Дипломат

— И это… Перебейте всех змей, пока холодно! — даже в самом пьяном состоянии Яо продолжал думать о делах. Он дернул Цзян Чена в свой шатер, едва адепты поднялись в воздух. Тот не стал сопротивляться: змеиный дурман еще не до конца выветрился, и ему было весьма любопытно, что последует дальше. Яо был грязный, в едва надетых штанах, но вел себя весьма вызывающе. Под полог просунулась ушастая лисья голова. Цзян Чен было притопнул ногой, чтоб нахалка сбежала, но Яо мягко погладил его по грязному колену. — Не надо… эта… она хорошая! — Яо взял со стола миску лепешек и поставил ее перед лисенком. — Вот на… И не подглядывай! Маленький еще! Лиса схватила верхнюю лепешку и бросилась наружу. — Ты тут не только со змеями отлично поладил, я смотрю. — После башни Кои змеи — это мелочи, — признался Яо. — Похоже, ты решил проявить свои амбиции и взять тут под контроль всех и вся, — усмехнулся глава Цзян. Такого трогательного общения супруга с животным он не ожидал. — Я тебя сейчас возьму под контроль! — глаза у Яо сияли, на грязных щеках играл румянец, а губы были весьма будоражаще приоткрыты.- Я тебе такое покажу, что с тобой никто не делал! — он вполне ощутимо толкал Цзян Чена в сторону полога, что отгораживал постель. Это было неплохо, если б не то, в каком виде они выбрались из змеиной норы. — Звучит заманчиво, женушка. Только вот я грязный после борьбы со змеями. И ты не лучше. Яо с некоторым удивлением осмотрел себя, потряс свои распущенные волосы, с которых посыпалась земля, и нашел своей вид на самом деле неудовлетворительным. Когда Яо лез в тоннель, в его волосах были лента и шпилька, но они потерялись. " Эй, согрейте воды! Умыться надо! " — крикнул Яо не открывая полога. Похоже, ему хотелось бы начать предаваться постельным утехам до ванны, но Цзян Чен не позволил это сделать. Через некоторое время слуга, не заходя в шатер, сообщил, что ванна для господ глав готова. Несмотря на то, что весь отряд Лань Лин Цзинь жил в походных шатрах, воды оказалась не одно ведро, а здоровенная лохань, куда Яо без труда мог сесть. Отгадка была весьма простой: лагерь заклинателей расположился на окраине чудом уцелевшей деревни, той самой, которую не доели полузмеи, и крестьяне были рады помочь господам всем, чем угодно, коль те взялись избавить их от напасти. Под купальню для двух глав орденов отвели один из опустевших домов. Пока они шли туда, навстречу им приковылял старик и пытался кланяться в ноги, чтоб поблагодарить за спасение младшего внука. Юноша вернулся домой живым, хоть все деревенские думали, что больше не увидят его никогда. Лекари из Лань Лин Цзинь оказали пареньку помощь и снабдили лекарствами. Прогнозы относительно его здоровья так же были весьма благоприятными. Домик был невесть что, но лучше тут и вправду ничего не было. Вода чуть парила: ночь была не жаркой. Яо очень быстро разделся, побросав грязную одежду прямо на пол, и залез в ванну. «Ты же ведь меня помоешь? " — игриво спросил он. В этой просьбе Цзян Чен отказать не мог. Змеиный укус на руке еще зудел, дурман от горячей воды вновь вернулся, а Яо был таким милым и ласковым, как никогда до этого. Мылись они недолго. За дверью их ожидал слуга, периодически спрашивая, не надо ли чего-то господам главам. Цзян Чен отвечал ему с каждым разом все раздраженнее и раздраженнее. Яо сидел в бочке, чуть поглаживая себя под водой по причинному месту, а Цзян Чен поливал его грязные волосы, тер ноги и руки, отмывал лицо. Вскоре вода стала мутной, а они оба похожи сами на себя. Яо хотел было продолжить прямо тут, в уже начавшей стремительно остывать мутной от грязи воде, но Цзян Чен собрал всю свою волю в кулак и потащил его обратно к шатру. Еще не хватало, чтоб слуга к