Дипломат

Происшествие в доме Юн Мэн Цзян подняло большой переполох в Нечистой Юдоли. Буквально через несколько минут тут был и второй господин Не. Судя по его заспанному виду он только поднялся с постели. Его в первую очередь волновал Цзян Чен и он не без восхищения глянул на топорщащиеся в паху штаны, заставив еще сильнее устыдиться обладателя столь неудобной болезни. Адепты Не пошли по комнатам, ожидая найти там убитых или раненых, но все просто крепко спали. С горем пополам удалось разбудить Чжоу, который ничего не понимал и не помнил как уснул. Он чувствовал себя необычайно виноватым перед главой ордена. Адепты, что должны были дежурить, спали вповалку у чайного стола. С большим трудом, но почти всех адептов удалось разбудить. Никто ничего толком не мог вспомнить. Яо же не удалось разбудить даже выплеснутым на него тазом ледяной воды. Зря только испортили постель. В разграр этого действа пришел еще и сам Не Мин Цзюе, прервавший из-за этого происшествия свою первую брачную ночь. Весь его вид обещал самую жестокую смерть виновнику этого нападения, посмевшему нарушить единение главы с его супругой. Его верхние повседневные одежды были наброшены прямо на голое тело. — И какого демона тут происходит?! — распекал он своих адептов. Очередь адептов главы Цзян настала чуть позже. — Вероятно, нас опоили. — Это и навке понятно! Кто и чем? — Я подозреваю, что не обошлось без сбежавшего арестанта, — Цзян Чен предъявил все еще связанного Шао Сон Шу. — Ты тут какого гуя делаешь?! - глава Не точно знал, что этот негодник должен быть надежно заперт. — Я сбежал, чтоб убедиться, что с господином Цзинь все в порядке.Я обманул охрану, когда меня привели обратно в камеру и утащил ключ. — Понятно все с тобой. Похвальная преданность. — Что за преданность?! — Цзян Чен не знал об опознании господина Цая. — Задержите того человека! — глава Не указал на господина Цая. — Что?! — Вы были единственным, кто бодрствовал во всем доме, господин Цай, и кто не опоен! — Я провел весь вечер с вашим племянником, господин Цзян, и не имею к этому происшествию никакого отношения! — господин Цай был полон достоинства. — Цзинь Лина мы еще об этом спросим. — Вы должны выяснить, чем всех опоили, глава Цзян, — господин Цай стоял на своем, будто это не его тут собирались арестовать. — Чжоу, пусть адепты составят список, кто что ел и пил, — Цзян Чен. — Раз эти оба здесь, то надо устроить им очную ставку. Где Третий брат? — Он спит. Я не могу его разбудить. Сначала я думал, что он просто перебрал на пиру, но сейчас понимаю, что это не так. Не Хуай Сан дернул кого-то из адептов и приказал привести лекаря, чтоб осмотрел тут всех. В ожидании лекаря Не Мин Цзюе решил устроит все же очную ставку господину Цаю и господину Шао. Господин Цай утверждал, что хорошо знает господина Шао уже не первый год, но тот отрицал это знакомство. — Я не знаю кто вы и никогда вас не видел! — Шао Сон Шу стоял на своем. — Да, вы ни разу меня не видели, но мы с вами хорошо знакомы. — Нет, я не знаю вас.