Дипломат

Вей Ин наклонил голову, чтоб не смотреть Цзян Чену в глаза.То, что он сейчас услышал, и правда было очень откровенно и неловко. О таком он и не подозревал. Так же, как не замечал заботы Лань Чжаня тогда. — Просто. Я… я даже не догадывался… Тогда. Прости, — Цзян Чен до этого тоже сказал много всего. Трижды накричал и извинился. Дважды едва не поколотил: за то, что Вей Ин не позволил себя спасти при осаде Луань Цзан, и за то, что, когда очнулся, пошел прятаться гуль знает где, а не пришел в родной орден. Будто он опять на время стал тем угрюмым и вечно сердитым мальчишкой. Лань Ван Цзи едва отпустил своего возлюбленного поговорить с единственным уцелевшим членом его приемной семьи наедине. И не сказать, что его опасения были напрасны. У главы Юн Мэн Цзян был шквал эмоций, ждавших долгие годы. Цзян Чену было так странно смотреть на это лицо, не принадлежащее брату, слушать совсем чужой голос. Сюань Юй в памяти Цзян Чена оставался подростком, которому он наподдал по заду Цзы Дянем, чтоб тот вел себя прилично со старшим братом, тем, кто едва не отправил по глупости Яо на тот свет. Сейчас в голове не укладывалось, что за этой внешностью теперь душа его брата. Еще у Сюань Юя стали слегка белесыми глаза, из темно-карих превратившись в серые. Вей Ин считал, что это из-за того, что его нынешнее тело некоторое время было мертво*. Видеть такая перемена, по счастью, не мешала, но выглядело это немного пугающе. — Не стоит, Вей Ин… — Но я правда… Почему ты никогда мне не говорил об этом? — У меня было много сомнений.Ты флиртовал с любой девушкой, которую видел. — Ну да…тогда меня мужчины не волновали совсем, — Вей Ина, оказывается, так просто смутить! В юности Цзян Чену он виделся толстокожим наглецом. Сейчас, когда сам Цзян Чен стал старше, это уже представлялось не совсем так. В Вей Ине было много сомнений, которые он прятал за этими выходками. — Скажи я тебе что-то такое, ты бы меня побил скорее, — Цзян Чен не представлял, как бы это еще могло тогда выглядеть. Единственный мужчина, к которому Вей Ин проявлял пристальный интерес, был Лань Ван Цзи и то, Вей У Сянь его нещадно дразнил и доставал, пытаясь вывести из себя. — Что верно — то верно, — Вей У Сянь был вовсе не весел от признания, что его брат был в него влюблен всю юность, что чувство, начавшееся, как зависть и соревнование между ними, перешло в нечто иное. Цзян Чен сейчас как никогда раньше ощущал себя взрослым. Из его влюбленности в Вей Ина давно пропало влечение. Он любил и любит брата, никогда не оставит его. Защитит. Но эта любовь была уже иной, нежели любовь к своему супругу. — Ты по-прежнему мой брат и дорог мне. Может, так лучше, что ты тогда ничего не понял. — Почему лучше? Я… я же… — Вей Ин не мог подобрать слов. — Знаешь, Мэн Яо один раз задал мне очень правильный вопрос: «А что было бы дальше?». Мы тогда были слишком юными. Мы росли как братья. Как бы люди смотрели на тебя, если б узнали о таких отношениях. — Госпожа Юй тебе точно подобного бы не простила, — Цзян Чен вздохнул. Мать ему такого не то что не простила бы — думать бы не позволила. Вей Ина бы точно гнала лично Цзы Дянем до границ Юн Мэна, а то и дальше, если б узнала о чем-то таком достоверно. — А я… я тогда даже не догадывался… И Лань Чжань… — Вей Ин был растерян и не мог сформулировать четко свои мысли и чувства. — Что? Ты уже тогда был влюблен в него? — это довольно болезненно укололо. Цзян Чен довольно долго думал, что Лань Ван Цзи, как все