Дипломат

— Лань Чжань, ну где, где еще я прокололся? — не унимался Вей Ин. Цзян Чен уже глаза закатил от этого бесконечного ребячества. Яо вполне разумно предложил поискать, чем именно себя может выдать Вей Ин сразу, и вспомнить им всем, что их натолкнуло на мысли о том, что это не Цзинь Сюань Юй. —  Сначала собаки близ деревни. Здесь ты мигом опознал дядин голос, хотя не был с ним близко знаком и не проходил обучение. Потом сказал, что не будешь есть обычную для Облачных глубин пищу из-за того, что она слишком уж пресная и хочется чего-то поострее, — разгибал пальцы, перечислял свои подозрения, Лань Ван Цзи. — Это Сюань Юй, который специй на дух не переносил? — переспросил Яо. Сюань Юй не любил острое, но ему сильно нравились ланьлинские сладости. Об этом в башне Кои знали все. — Нет, можно мне хоть еду нормальную оставить! — возмущался Вей Ин. Яо думал как организовать все получше. Лань Си Чень был согласен укрыть в своем ордене Вей Ина, тем более когда подозрения о его непричастности к резне в Безночном городе и убийству Цзинь Цзы Сюаня начали иметь некоторые доказательства. Яо намеревался на пару дней забрать своего брата домой. Для репутации ордена это было важно. В башне Кои всегда ходило множество пересудов. Болтали, что это именно Яо причастен к исчезновению брата. Все же так хорошо вышло, коль он возглавил орден отца! То, что сам Яо прямым текстом говорил, что он управляет орденом до совершеннолетия Цзинь Лина, все почему-то забывали. Цзинь Гуань Яо всячески пытался подчеркнуть временный характер своего правления и то, что он не имеет права ни на что более. Теперь воротник его нижних одежд был с фиолетовым кантом, отмечая его принадлежность к Юн Мэн Цзян. Про поясной колокольчик он тоже не забывал. Хотя это тоже рождало лишь недовольство. Господа из побочной ветви Цзинь ворчали, что у них прав на орден больше, чем у выродка и сына шлюхи. Все еще живущие в башне Кои родственники госпожи Цзинь поддерживали их лишь с оговоркой, что и у них так же есть право вмешиваться в дела ордена. Переход Яо обратно в Лань Лин Цзинь сильно укрепил бы его позиции, но тут были свои сложности: в ряды ордена мог принимать лишь его глава, а А-Лин был для этого пока слишком мал. Принятие самого себя в орден даже звучало как анекдот. Яо надеялся, что появление Сюань Юя заставит утихнуть хотя бы обвинения в исчезновении и возможной гибели брата. Кто знает, что могло вырасти из всех этих кривотолков. Терять позиции сейчас было никак нельзя. Цзян Чен молча сидел в углу и не знал, что с собой поделать. Он так много хотел сказать когда-то Вей Ину, так пестовал все эти слова внутри себя, а когда пришло время, когда выдалась возможность — все это стало не таким важным. Место прежних чувств заняли иные, ставшие со временем куда более прочными. Осознать это было странно. То, что Вей Ин помолвлен со вторым господином Лань, не приносило боли. Скорее светлую грусть. Едва ли у них что-то бы могло получиться в прошлом. Едва ли сейчас Цзян Чен сможет точно так же относиться к Вей Ину, не оглядываясь на Цзинь Сюань Юя. И эти «едва ли» не делали больно. Обсуждение продолжалось долго, и за все это время Цзян Чен прочти ничего не сказал. Голову ломали в основном главы Лань и Цзинь. Вей Ин периодически пытался что-то предлагать, но совершенно не представлял себе ни Сюань Юя, ни обстановку в мире заклинателей. Цзян Чену сама эта идея казалась обреченной на провал. Вей Ин - в отличие от Яо - отвратительно умел скрываться. Это Цзян Чен знал наверняка и помнил, к каким печальным последствиям это привело. Он до сих пор жег палочки за здоровье Баошань Саньжень, вспоминая все это. Яо убеждал, что несмотря на всю нелепость выдуманной истории, люди скорее всего поверят этой сказке. Во что еще можно запросто поверить, как не в сказку? Ночью Цзян Чен обнимал Яо крепко, словно в последний раз. Утром каждому из них предстояло вернуться в свой орден.

