иди в постель!" — Яо свалился спать так быстро и так крепко, что можно было только удивляться. В обычном своем состоянии он бы и сквозь сон начал отчитывать супруга за столь нелюбимое обращение. Сейчас Яо даже ухом не повел. Цзян Чен для надежности потряс его еще раз, но Яо остался крепко спящим. "Женушка, ну нельзя так напиваться!" — беззлобно заворчал Цзян Чен:"Сознавайся, сколько кувшинов вина ты в самом деле выпил?". Конечно, никакого признания вслух не прозвучало. Цзян Чен попытался поднять Яо на ноги, но из этой затеи ничего не вышло. Тогда он схватил своего некрупного супруга на руки, будто деву, и понес в соседнюю комнату к их постели. Яо совсем расслабился и держать на руках из-за этого его было трудно. Он так и норовил сползти, ничуть не помогая этим не слишком твердо идущему супругу. Цзян Чен уложил его на кровать и вернулся за оставшимися у стола их нижними одеждами. "Ну-ка садись, " — поднял он Яо. Голова супруга безвольно упала ему на плечо: " Тебе наконец-то хочется обнять меня после нашей страсти? " — поймать руку, чтоб сунуть в рукав оказалось не так уж просто, но это стоило сделать. Яо жаловался, что постоянно мерзнет. Как надеть на него нижние штаны Цзян Чен не представлял и решил ограничиться лишь рубашкой. Свои нижние одежды Цзян Чен не стал даже трогать, желая ощущать мужчину рядом всей кожей. Но что такое с Яо что он так беспробудно спит?! Даже сквозь хмель и расслабленную удовлетворенность казалось что все это как-то не так. " Я не против еще разок лечь с тобой, но ты такой сонный, что лучше это отложить на утро, " — он опустил Яо обратно на подушку. Этот резкий сон был до нельзя странным. Да и сам Цзян Чен себя ощущал тоже непривычно. Обычно сразу после занятий любовью он чувствовал легкую, приятную усталость и негу и некоторое время ему ничего не хотелось. А сейчас…то ли вино виновато, то ли все еще так сладко пахнущая медом кожа супруга, но Цзян Чен был в полной готовности продолжать хоть сию секунду! Корень ян как-то почти болезненно напрягся и явно рвался в бой. Не будь Яо в таком состоянии Цзян Чен бы, наверное, уже опять торговался, склоняя супруга к близости. Он повернул Яо на бок, чтоб удобнее было обнимать, убрал длинные волосы, чтоб не лечь на них, и пристроился сзади. Фонарь сам собой потух, но глубокий сон никак не шел. Яо был так очарователен сегодня, что хотелось, чтоб все это не кончалось. С трудом Цзян Чену все же удалось задремать. Желание все не уходило, не давая окончательно уснуть. В доме не было ни шороха, видимо, все остальные тоже спали. Кто-то тихонько прошел по коридору и вроде заглянул в дверь, но Цзян Чен не был уверен, что ему это не показалось в полусне. Может кто-то из адептов проверял, все ли в порядке? Эта мысль и так не прошедшее желание окончательно его разбудили.Точнее, желание как такового не было. Цзян Чен сунул руку под гусуланьское одеяло и провел по голому бедру супруга. Лучше б он так не делал! Едва улегшееся вожделение разгорелось с новой силой. Он на проверку поцеловал Яо в шею, но тот даже не дернулся. Возбуждение было каким-то болезненным и не очень явным. Это было не тепло внизу живота, а какое-то неприятное распирание, граничащее с болью. «Наверное, если еще раз излиться станет лучше, » — подумал Цзян Чен, прижимая Яо еще плотнее и пристраивая свой корень ян к столь вожделенному месту. Яо, конечно, утром рад не будет точно. С другой стороны с похмелья ему обычно так плохо, что он может и не заметить. А судя по этому сну похмелье будет очень сильное. После массажа тело Яо было еще немного приоткрыто и расслабленно, так что особых проблем с проникновением вроде как бы не должно было быть. Цзян Чен двинулся чуть вперед и понял, что ему неприятно! Это было совсем уж за гранью! Еще ни разу в жизни ему не было неприятно заниматься любовью! Сейчас это было почти больно. Он на пробу чуть шевельнул тазом и едва не зашипел. Нормально двигаться у него точно не получится, но чуть-чуть в свое удовольствие полежать так можно. Тем более что Яо расслабиться полностью и не артачился. Вернее, даже не заметил этого вторжения. Цзян Чен обнял его покрепче, желая насладиться их общим теплом, но понял, что даже просто лежать и ощущать на корне ян давление тоже как-то особенно приятно. Он попытался аккуратно освободиться, но это не получилось. Движения выходили и приятными, болезненными