Лани, руководствуется какими-то необычными мотивами в поисках Вей Ина. Жаждой справедливости, например. Или дружескими чувствами. Во время войны они с Вей Ином сблизились и Лань Ван Цзи вопреки правилам ордена даже помогал Вей Ину разорять могилы. Но никак не любовью в этом самом плане. — Представляешь, оказывается, Лань Чжань все это время искал и ждал меня. Он даже тех кроликов, которых я подарил, сохранил! — это явно приводило Вей Ина в восторг, — И он воспитал А-Юаня, — это звучало уже куда менее радостно. Вей Ин был будто пристыжен этим. — Лань Юань растет достойным юношей. В следующем поколении он по праву будет составлять гордость этого ордена. — Конечно, — понуро согласился Вей Ин, но тут же воспрянул, найдя более приятную тему, — Лучше расскажи о себе. Как ты жил все это время? Ты же ведь сейчас наконец уважаемый глава одного из великих орденов. Лань Чжань много говорил о тебе! Говорил, что ты тоже искал меня и мне не надо тебя опасаться. Но я боялся… — Чего ты боялся? Цзы Дяня что ли?! — Вей Ину в детстве и юности столько раз прилетало от госпожи Юй, что еще одного удара мог бы и не ощутить, будь он в прежнем теле. — Нет. Того, что опять наврежу тебе, как это уже было. Опять испорчу репутацию Юн Мэн Цзян своим появлением. Лань Чжань говорил, что в Юн Мэне самое жестокое наказание за использование темной ци. — Смертная казнь, если темной ци пользуются со злыми намерениями, как то введение в заблуждение с целью мошенничества, нанесения вреда мирным людям и скоту, уничтожение урожая, убийства мирных жителей, захват земель ордена, захват людей ордена или нападение на главу, осквернение храмов и кладбищ, осквернение земель, делающее их непригодными для жизни. Исключение может быть сделано лишь если это самозащита при угрозе жизни, — Цзян Чену эти сухие формулировки не нравились, но он гордился тем, как точно ему удалось расписать все с советниками. Юн Мэн Цзян должен быть суров, но справедлив.  — Вот оно как… — Вей Ин был, пожалуй, удивлен такой педантичности от импульсивного Цзян Чена, — Я знаю, что ты много трудился и сумел сделать свой орден еще более могущественным, чем при родителях. Я так рад, что ты смог все восстановить и родство со мной не смогло тебе навредить! — Ну, это не только моя заслуга… — Цзян Чен был честен. Цзинь Гуань Яо на эту славу вкалывал не меньше, чем он. — Ты нашел толковых помощников? Я помню, как ты смог убедить тогда на войне людей присоединиться к нам! — Вей Ину этот момент явно казался невероятным. У Цзян Чена он как-то уже померк в памяти за давностью лет. — Не совсем…- Яо точно был толковым, но вот его точные функции описать было проблематично. Большую часть времени Цзян Чен не задумывался о вкладе Яо в сегодняшнее величие ордена и воспринимал это… чем-то само собой разумеющимся, — Я удачно женился. — Ух ты! Клан твоей жены тебе помогает? Или она такая же волевая, как была госпожа Юй? Сама тренирует адептов и ездит с тобой на охоту? — Мы порой охотимся вместе, — с Яо они и правда порой охотились лишь вдвоем. — Наверное, она достаточно сильная заклинательница. У тебя ведь уже есть дети, да? — Вей Ин перешел на свой обычный тон, — Конечно, у тебя должны быть дети! Думаю, они у тебя самые лучшие, раз ты и жену нашел себе самую лучшую, которая только может быть, — Вей Ин слегка толкнул его локтем в бок, как делал это во времена их юности. — Да, у меня есть сын и дочь… — Да ты молодец, господин Цзян! Мне не терпится познакомиться с