***

В конце лета пошел слух, что в Облачных глубинах готовятся к свадьбе. Впору было порадоваться за самую младшую из кузин главы Гу Су Лань, которая откровенно засиделась в девках и все никак не могла обрести суженого. Но женился второй молодой господин Лань… Лань Ван Цзи, который после гибели Вей У Сяня, кажется, и к людям близко не подходил. Он с головой ушел в свое послушание и будто вправду отрекся от всей мирской суеты. Видимо, переживал, что не смог предотвратить ужасное смертоубийство в Безночном городе и убить владыку И Лина своими руками. Люди поначалу гадали, кто же его избранница. Его ни разу не видели в обществе ни единой девушки, кроме разве что Ло Цинь Ян, да и то их общение больше смахивало на дружеское.К тому же госпожа Ло уже года два как вышла замуж. Слухи ползли и полнились, но точно никто ничегошеньки не знал. Всем было интересно, кто же наконец составит семейное счастье столь достойного и совершенного во всех смыслах мужчины. Чуть раньше в Лань Лине объявили радостную весть: второй господин Цзинь нашелся живым и здоровым. Жаль, прежний глава Цзинь скончался, так и не узнав о судьбе сына. Жестокая смерть! Но все закончилось более чем благополучно. Однако домой Цзинь Сюань Юй возвращаться не спешил. Лишь заглянул на пару дней, чтоб подтвердить, что он согласен с тем, что управлять орденом до совершеннолетия племянника будет его старший брат. Историю Яо выдумал просто достойную любовных романов. Наверное, лучше была лишь песня про сотню убитых лично главой Юн Мэн Цзян гулей, что стала весьма популярной и оставалась таковой уже много лет наряду с балладой о трех названых братьях, что остановили бесчисленное полчище лютых мертвецов. Это сочинение не уступало им по масштабу описываемых событий. Слухи о наклонностях Сюань Юя и его необдуманных поступках нет-нет, да просачивались за стены башни Кои. Яо был убежден, что стоило этим воспользоваться. Покойный глава Цзинь, будучи человеком мудрым, понял, что его младший сын все же не сможет управлять орденом в силу своего несколько отрешенного от мира восприятия реальности. Второй молодой господин Цзинь повздорил с отцом, уже почти выбравшим ему невесту из достойного рода. В чем заключалась причина той ссоры, сказать уже никто не мог. Кажется, Сюань Юй намеревался доказать отцу что-то о своей небесполезности и усердно растить золотое ядро. Это, конечно, было похвально, но с планами главы Лань Лин Цзинь никак не сходилось. Второй молодой господин Цзинь тайно покинул башню Кои и вознамерился предаться многодневной медитации, как Хань Гуан Цзюнь. Второй господин Лань был кумиром для молодого господина из башни Кои. Сюань Юй мечтал поучаствовать с ним в охоте или как-то познакомиться ближе, но все не выпадало случая. Все как всегда решил случай. Сюань Юй весьма желал прославиться и отправился в И Лин, где по слухам в холмах завелись призраки. Туда же направился и Хань Гуан Цзюнь, привлеченный этими слухами, чтоб проверить, не призрак ли проклятого Вей У Сяня это. Победить призраков в одиночку Цзинь Сюань Юй не смог и был ранен злонамеренным духом. Его по случайности и нашел второй господин Лань. К тому моменту второй молодой господин Цзинь потерял приличный вид и больше походил на бродягу, потому как уже несколько дней лежал без памяти с тяжелой раной, а позаботиться о нем было некому. Свои золотые одежды он снял, дабы не смущать своим происхождением прочих людей, что встретятся ему по дороге. Как вы понимаете, юноша он был скромный и достойный. Хань Гуан Цзюнь не мог оставить беспомощного человека умирать среди зимы и позаботился о нем. К несчастью, оказалось, что рана второго молодого господина Цзинь была серьезнее, чем выглядела. Вернуться после такого поражения в родной орден Сюань Юю было крайне совестно. Он хотел сделать это с триумфальной победой, чтоб прославить Лань Лин Цзинь. Посему Лань Ван Цзи, как человек благородный, пригласил его в Облачные глубины, чтоб окончательно исцелить раны. В Гу Су Лань было правило заботиться обо всех страждущих и нуждающихся в помощи, так что никто не удивился, что Лань Ван Цзи привез с очередной ночной