И не знаю, кто вы. — Позвольте лист бумаги, — господин Цай написал буквально одну строку и повернул лист к господину Шао. Тот поглядел и на его лице было невероятное удивление. — Я... я знаю этот почерк. Дядюшка Цай пишет именно так! - Сон Шу был поражен. — И в последнем письме он призывал вас вести себя благоразумно под арестом и обещал отправить вашей матушке и сестрами подарки к новому году в деревню Юйчень. - Да... - Те письма писал вам я. В башне Кои есть два командира с одинаковой фамилией и порой из-за этого корреспонденция путается. Ваше письмо по ошибке попало ко мне. Я пошел к вашему дядюшке, чтоб отдать, но он сказал, что знать вас не желает после того, как ваш клан присягнул Вэнь Жо Ханю. Однако я решил помочь вам. Каковы бы вы ни были, ваши мать и сестры заслуживали хотя бы нормального погребения. Именно я помог вам выяснить, где они. — Вы…вы… Почему? — Во время войны я потерял сына и жену и по сей день не знаю, где они похоронены. Мне было искренне жаль вас, юноша. Вы заслуживали хотя бы знать, где ваши родные. — Благодарю вас! - Сон Шу как мог быстро поклонился. — Так, ладно. Мы все поняли, что вы друзья и оба не при чем. Но кто в таком случае опоил всех моих людей? - Цзян Чену эту сцену затягивать не хотелось. Сейчас были дела поважнее. Вместо ответа дверь распахнулась и на пороге стоял Лань Си Чень. Вот уж кто выглядел достойно не смотря на написанное на лице волнение. — Спальня там, — указал Не Хуай Сан. Цзян Чен поспешил следом за главой Лань. Яо лежал в довольно благопристойной позе, укрытый до подбородка и тихо сопел. Цзян Чен постарался уложить его поудобнее и поприличнее на спину, чтоб вызывать поменьше вопросов. Волосы у Яо были слегка влажными от выплеснутой в лицо воды,а на лице были спокойствие и расслабленность. Глава Лань сдернул одеяло, чтоб убедиться, что Яо не ранен. Тот по-прежнему лежал без штанов, в одной лишь нижней рубашке. На шее, почти скрытый воротником был небольшой округлый синячок, что остаются от слишком несдержанных и долгих поцелуев. Хотя Цзян Чен мог поклясться, что был аккуратен и никаких следов на теле супруга на оставил. Яо этого очень не любит. — Глава Цзян? — в этом вопросе было много всего… — Мы занимались любовью, когда это произошло. Лань Си Чень нагнулся к названному брату и коснулся губами его лба, проверяя нет ли температуры, пощупал его запястья, чтоб убедиться, что сердце бьется. — Я уже вижу… — он кивнул на пах Цзян Чена. Вообще, главе Цзян следовало бы сгореть от стыда. Его тело будто объявило ему войну и стремилось во что бы то ни стало опозорить. — Все было по согласию! — Надеюсь, что именно так. А пока позвольте мне попробовать помочь А-Яо, глава Цзян! — Лань Си Чень уже пытался перелить немного своей ци массировал какие-то точки на запястье. Яо чуть дернулся, но глаза не открыл. В комнату вошел лекарь с сундучком, в которых обыкновенно хранят травы и прочие врачебные принадлежности. Он поклонился обоим главам ордена. — Позвольте и мне глянуть, господа. Это произошло на территории Цин Хе и я постараюсь сделать все возможное. И вот тут «все возможное» сделал Яо. Лань Си Чень будто почувствовал, что сейчас будет и лишь успел повернуть голову спящего вбок. Яо стошнило прямо на постель. — Ай-ай-ай, как нехорошо! Верно господин Цзинь и правда перегулял на пиру. Я сейчас приготовлю для него снадобье. А после посмотрим, что ему еще понадобится. Лань Си Чень выглядел немного сконфуженным от произошедшего. Вероятно, эта внезапная тошнота была его рук делом. Однако даже это не заставило Яо хотя бы голову повернуть! Лань Си Чень прикрыл глаза, все еще держа между своих ладоней руку Яо. — Вы что-то нашли, глава Лань? — Я… не чувствую в нем темной ци, кроме оставшихся темных меток… — Я… схожу позову кого-нибудь, чтоб убрать, — Цзян Чену не терпелось разобраться и с собственной проблемой. Торчащий член терся о штаны, мешал и доставлял исключительный