ним заглянул в самый неподходящий момент. На поле явно кипела битва. Цзян Чен подумал, что зря не попросил адептов передавить все змеиные яйца. Еще не хватало, чтоб по округе расползлись гаденыши, в чьих жилах течет кровь Цзинь и Цзян. Цзян Чен подозревал, что те яйца, которые сыпались на них в крошечной норе, были оплодотворены им самим. Кусок времени между попаданием в подземный ход и тем, как он очнулся в норе с сидящим на нем Яо, в памяти не сохранился. Ему казалось, что до этого он спал, видя сон о том, как занимается любовью с женской версией своего любимого супруга. Очень увлекательный, приятный и волнующий сон. Он бы и дальше думал, что это просто грезы, вызванные ядом и духотой, если б не видел, как себя потом вел Яо с той двухголовой тварью и как она пыталась добраться до него после с намерением загрызть и утащить к яйцам. Выходит, змеи воровали именно мужчин, чтоб зачать потомство, а после, похоже, оставляли детишкам пропитание в виде тела их отца. Если адепты ничего не сделают с яйцами, то он утром лично передавит их все до единого. Особенно те, что отложила двухголовая змея. В своем шатре Яо окончательно осмелел. Едва за ними закрылся полог, он встал на носочки и страстно поцеловал супруга. Это было что-то новенькое. Последний раз такое было в Облачных глубинах, когда Яо приходил в себя после похищения. Не наслаждаться этим было нельзя. Яо явно старался показать все свои невеликие умения. Да и откуда им, этим умениям взяться, коль Яо вел довольно скромную жизнь, никогда не бегал за женщинами и даже переехав в башню Кои не торопился взять хотя бы наложницу? Но целовал супруга он крайне сосредоточенно и старательно. Цзян Чену вообще было интересно, что Яо будет делать дальше. Тот горел энтузиазмом, его корень ян топорщился, он конкретно тащил Цзян Чена к постели не разрывая поцелуя. В обычные дни Яо или вовсе избегал близости, или вел себя в кровати довольно пассивно, честно признавая, что происходящее ему не очень интересно: темперамент у него был явно не под стать горящей в супруге страсти. Но сейчас его будто прорвало за все эти годы. Яо опрокинул Цзян Чена на кровать, принявшись торопливо раздевать, целовать обнажающееся тело и сбивчиво шептать: «Как же я тебя хочу!!!». Цзян Чен не был уверен, что Яо вообще кого-то может хотеть, а уж тем более его. Руки у Яо были нежные и очень смелые. Цзян Чен решил отдаться на милость супруга. Когда он еще такое увидит? Все происходящее согревало прохладную ночь не хуже хорошего очага. Становилось все жарче и жарче. Такой Яо ему весьма нравился. Цзян Чен даже подумал, что стоит завтра выпотрошить нескольких змей, чтоб добыть их яда. Может, господин Лекарь сможет сделать из их ядовитых желез какой-нибудь эликсир или настойку? Яо после этих укусов был невероятно страстным. Он легко стянул с Цзян Чена штаны и с серьезным видом пристроился на кровати между его ног. " Ты же знаешь, что я сейчас буду делать?" — он медленно, дразня, облизнул губы. Ответом ему был вздрогнувший давно стоящий корень ян его супруга. Яо это вполне понравилось. Он рассеянно улыбнулся, немного поерзал, устраиваясь удобнее, и вобрал все мужское хозяйство супруга в рот едва ли не до самого конца. Это было приятно до искр из глаз. Цзян Чен не знал, что там за чертовщина с Яо, но пусть она подольше не кончается. Яо ласкал его так же наслаждаясь этим процессом и ничуть не скрывая этой радости. Цзян Чен периодически ловил на себе хитрый довольный взгляд исподлобья. Кажется, у Яо в темноте слегка мерцали золотом глаза, и это было очень красиво. Или это всего-навсего отражение огонька от одинокой масляной лампы? Откуда-то издали слышались крики и шипение. По-хорошему, им бы обоим следовало быть на поле