Дипломат

— Это же катастрофа!!! — Не Хуай Сан был в панике и ужасе, — Я же не сумею!!! — Прекрати ты уже истерику и скажи, что случилось? — Цзян Чен битых полчаса пытался добиться от Хуай Сана чего-то внятного и уже начал жалеть, что поддался на уговоры Яо. Яо в тот вечер был убедительным. Говорил, что Цзян Чену надо вообще больше общаться с другими орденами. Убеждал, что второй господин Не изменился в лучшую сторону и стал крайне серьезным. На людях. Всю истинную суть Не-сюна Цзян Чен наблюдал сейчас во всей красе. — Цин-Цин родила тройню!!! Тройню, понимаешь?! — Не Хуай Сан вцепился в воротник верхних одежд Цзян Чена и, не отпуская их, опять зарыдал у него на груди, — Что же делать?.. Я не знаю, не знаю, не знаю! Наследники главы Не родились всего восемь дней назад и глава Цзян думал перенести поездку. Приезжать в дом, где детям и месяца нет было не очень правильно. Не-сюн без него тоже не помрет. Однако вслед за приглашением второго господина Не последовало письмо от главы Цин Хе Не с просьбой все же приехать, потому как "младший брат ревет громче новорожденных и мешает им спать" и надеждой, что хоть визит друга отвлечет Не Хуай Сана от этого занятия. Теми более, что глава ордена и его брат живут в разных домах, пусть и стоящих неподалеку. — Что ты так убиваешься? Это всего лишь дети. Через пару месяцев ты к ним привыкнешь, а через год будешь их звать не иначе как "любимыми племянниками"! — Они уже сейчас мои любимые племянники! — кажется, сама мысль о том, что его племянники могут быть им нелюбимы его оскорбила. — Но это же катастрофа!!! — зашел он на десятый уже круг истерики. — Да в чем проблема-то? — Не-сюн по секрету писал, что его брат с супругой ждут не одного наследника. Цзян Чен недоумевал, что же так потрясло Не Хуай Сана, что тот рыдал и носился по своим покоям, причитая, что все потеряно уже какой день? — Я придумал имена только для двоих, а их трое!!! Я не знаю, как назвать свою племянницу!!! Я приготовил подарки лишь двоим детям!!! Я даже сад перепланировал исходя из того, что будет двойняяяя… — Не Хуай Сан опять перешел в невнятные причитания сквозь слезы. — И докупить что-то для третьего ребенка ты уже не можешь? Это в вашем-то ордене?! — усмехнулся в ответ глава Юн Мэн Цзян. Хуай Сан, кажется, опять сделал проблему на пустом месте. Цин Хе Не сейчас по богатству уже приближался к Лань Лин Цзинь в их лучшие годы, и такая мелочь, как еще одна безделушка в подарок на первую луну ребенку, едва ли нанесла бы ущерб финансовому положению Нечистой Юдоли. — Я же заказывал подарки у ювелироввв… Они сказали, что могут не успееееть в срок… — завывал со слезами Не Хуай Сан, усевшись непозволительно близко к Цзян Чену. — Так могут или не успеют? — эти бесконечные слезы утомляли. Жаль Вей Ина нельзя было с собой привезти. Он в юности за пару смешков пресекал такие истерики и Не-сюн после на него даже не дулся. — Могут… — всхлипнул Не Хуай Сан, утыкаясь в плечо друга. — Не-сюн, они просто хотят больше денег. И ты это знаешь. Накинь им немного и получишь подарок для третьего племянника даже немного раньше, чем думаешь, — Цзян Чен устало потер виски.