Дипломат

Цзян Чен был не просто зол. Его злость перешла в то состояние, когда она стала не бушующим огненным океаном, а ледяной скалой. Они опоздали. Цзинь Гуань Яо уже был арестован и находился в заключении несколько дней. Более того, вопреки правилам это был не домашний арест в Цветущем саду, как полагалась наследникам ордена. Собственно по пустоте павильона они и догадались, что все уже произошло. Двери были заперты, слуг из ордена Лань Лин Цзинь не было, остались лишь телохранители, присланные Цзян Ченом. Они-то и рассказали, что господин Цзинь где-то в заключении пару дней как и никто не смог у нему пробиться. Кто бы ни похитил записи, теперь надо было разбираться с новыми проблемами.

***

— Глава Цзян! Не ожидал вас увидеть. Я слышал, вы тут были несколько дней назад? — Цзинь Гуань Шань был будто и на самом деле удивлен и не понимал, что тут делает Цзян Чен. — Где Цзинь Гуань Яо?! Я хочу встретиться со своим супругом!!! — Цзян Чен готов был уже и Цзы Дянь пустить в дело. Кольцо на его пальце уже не просто шло искрами — полыхало фиолетовым светом, грозясь стать хлыстом в одно мгновенье. — Боюсь, это невозможно, глава Цзян, — пояснил глава Цзинь так, будто это было самой элементарной вещью. — Где Цзинь Гуань Яо?! — Цзян Чен все же повысил голос. — К несчастью, мне пришлось арестовать его. Он ожидает казни. — В чем вы его обвинили, глава Цзинь? — Лань Си Чень не остался в стороне. Он, однако, никаких эмоций не проявлял. — Использование темной ци. Он сделал это прямо на территории ордена во время охоты! — Тогда я требую выдать его Юн Мэн Цзян и сам буду судить!.. — Зачем? — Цзинь Гуань Шань будто кокетничал, — Я решил взять пример с Юн Мэн Цзян, как с одного из самых прогрессивных орденов и тоже ввел за такие деяния смертную казнь несколько дней назад. Нет необходимости разводить эти формальности. — У вас есть доказательства? — голос главы Лань слегка дрожал. — Более, чем достаточно, — зато глава Цзинь был в себе весьма уверен. — Я требую справедливости для моего супруга и публичного суда с привлечением других орденов! — от криков Цзян Вань Иня Цзинь Гуань Шаню хотелось скривиться, как от головной боли. Какой же он громкий и противный, этот мальчишка Цзян! — Это в первую очередь внутреннее дело моей семьи и моего ордена. — Нет! — кроткий глава Лань неожиданно подал голос, — Это дело касается моего названного брата. Так же он супруг главы Юн Мэн Цзян и брат главы Цин Хе Не. Вы не можете игнорировать нас, — ход мыслей этого святоши Цзинь Гуань Шаню тоже не нравился. Еще только главы Цин Хе не тут не хватало! — И чего вы хотите? — Доступа к доказательствам обвинения и публичного суда с соблюдением всех сроков и формальностей. А так же приглашению всех, кто желает высказаться в обвинение или защиту, — похоже, Лань Си Чень точно знал, о чем говорит.