боя и возглавлять своих людей, но лекари Цзинь и Цзян в один голос настояли, что оба главы искусаны змеями и им требуется отдых. Особо главе Лань Лин Цзинь, который на ногах не очень-то твердо стоял. Но даже эти мысли не отвлекали от наслаждения, которое сейчас с такой радостью дарил супругу Яо. Цзян Чен смотрел во все глаза, боясь моргнуть, чтоб не пропустить что-нибудь. Яо ко всему прочему начал поглаживать его между ног, ниже мошонки и спускаясь в расщелину между ягодиц. Потом пальцы осторожно, ненавязчиво начали массировать сомкнутые мышцы, чтоб "лепестки хризантемы" немного "распустились". Цзян Чен с легкой улыбкой принимал эти ласки. Кажется, Яо копировал его действия, стремясь доставить как можно больше удовольствия. И в этом всем определенно что-то было. Эти дополнительные ласки подстегивали возбуждение. "Эй, ты что делаешь, женушка?" — немного испуганно спросил он, почувствовав, как массировавший вход палец становится настойчивее и продвигается глубже. Яо от своего занятия не оторвался, но бросил насмешливый взгляд вверх. Цзян Чену казалось, что этот взгляд его доконает, что он сию секунду изольется в рот супругу. Этого не случилось лишь потому, что Яо вдруг выпустил изо рта корень ян, вытащил пальцы — Цзян Чен и не заметил, как и когда их там стало два — и деловито закинул ноги супруга себе на плечи. "Ты что собираешься делать?!" — ответа вслух Цзян Чен не получил. Зато ощутил, как в его тело входит чужая плоть. Такого он никому не позволял и не собирался. В его заду лишь однажды побывал чужой член, и то это было нефритовое изваяние в руках Лучистой Жемчужины. Хотя впечатление оно оставило весьма сильное и поистине незабываемое. Яо, однако, был вовсе не таким грубым. Ноги супруга он держал на удивление крепко, не давая дергаться, а входил медленно и аккуратно, мелкими, почти незаметными толчками, практически не причиняя боли. Наконец Цзян Чен почувствовал, как напрягшиеся было мышцы пропустили что-то и немного сузились, обхватывая посильнее. — И что это означает? — Цзян Чену не было больно, но вот так лежать под кем-то… это скорее унизительно. Он и вообразить такого не мог! Даже в своих мечтах он всегда был тем, кто брал, а не отдавался. — Надоело… однообразие… — голос у Яо так и не стал трезвее, а взгляд — осмысленнее. — А ну пусти меня!!! — Не-а… —отрицательно помотал головой  в ответ Яо и осторожно двинул бедрами, совсем чуть-чуть. Еще он перехватил чуть опавший член своего супруга ладонью. Все вместе было довольно приятно. — Немедля меня отпусти!!! Ноги переломаю!!! — сопротивлялся Цзян Чен далеко не в полную силу. Скорее это сопротивление было чем-то из разряда "побаловались и хватит". Корень ян был будто из камня и не то, чтоб продолжения любовных игр не хотелось бы. Яо недоуменно поднял брови. Цзян Чену не было так уж совсем больно, чтоб это нельзя было терпеть, но сама ситуация его бесила. Он попытался было вырваться, но когда выгибался, чтоб слезть с чужого члена, Яо на удивление ловко сунул ему руку под поясницу руку и нажал на одну из точек. Дергаться стало куда сложнее, хотя совсем уж обездвижить супруга Яо не смог или не захотел. — Лежи спокойно… — резюмировал он. То, что делал Яо, больно не было — напротив. Он был на удивление аккуратен и неплохо себя контролировал. А может пользовался собственным опытом в этом деле. Ласкать Цзян Чена он не забывал, и через некоторое время несколько неприятное трение сменилось совсем иными ощущениями. Цзян Чен даже дал себе волю немного постонать от удовольствия. К его удивлению Яо умудрился таким вот образом довести его до самых вершин страсти и заставить излиться. Это было неожиданно, непривычно и необычно. Одного раза Яо показалось маловато. Цзян Чен