охоты какого-то грязного оборванца, которого нашел в пещере. В ордене уже рос спасенный им во время ночной охоты ребенок, о котором второй господин Лань заботился как о родном. Когда этого гостя отмыли, то им оказался никто иной, как порядком отощавший Сюань Юй. Вот только вел он себя ой как странно, что было как раз последствием нападения призрака. Лань Ван Цзи под чутким руководством старшего брата и лучших лекарей взялся сам исцелить больного. Когда Сюань Юю стало лучше, то они весьма хорошо поладили со вторым господином Лань, будто дополняя друг друга. Юность Цзинь Сюань Юя дополняла зрелость Лань Ван Цзи; веселый нрав уравновешивал холодность; любознательность нашла себе пару в желании учить. Господин Цзинь влюбился без памяти в своего спасителя и таил до поры до времени эти чувства в своем сердце, боясь оскорбить его столь недостойным желанием. Однако и у господина Лань была сердечная тайна подобного толка. Ему так понравился юный, веселый и любознательный парнишка, что не хотелось с ним ни на минуту расставаться. И господин Лань решился спросить, не желает ли Сюань Юй стать его спутником на тропе совершенствования. Слушатели тут обычно начинали предвкушать не самый счастливый конец, и их ждало столь сладкое и желанное разочарование. Цзинь Сюань Юй ответил согласием и написал отцу письмо с просьбой позволить ему остаться в Облачных глубинах под присмотром столь достойного человека. Отец даже написал ответ, что согласен, но пожелал, чтоб эти отношения были оформлены со всеми формальностями.Так же до официального письма из Облачных глубин он намеревался держать все это в тайне. Едва глава Гу Су Лань собрался послать первой письмо с просьбой о помолвке — пришло известие, что глава Цзинь скоропостижно скончался. Видимо, его стариковское сердце не выдержало всех переживаний из-за младшего сына. Сюань Юй с Лань Ван Цзи как раз только-только удалились в пещеру для уединенной медитации вдвоем, как того требовали брачные обычаи Гу Су Лань, и беспокоить их не следовало. Покойный глава Лань Лин Цзинь считал этот союз крайне полезным для укрепления отношений между орденами, о чем сообщил своему старшему сыну, и велел подыскивать для Сюань Юя наложницу, чтоб было кому поминать предков. Конечно, тайно. Все празднования намеревались провести в праздник Середины осени, но вот траур спутал все планы, и пышной свадьбы не будет, пока не кончится его трехлетний срок. Временный глава ордена траур по отцу тоже носил, но не такой строгий. Однако он все же решил, что скорбь не должна мешать исполнению последней воли покойного главы, и разрешил провести скромную церемонию в Облачных глубинах, дабы его брат мог постигать путь совершенствования вместе со спутником. Цзян Чену вся эта история казалось до ужаса неправдоподобной и слишком приторной, но Яо, кажется, отлично понимал, что делает. Молва шла, обрастая все новыми подробностями. Разговоры о столь возвышенных отношениях были слышны и в богатых домах, и на рыночных площадях в крошечных городках. Все и правда были готовы верить в сказку про слабого, но храброго юношу и его благородного наставника. Хотя, конечно, не все. Пару раз Цзян Чену пересказывали и дополненную версию этой истории. Якобы Сюань Юй сбежал не просто так, а сразу ко второму господину Лань. Это же так романтично! Это же такие крепкие чувства! В такое совершенство не влюбиться ведь невозможно! Он же второй в списке самых красивых мужчин своего поколения! Обычно про чувства упоминали девы и дамы всех возрастов с различной степенью одобрения. Особо наглые еще и добавляли, что знают они какой огонь бывает внутри у тех, кто снаружи холоден. И тут же прикрывали рукавом или веером стыдливый румянец, томно вздыхали, глядя на Цзян Чена. Ко всему прочему, болтали уже поздней осенью, у клана Лань появилась еще одна проблема: ночью в Облачных глубинах стало слишком шумно, особенно возле дома второго молодого господина Лань. Порой слышались такие страстные стоны, что можно было лишь порадоваться за людей, которым выпали такие сладостные и долгие любовные утехи. Сам-то никто не слышал, но слухи же без причины не появляются!