племянниками! Уверен, твой сын унаследовал лучше черты клана Цзян, а дочь… Она же ведь точь-в-точь как твоя любимая женушка? Или она похожа на Янь Ли? — Я не знаю, на кого она похожа, — честно сознался Цзян Чен. А-Ли не так давно и очень поздно пошла, почти одновременно со своим названным братом, и судить о ее внешности было… сложно. — Да ладно! Уверен, что вы зачали ее в большой любви. Я же знаю, что у тебя огромное сердце и ты, если полюбишь, будешь верен до конца жизни. Думаю, вы нарожаете еще немало маленьких Цзянов… — Едва ли… С тем, кого я люблю, общих детей мы не наживем… — эта тема с продолжением рода была весьма непростой и скользкой. — Это еще почему? Неужели ты подарил свое сердце деве, которая не хочет подарить тебе парочку наследников? Или ты… обо мне? — Вей Ин стушевался. — Нет, не о тебе, — Цзян Чен оглянулся на дверь, за которой его дожидался Яо. — Тогда что тебя так беспокоит? Ты так и не признался ей в своих чувствах или она испугалась твоей угрюмости? Или она не хочет быть второй женой? Или… Точно! Твоя жена настолько тебя любит, что не хочет ни с кем больше делить? — Вей Ин опять начал городить чушь. — Да нет, все мои чувства известны. Мы даже женаты… — Ты меня совсем запутал, Цзян Чен. То ты говоришь, что у тебя дочь, то — что у тебя безответная любовь. Слушай, так не бывает… — Что опять за вздор ты несешь, Вей Ин?! — Цзян Чену одновременно хотелось плакать и смеяться. Вей Ин был рядом, пусть с другим лицом и телом, но живой, забывший все, о чем они беседовали в его небытии, радующийся жизни. Но… Прежние чувства изменились. Вей Ин был любим, но как брат, как самый близкий человек, что был у него. Может, Вей Ин сейчас способен был бы полюбить его уже иной, совсем не братской любовью? Даже если так, принесут ли радость объятья человека с лицом Цзинь Сюань Юя? Единственный, кого Цзян Чену хотелось обнимать ночами - его супруг, ставший теперь главой другого ордена. — Какой вздор? Где несут? Надо сходить посмотреть! — этот балагур все в шутку превращал. — Вей Ин!!! — Цзян Чену хотелось разораться, как в юности. — Ладно-ладно. Хочешь, я ее уговорю? Может она просто еще не поняла, какой ты замечательный? Я расскажу ей, каким ты был в юности, что ты… — Я полюбил Цзинь Гуань Яо… — Что? Бывшего помощника Не Мин Цзюе? Как тебя вообще угораздило? — Вей Ин почти смеялся, — Я... я думал что вы с ним приехали из-за того, в чьем теле я оказался, чтоб установить истину. А он сюда прибыл как твой супруг? — Нет. Он сюда прибыл как глава Лань Лин Цзинь. Мы теперь даже не живем в одном доме. — И правда все сложно! И ты с ним детей не наживешь…- посерьезнел он. — Я иногда говорю, что А-Лин — наш с ним общий ребенок, - Цзян Чен улыбнулся этой мысли. А-Лин ведь и правда вырос славным. — Хорошая идея… Ведь в нем точно пополам крови Цзян и Цзинь! А я.. выходит я ему теперь дважды дядя? - смеялся в ответ Вей Ин. После этого разговора Цзян Чен ощущал какую-то слабость и светлую грусть. Он будто перерос Вей Ина, стал взрослее, а тот так и остался двадцатилетним. Смешливым, болтливым, нахальным, не повзрослевшим ни на день с тех пор, как они ели приготовленный сестрой суп в И Лине. Это было странно. Цзян Чену казалось, что вот сейчас в нем проснутся те же чувства, что были в его двадцать, но… Они будто спрятались еще глубже. Это был уже не совсем тот Вей Ин, которого он любил. И он думал, как ночью опять будет обнимать Яо. Неизвестно, как скоро ему еще предоставится такая возможность.