***

Конечно же встретиться с Яо Цзян Чену не разрешили несмотря на все угрозы и даже попытки шантажировать главу Цзинь племянником. Получить хорошо сговорившуюся защиту Цзинь Гуань Шань явно не хотел. Так же не удалось и узнать, где же точно содержат Яо, то, что он не под домашним арестом было известно. Узнать что-либо у слуг тоже толком не удалось, что весьма расстроило Лань Си Ченя. Так же Цзинь Гуань Шань не раскрыл того, на чем точно строятся обвинения, чтоб не давать защите проявить себя в полной мере. — Нам надо как-то выяснить, что именно произошло, коль глава Цзинь не желает нам говорить ничего. — Мэн Яо говорил, что его тут не любят, так что вряд ли у нас будут помощники. Разве что господин Цай что-то мог видеть. — А-Яо не очень доверяет ему, — в голосе Лань Си Ченя был скепсис. — Чушь! Он с осени учит нашего племянника и в Нечистой Юдоли он не задумываясь пришел на помощь. — Хорошо. И все же нам следует разыскать еще и господина Су. — Этого… — Цзян Чен не мог точнее подобрать слово. Су Шэ еще в подростковом возрасте себя проявил трусом и подлецом. — Я тоже не очень доволен моральным обликом господина Су, но он был тем, кто помогал А-Яо здесь и может помочь нам, — Лань Си Чень тоже иллюзий насчет Су Мин Шаня не строил. — Я уже послал к нему слуг… — телохранители Яо ощущали себя виноватыми в том, что не смогли исполнить свой долг и предотвратить арест. — Скоро прибудут адепты Гу Су Лань. Дядя должен был выехать за нами следом.Думаю, ему удастся узнать тут больше нас. Цзян Чен не ожидал от учителя Лань такой стремительности. В ордене Лань все требовало согласования и неспешности, если это не касалось ночной охоты. Вероятно, этот допрос у старейшин как-то повлиял. За окнами послышался собачий лай. — Феечка! — вот уж кого Цзян Чен был рад видеть. Фея и А-Лин были здесь. — Дядя Цзян! — племянник соскучился и побежал к дяде, прыгнув на шею, не увидел и даже не заметил второго гостя. Фея себя вела и то вежливее. — Здравствуй, А-Лин! Как у тебя дела? — Цзян Чен был обеспокоен. Кто приглядывал за племянником сейчас вместо Яо он не знал. — Дядя Цзян, дедушка зачем-то арестовал дядю Цзиня! А новые учителя. они такие скучные и противные! — Я знаю, золотко, — Цзян Чен спустил племянника с рук и мальчик наконец увидел и второго из мужчин здесь. — Здравствуйте, глава Лань! — поклонился А-Лин, — А-Юань с вами? — Здравствуй, Цзинь Лин. Нет, он в Облачных глубинах. Я прибыл сюда по делам. — Вы… вы освободите дядю Цзиня? — Именно за этим мы и приехали. — Я… я пытался кое-что сделать, чтоб они не казнили дядю Цзиня сразу. Цзян Чен слушал племянника и только удивлялся. А-Лин был умен не по годам. от этого разбирала невиданная гордость и Цзян Чену хотелось самодовольно улыбаться, сознавая, что его ребенок такой! Племянника он давно уже воспринимал скорее как своего сына. — А-Лин, а откуда ты узнал, что господина Цзиня должны арестовать? — Я слышал, как об этом шептались солдаты возле тренировочного поля. Младший господин Не говорил, что иногда самые нужные вещи говорят шепотом… — вот уж тут Цзян Чен не знал, что и сказать. Но в любом случае арест любимого дяди для А-Лина был шоком и потрясением.Он не хотел уходить с урока господина Цая с каким-то другим незнакомым человеком. Сам господин Цай все это время ждал в дверях когда ему позволят войти. Его рассказ пролил чуть больше света на произошедшее. Об аресте Яо он так же не знал ровно до тех пор, пока за А-Лином вместо господина Цзинь не пришел совершенно незнакомый человек и это едва не закончилось стычкой, потому как господин Цай заподозрил попытку похищения наследника ордена. И лишь солдат с приказом от главы ордена развеял эти сомнения. Благодаря А-Лину у них был и еще один союзник: Цзинь Сюань Юй. Цзян Чен честно говоря подозревал, что вся эта история могла быть ответом на инцидент в Цин Хе. — Обвинение строится на двух вещах: записях господина Цзиня и словах пострадавшего на охоте адепта. Я пытался найти господина Су, чтоб он помог, но его нет в башне Кои уже третий день. — Ничего, — Цзян Чена исчезновение Су Ше не удивило. Тот всегда был трусом. — Здесь есть мои люди и глава Лань ожидает своих адептов через некоторое время. Возможно, до суда мы что-то успеем. — Я более чем уверен, что глава Цзинь будет с этим торопиться, — господин Цай не питал никаких надежд, что у защиты будет много времени. Положенные законом минимальный срок для сбора улик — пять дней — истекал послезавтра. — Значит мы должны сделать все, что в наших силах, — глава Лань, — Нужно найти адепта и поговорить с ним. Уверен, что на охоте случилось нечто совсем иное. Цзян Чен задумался. — Что-то не так, глава Цзян? — У Яо был первый вариант этих записей, который он хотел передать вам в Цин Хе, глава Лань. Возможно, они еще где-то здесь.