дискомфорт. — Постойте, — Цзян Чен догонял лекаря, — У меня тоже… некоторая проблема. — Чем я могу помочь главе Юн Мэн Цзян? Вы тоже выпили на пиру больше необходимого? — лекарь делал вывод по хмурому лицу мужчины. — Нет, кое-что иное… — Цзян Чен указал глазами вниз. — Вас беспокоит дурная болезнь? — Нет… — надо было уточнить то, что так неудобно объяснять,  — Он... он не опадает… — Ах это… Вам просто надо приложить что-нибудь холодное. Вы не принимали ничего, что возбуждает страсть в постели? — Еще чего! — хмыкнул Цзян Чен. И тише переспросил, — А что? — Подобные средства могут вызывать боль и неприятное напряжение в корне ян, которые не уходят с любовными соками. Иногда такое длится часами. Это, пожалуй, было весьма похоже на происходившее. Цзян Чен поспешил к выходу, по дороге выдернув Не Хуай Сана и попросив послать в спальню служанку с чистой подушкой. Снег был… прекрасен. Болезненное напряжение и излишняя чувствительность уходили. Цзян Чен чувствовал, что окончательно протрезвел и вся картина наконец открылась ему целиком. Их с Яо чем-то опоили и его супруг, похоже, отравлен. Вряд ли это произошло на пиру, иначе бы все, кто там были, уже тоже спали бы, но из павильона, где было пиршество, ветер доносил обрывки пьяных песен. Пока Цзян Чен наслаждался возвращением в нормальное состояние из дверей выглянул Не Хуай Сан. — Цзян-сюн, ты тут? — позвал он в темноту. — Да. Со мной все в порядке, — Не Хуай Сан решил убедиться в этом лично и спустился с крыльца — Что ты такое делаешь? — он указал на изрядного размера снежок, что был прижат к паху главы Юн Мэн Цзян — Пытаюсь… сбросить напряжение… — Я понимаю, что ты скучаешь по своему супругу, но не настолько же! — Если ты сейчас пошутишь, что снег теплее и ласковее Яо - я тебя прибью! — Заметь, не я это сказал! — рассмеялся Не Хуай Сан, — Но... может ты сбросишь напряжение более приятным способом? Со мной, например? — голос стал тягучим и ласковым, что тот мед с горчинкой… — Мед… — Тебе нужен мед? Ты боишься простудиться, будучи заклинателем? - второй господин Не был этому весьма удивлен — Да нет. Яо скорее всего отравлен медом! Мы… он его довольно много ... съел… - изнутри поднялся жар, когда Цзян Чен подумал, как именно его супруг ел этот мед. Но прижатый снежком корень ян по счастью остался спокоен. — Тогда надо скорее сообщить об этом моему брату! Господин Цай и Шао Сон Шу по-прежнему сверлили друг друга недоверчивыми взглядами. — А, вот и вы глава Цзян. Я уже думал посылать адептов вас искать. — Мне нужно было проветриться. Я тоже... слегка отравлен…- Хуай Сан хихикнул. — Лекарь еще здесь, если что. — Я уже говорил с ним. И пока я проветривался, то понял, чем нас отравили. Медом. — Медом? Каким медом? — Тем, что был подан с чаем… Яо сказал, что очень его любит… — Третий брат любит мед? — Не Мин Цзюе был удивлен этим, — Хуай Сан, запиши на будущее, чтоб я не забыл. — Медом? Но ведь им сложно кого-то отравить ,— Не Хуай Сан будто что-то знал. На его лице появилось опять это растерянное выражение, которое часто видели на советах орденов перед тем,как второй господин Не ставил мат в пару ходов главе Лань Лин Цзинь. — Яо его наелся. И я тоже пробовал, — второй господин Не будто подавился чем-то. — С тобой точно все в порядке, Цзян-сюн? - переспросил он с неподдельной тревогой. — Но как тогда быть с остальными, глава Цзян? Всем прочим не подали мед к чаю. Но все до единого кроме вашего племянника и господина Цая пили чай, что слуги принесли