Объяснять такую элементарную вещь! Это какой-то ад кромешный! Яо сговорился что ли с Не Хуай Саном? Один к себе зазывал всеми правдами и неправдами с середины лета, второй убеждал съездить и отдохнуть, обстановку сменить. Супругу он еще выскажет это на обратном пути. — Это подарок племяннице! Она девочка и для нее подарок будет особый! — Не Хуай Сан хитро глянул вверх, впрочем, продолжая полулежать на Цзян Чене, и, лишь тот выдохнул с мыслью, что проблема наконец таки решена, как Не Хуай Сан опять залился слезами. — Что еще не так? — Цзян Чен за плечи отстранил вконец распоясавшегося друга от себя. Не Хуай Сан как-то незаметно, по чуть-чуть уселся к нему на колени и это было уже слишком. Спасибо, что хоть через слои одежды чужое тело, ёрзающее, что поудобнее устроиться, бесконечно шевелящее своим задом, чувствовалось не так уж сильно. — Сад… Я же не успею за месяц все переделать!!! — Не Хуай Сан был напуган, будто на уроке в облачных глубинах, когда учитель Лань заглянул через плечо в свиток второго господина Не и увидел там вовсе не трактат о благочестии. Цзян Чен тогда думал, что Не-сюн от страха умрет на месте. — Почему за месяц? — Я давно составил проект и с наступлением весны должны начаться работы. Когда мои племянники пойдут все уже должно быть готово!!! — У тебя есть еще целый месяц, чтоб все переделать. — Всего месяц!!! Месяц! Я не знаю… — Цзян Чен дернул Хуай Сана на себя, чтоб лицо того уткнулось в плечо и он хоть пару минут помолчал. От его стенаний уже виски ломило! Цзян Чен был очень рад, когда в комнату вошла, чуть склонившись, женщина в богатом платье. В руках у нее была пипа, чтоб, видимо, развеять тоску господина музицированием. Вот сейчас он сдаст Не-сюна на руки его... Кто эта женщина ему? Подруга? Нянька? Наложница? Кто бы ни была, он оставит Ню-сюна ей и пойдет обсудить некоторые дела с главой Цин Хе Не. — Что вас расстроило, мой господин? — подняла дама голову. Это был момент весьма большой неловкости. Вошедшей была никто не иная, как та самая женщина, что окончательно лишила невинности Цзян Чена в публичном доме в Юн Пине и давала ему уроки обращения с мужем на ложе! Лучистая Жемчужина потупила глаза и улыбнулась, видя замешательство Цзян Чена. — Что?.. Что она тут делает? — только и вырвалось у глава Юн Мэн Цзян. — Живет, — как ни в чем не бывало, позабыв о своих слезах и печалях пояснил Не Хуай Сан. — Не мог же оставить столь талантливую особу прозябать в каком-то публичном доме? Лучистая Жемчужина на все это не обращала внимания. Она положила свою пипу у стола и принялась хлопотать вокруг Не Хуай Сана, все так же сидящего на Цзян Чене. — Позвольте предложить вам свежего чая, господин. Он отвлечет вас от тягостных мыслей…- девушка не потеряла своих навыков и говорила ровно с теми же интонациями, что и раньше. Тяжелый взгляд Цзян Чена ее тоже не пугал. — Не надо так смотреть на меня, господин Цзян. Дырку прожжете, а это еще сильнее расстроит господина Не, - кажется, к истерикам Не Хуай Сана она была вполне привычна. — Да чтоб тебя! — Цзян Чен никак не мог понять, как ему вообще на все это реагировать. Женщина, что некогда без стеснения сунула ему в зад нефритовый корень ян, преспокойно разливала чай. И она была совсем не тем, кого он тут мечтал увидеть. — Цзян-сюн, не злись, — увещевал его с немного капризной интонацией Не Хуай Сан, все так же сидя у него на коленях и приглаживая ворот одежд своего давнего друга. — Чень Чжу очень славная. Она не виновата, что ее в детстве продали в публичный дом, и воспитывалась она там. К тому же она ведь действительно тебе помогла? Ну последнее было правдой. По крайней мере супружеские отношения с Яо стали после того визита супружескими по всех смыслах, хоть ложе они делили не так уж часто. Яо по-прежнему был равнодушен к мужской красоте и темпераментом обладал весьма