одновременно. В самый разгар этого действа дверь в коридор приоткрылась и кто-то тихонько вошел. Легкие шаги прошелестели мимо. Цзян Чен замер, недовольный, что ему помешали в столь ответственный момент. Видимо, господин Цай, Чжоу или кто-то заглянул проверить господ и их племянника. Вошедшего Цзян Чен, зажмурившийся от смеси боли и удовольствия не разглядел. Он замер, ожидая пока этот кто-то поймет, что тут все нормально и уйдет обратно к слугам. Человек, однако, хоть и не затворил за собой дверь, не спешил уходить, а нарисовал небольшой талисман света, едва-едва озаривший комнату. В сумерках стало понятно, что это точно не Чжоу. Человек присел у постели, будто вглядываясь в лицо Яо, потом поднялся, но вместо того, чтоб выйти уверенно пошел к столу, куда она положили свои цанькуни с вещами. Цзян Чен хотел было вскочить, но понял, что не может сейчас это быстро сделать, не навредив себе или супругу. Это было совсем уж не смешно. Он что, заболел какой-то дурной болезнью*? Или то какой-то новый вид проклятия, о котором еще никто не слышал? Человек сунул руку в один из мешочков — темноте было не видно в чей — и принялся что-то там искать. — Кто ты такой и что здесь делаешь? — как можно более грозно произнес Цзян Чен, — Немедленно назови себя! Человек обернулся и застыл. Но эта заминка была лишь на мгновенье. Он бросился со всех ног к двери, но споткнулся на ровном месте. Еще Цзян Чену показалось, что в темноте рядом было какое-то движение, но кончик вмиг развернувшегося Цзы Дяня там никого не задел. — А ну стой!!! Чжоу! — закричал Цзян Чен. Расцепиться с Яо быстро и без боли у него не получилось. Пришлось сжать зубы, чтоб не вскрикнуть, но теперь он мог догонять ночного визитера. Вместо Чжоу по коридору навстречу бежал господин Цай с мечом, но не сразу увидел в темноте нарушителя. Тот на четвереньках выбрался за порог сквозь почему-то тоже приоткрытую дверь и припустил бегом. Цзян Чен голышом бросился за ним, но вылетев на улицу сообразил, в каком он виде. — Стой! — но человек будто исчез в разгулявшейся метели. Зато вдруг из снежного водоворота навстречу вылетел Шао Сон Шу! — Господин Цзинь не ранен? — первое что спросил он. — Что ты здесь делаешь?! — Цзян Чен понимал свое дурацкие положение, что он в совершенно непотребном виде на морозе с Цзы Дянем перед человеком, который должен сидеть под замком, — Это ты посмел залезть в мою спальню?! — гневу Цзян Чена не было предела. Мерцающий фиолетовым хлыст обвился вокруг тела, удерживая беглого арестанта. — Нет, я не был в вашей спальне, глава Цзян. Я лишь следил за вашим домом, чтоб поговорить с господином Цаем. — Потом наболтаетесь! Что ты видел?! — Из дверей выбежал человек. Я не разглядел лица, но его будет легко опознать. — У него есть особая примета?! — Цзян Чен не был особо настроен верить Шао Сон Шу, который был отменным лжецом. Сзади подбежал господин Цай с фонарем. — Теперь да, — Шон Су поднял правую ладонь, демонстрируя, что она теперь чистая. — Ты?! — Я схватил его за руку, когда он пробегал мимо. Такое уже не спрячешь. — Хитро — за год Цзян Чен так и не простил его, но сейчас начинал уважать. — Где ваши люди? Почему никто не бежит его искать? И почему этот человек здесь?! — господин Шао задал правильный вопрос. Это и правда было странно. Господин Цай убежал будить Чжоу и адептов, но никто не выбегал из дома за ним следом! — Господин Цзян, я не могу никого разбудить! Все спят! - пояснил господин Цай. — Быстро, бегом зови сюда людей из ордена Не! Цзян Чен бросился в спальню, таща за собой связанного господина Шао, чтоб надеть хотя бы штаны и проверить супруга. Даже прикосновение мягкой ткани нижних одежд сейчас причиняло дискомфорт. Даже пробежка и такое переживание не заставило корень ян успокоиться! Яо лежал именно так, как его и оставил Цзян Чен: сверкая голым задом. Даже не шевельнулся и не попытался укрыться. Глава Цзян наскоро набросил одеяло на супруга и поспешил к племяннику. Они с Люн И так же крепко спали. Цзян Чен потряс служанку, но она не отреагировала! Зато А-Лин приоткрыл глаза и поднял голову, разбуженный светом и шумом. Это успокаивало. Через пару минут в коридоре соглашался топот. Цзян Чен уже обрадовался, что его люди проснулись, но это были адепты Цин Хе Не с фонарями в сопровождении господина Цая. Удивительно, но Яо от этой кутерьмы так и не проснулся!