***

К вечеру прибыло целое посольство от Гу Су Лань. Цзян Чена пригласили для беседы с Лань Ци Женем. Помня прошлый раз он ничего странного не ожидал. Вместе с Лань Си Ченем, господином Цаем и А-Лином им удалось разработать некий план действий. Возможно, учитель Лань внесет и что-то свое. — Учитель Лань! — Цзян Чен поклонился. — В этот раз я должен кланяться вам и принести извинения! — лань Ци Жень остановил его. — За что именно? — Я уважаю вас, глава Цзян, что вы способны держать себя в руках и думаете о моем племяннике и правилах нашего ордена. Я поспешно судил о вас. — Извинения приняты. Теперь я хотел бы выслушать ваш замысел. — Я набросал некоторые свои предположения, но без записей господина Цзинь полной картины не будет. — А-Яо кое-что писал в письмах. Я смогу что-то припомнить. Еще ночью я попробую проникнуть во дворец, что занимал здесь мой супруг и найти первый вариант записей, если он их не уничтожил. — Что мы знаем еще? — Адепт с темной меткой. Он говорил, что получил ее от А-Яо. —  Хорошо, я найду этого человека и он скажет мне лишь чистую правду, - глаза Лань Ци Женя нехорошо блеснули. - Вы? ... - Цзян Чен догадался. - Справедливость и непредвзятость - одно из основных правил нашего ордена. Старейшины разрешили мне воспользоваться и некоторыми нашими методами, - Цзян Чену было ничуть не жаль того лгуна , что оклеветал Яо. Если с одобрения старейшин он хлебнет того же зелья, что пришлось выпить ему самому - поделом, - Я планирую встретиться с ним утром. - Тогда позвольте откланяться! - Идите, глава Цзян! И... если вы захотите поговорить с моим племянником ночью, то я не буду возражать.

***

Самым трудным было дождаться темноты. Цязн Чену не терпелось найти эти записи,гули бы их подрали, и принести Лань Си Ченю. Телохранители Яо тоже сидели в ожидании приказов. Они смогли найти где содержат господина Цзинь, но не смогли к нему проникнуть. Попытка подкупить охрану не удалась, а брать тюрьму приступом впятером слишком рискованно. Наконец опустилась темнота. Господин Цай так же участвовал в экспедиции. Он помог незаметно пробраться к Цветущему саду. Охраны у дворца не было, а замок на двери был скорее чисто декоративным. Понадобилось всего пару минут, что открыть его без ключа. Основной защитой была пара охранных талисманов, что сделали адепты Юн Мэн Цзян, но они уже прогорели нынче вечером и их не стали возобновлять. Дворцом Цветущий сад можно было назвать лишь условно. Он скорее был довольно большим павильоном. В нем было всего четыре комнаты. Адепты разбрелись по ним искать записи. Сам Цзян Чен отправился в ту,что служила Яо кабинетом. Некоторое время он при свете талисмана разбирал бумаги и не мог отделаться от ощущения, что за ним кто-то пристально наблюдает. Взгляд буквально буравил спину,но он никого и ничего не смог заметить в темноте. " Всё, я нашел, все уходим!" - скомандовал он нарочито громко и вышел в коридор. Его адепты тоже вышли из комнат. Цзян Чен показал им не шуметь и хлопнул входной дверью. Адепты встали как можно ближе к стенам, чтоб их стало практически незаметно, и затаились. Не прошло и пяти минут, как отодвинулась дверь кабинета и из нее кто-то крадучись вышел. В руках этот кто-то держал несколько листов бумаги. Цзян Чен лишь взмахнул рукой и ночной гость оказался связан сияющей фиолетовой лентой. Глава Цзян лишь дернул Цзы Дянь на себя и связанный человек с глухим стуком упал на пол. Его лицо было скрыто и опознать кто это такой сразу не удалось

***

Яо думал. Это единственное, чем было важно заняться. Его обвинения строятся на двух вещах. Записи и темная метка на руке адепта. С записями все довольно просто. Сам их текст целиком вполне невинен. Он помнил наизусть все до единого слова и без труда сможет пересказать. С темной меткой было сложнее. Это его слово против слова адепта. Стоило все же задержаться в том лесу и разобраться, что оставило эту темную метку. Если господин Цай отправил послание Цзян Чену, то они будут дня через два-три, а значит позже суда. Лань Си Чень опять непонятно почему ушел в уединение и послание он вскроет явно не скоро. Яо надо выкручиваться самому или хотя бы потянуть время до тех пор, пока он не увидит супруга. Возможно, адепты Юн Мэн Цзян догадались прочесать тот лес и найти источник этой темной метки — тогда все обвинения рассыпятся в прах. Хотя Яо не говорил им, куда ездил на ночную охоту. Это было неплохим планом. Надо лишь переждать эти несколько дней. Тюрьма в башне Кои была еще менее комфортна, чем в Пристани Лотоса, но он это переживет.