спокойным, но, благодаря тем урокам, Цзян Чену удавалось делать их занятия любовью довольно приятными для них обоих. По крайней мере пить обезболивающие пилюли сразу после Яо уже не спешил. Когда девушка устраивалась поудобнее у стола, то чуть придержала платье на талии и стало понятно, что ее живот тоже весьма округлый, каким бывает у женщин, что должны через несколько месяцев родить. — Ну да… помогла… — промямлил Цзян Чен в ответ. — В чем дело? Почему ты так смотришь на мою официальную наложницу? — Она тоже?.. — Ну не на сладостях же я так располнела! Я жду ребенка от второго господина Не, — кивнула Лучистая Жемчужина, с ехидцей глядя на Цзян Чена. Кажется, позволялось ей тут очень много, коль она была так остра на язык. — Я же обещал не отставать от брата, — с некоторой долей гордости сообщил Не Хуай Сан. — Зря глава Не волновался… — Цзян Чен второго господина Не в роли отца даже вообразить не мог. — Старший брат теперь может спать спокойно. Род Не теперь обеспечен наследниками как следует! Но как же лучше расширить сад, чтоб они все там смогли играть?.. - Не Хуай Сан переключился опять в деловое русло. — Думаю, стоит все же перенести ограду в дальнем углу. Как раз там, где ваши нелюбимые кусты, — Лучистая Жемчужина была отнюдь не глупа и отлично ладила со своим господином. Тут на счастье Цзян Чена пришел слуга от старшего из господ Не и сообщил, что господин Нечистой Юдоли хотел бы переговорить с гостем.

***

После того, как дух сабли вернулся неведомым образом в своем прежнее состояние Не Мин Цзюе стал себя чувствовать явно лучше и вернулся к своей обычно строгости без вспыльчивости. Присутствие Цин-Цин так же несколько смягчило его нрав. Но вот наблюдать как он укачивает младенца, помещающегося чуть не целиком в его ладонь было потрясающе! Цин-Цин после родов несколько покруглела, но это ее ничуть не испортило. Собственно, Цзян Чен застал окончание премилой семейной сцены, когда Цин-Цин принесла отцу его старшего сына, чтоб показать, что с мальчиком все хорошо. Не Мин Цзюе с улыбкой держал крошечного младенца на руках и счастливо улыбался жене. Цзян Чен поклонился Цин-Цин, когда та спешно выходила. Ее визит был не для посторонних глаз. Цзян Чену тоже хотелось улыбаться, глядя на это чужое счастье. Жаль, что Яо не смотрел так на его детей. Сейчас все церемонии и формальности были соблюдены до мелочей. Глава Не был в самом благодушном настроении, что Цзян Чен у него видел. — Так что за дело, о котором вы не стали писать в письме, глава Не? — Цзян Чену было интересно, что за секретность. — Весной, после похода на Ци Шань, я хочу возобновить расследование резни в Безночном городе и найти того, кто создал тот темный артефакт. Но вы, глава Цзян, понимаете, по кому это сейчас ударит в первую очередь. Цзян Чен чуть было не спросил, откуда глава Не узнал о Вей Ине. Пока его возвращение держали в тайне. Лань Ван Цзи как мог прятал своего супруга до поры до времени, а Вей Ина пока официально считался вторым молодым господином Цзинь. — Я немного не в курсе дел, — признался Цзян Чен. — Третий брат сейчас возглавляет орден, куда ведут следы. После исцеления сабли я не могу их прямо обвинять и настаивать на расследовании. Но и оставить того, кто создал такой зловещий артефакт безнаказанным я тоже не могу. — И что вы хотите от меня, глава Не? — Хочу узнать, что думает об этом орден Юн Мэн Цзян. Помнится, в этой резне обвинили господина Вея и выходит, что обвинение это несправедливо. — Я подумаю и дам вам ответ.