в наш дом во время пира. — Подождите, но я не приказывал приносить сегодня чай. Вода и чайные принадлежности уже были в общей комнате и спальне главы с момента вашего приезда, - Не Хуай Сан удивленно хлопал глазами. — Глава Не, кажется, на территории вашего ордена что-то происходит, - Цзян Чен не удержался от язвительности. Не Мин Цзюе посмотрел так, будто готов бы сейчас сломать что-нибудь о колено. Или кого-нибудь. Особенно того, кто посмел безобразничать в Нечистой юдоли, срывать его первую брачную ночь и травить гостей его дома. — Надо выяснить что точно отравлено: чай или мед. — Добровольцы есть? Шао Сон Шу сделал маленький шажок вперед. — Я поклялся служить господину Цзинь в благодарность за спасение моих родных. Я буду пробовать. Хотя бы так я смогу искупить вину перед ним, главой Цзян и господином Цаем. — Глава Цзян, я буду вторым добровольцем. Я не оправдал ваше доверие. — Чжоу склонил голову. — Хорошо, - вздохнул Цзян Чен. Сон Шу сейчас казался опять таким похожим на Вей Ина в своей самоотверженности! Шао Сон Шу и Чжоу сели друг напротив друга за тот самый столик, подле которого глава Юн Мен Цзян совсем недавно занимался любовью с супругом. Дверь в спальню была приоткрыта и было видно, как Лань Си Чень сидит у кровати. — Мед или чай? — спросил Чжоу. — Как вам будет угодно, - Шао, похоже, не пугало ничего, — Если я умру — это искупит мою вину перед господином Цзинь за мои недостойный мысли. Шао покрутил очистившейся от темной метки ладонью, будто наслаждаясь тем, что она наконец не болит. И взял чашку с чаем. Чжоу придвинул плошку с медом. Молодой мужчина залпом осушил чашу, подняв ее, будто это было вино. Помощник немного помедлил и все же проглотил ложку меда. Все замерли в ожидании. Следующие несколько минут ничего не происходило. Чжоу сидел и смотрел в пол, будто ожидая своей участи. Его щеки стали румяными, но в остальном с ним все было нормально. Зато Сон Шу сначала начал тереть глаза, потом поставил локоть на стол, будто ему было тяжело сидеть и вдруг неожиданно плашмя рухнул на пол. Лекарь, что сидел в ожидании действия подошел, пощупал пульс и послушал дыхание. Потом на проверку потряс господина Шао. — Что там с ним? — спросил Не Мин Цзюе. — Крепко спит. Так же, как и господин Цзинь. И тут вдруг Чжоу застонал и схватился за сердце. Лекарь кинулся к нему, выхватив пару игл. Едва они воткнулись, Чжоу вздохнул свободнее. — Вам надо меньше нервничать, господин Чжоу. У вас жесткий пульс*. Я сейчас налью вам капель, что немного успокоят вас. Раньше с вами так бывало? — Чжоу в ответ кивнул. Лекарь взял со столика чистую чашку и принялся рыться в своем сундучке, ища подходящее снадобье. Помощник отпил и его лицо потихоньку возвращалось к нормальному цвету. Шао унесли в комнату слуг. — Я пойду следом за молодым господином и поищу способ его разбудить. — Господин глава, мы нашли служанку, что принесла сюда чай и мед, — адепты запыхались. Служанка поклонилась. — Этот чай и сладости отнесла в дом Юн Мэн Цзян действительно я. Ко мне подошла молодая госпожа из Лань Лин Цзинь, вручила мне короб с шкатулкой чая и медом, и сказала, что их глава хотел бы извиниться перед сыном и внуком и посылает им небольшие дары в знак примирения, - извиняющийся Цзинь Гуань Шань был за гранью воображения. — Ты запомнила ее лицо? — Нет, господин Глава. Но на ней почти не было украшений и мозоли на руках. Она, вероятно, не очень знатна. Я запомнила лишь,что на ней было светлое платье.