это желание еще разок все повторить воспринял уже не так болезненно, мысленно пытаясь отнестись ко всему произошедшему как к некому эксперименту в постели. В плане ощущений это было скорее "весьма приятно", хоть и заставило зад после несколько зудеть. Пробовать с Яо что-то новенькое удавалось не часто. Сейчас можно было попытаться уговорить его на что-нибудь эдакое. Помешала им лисица, среди ночи все же пробравшаяся в шатер. Она что-то скребла возле рабочего стола Яо, будто пытаясь выкопать дыру в циновке. Цзян Чен шикнул на нее, но та, убегая, сбила крышку с горшочка, стоявшего подле стола. В воздухе разлился приятный запах пряностей и чего-то сладковатого. Этот запах, как то ни странно, отвлек Яо от страсти. Он вдруг решил, что ему необходимо подкрепиться среди ночи и хочется этого куда сильнее, чем игр в тучку и дождик. Хотя Цзян Чен к своему удивлению понял, что тоже чертовски голоден. Они же оба большую часть дня просидели под землей, где не было ни еды, ни воды, а вернувшись лишь посетили лекарей и помылись. К еде Яо не притронулся сам и не дал этого сделать супругу своим напором. Маринованное мясо, что так изумительно пахло, Яо притащил в постель вместе с остывшим давным-давно рисом, овощами и остатками лепешек. Цзян Чена он кормил сам, не давая сразу взять еду палочками самостоятельно, дразня, а пару раз и вовсе зажав в зубах особо аппетитные кусочки, чтоб отдать их только в обмен на поцелуй. Цзян Чен на полном серьезе подумывал :" А не стащить ли ему одну полузмею в Пристань лотоса и периодически "доить" ее?" После еды их обоих ужасно разморило. Яо вовсе уснул с куском недожеванного мяса во рту. Цзян Чену хватило сил обтереть их обоих полотенцем и отставить подальше еду. Яо его сегодня удивил и утомил дальше некуда. Утром Яо еле разлепил глаза. Чувствовал он себя слабым и уставшим. Ужасно хотелось пить. Вчерашний день он помнил ровно до момента, когда пнул загородившую выход змею. Тогда это было отчаянье. Судя по тому, что он лежал в постели, ощущая под боком что-то теплое, все обошлось. Он так и не понял, была ли на нем одежда, зато что-то было во рту. Что-то очень вкусное, сладковато-острое, пряное. Кажется, мясо из горшочка господина Ху… Яо прожевал и проглотил. Это немного придало сил и сделало окружающий мир четче. Повернув голову, он увидел задумчивого Цзян Чена, лежащего поверх одеяла. Тот обозревал его, пожалуй, даже с некоторой опаской. — Выспался? - вместо приветствия спросил глава Цзян. — Не знаю. Что произошло? — Тебе поподробнее или вкратце? — Лучше подробно. Я совершенно ничего не помню после того, как меня укусила полузмея. — Тебя одурманило ее ядом, ты свалился на меня и начал целовать, шепча, как я тебе нравлюсь… Яо залился краской. Цзян Чен был вполне доволен этой маленькой местью. — Не так подробно. Что вообще произошло? Как мы выбрались? — к Яо возвращалась его обычная ясность мыслей. — После того, как та змея отложила яйца, мне удалось пробить дыру в соседнюю пещеру. Там обитала двухголовая тварь, с который ты отлично провел время. — Я с ней… что? — Яо вообще ничего не мог вспомнить. Особенно что он с кем-то провел время. — Ты занимался с ней любовью. На лице Яо пробежал целый спектр эмоций от крайнего недоумения до брезгливости. — Я… поимел… полузмею? — Яо, кажется, узнал о самом своем нелицеприятном поступке. — Да. Но об этом никто кроме меня не знает. После она отложила яиц и пыталась тебя сожрать, но мне удалось пришибить ее камнем, а ты смог начертать сигнальный талисман. Вечером, когда стало прохладнее, нас выкопали адепты Лань Лин Цзинь и Юн Мэн Цзян. Еще мы нашли одного из твоих пропавших людей и двух юношей из деревни. — Надо уничтожить яйца все до единого! Сейчас же! — Яо попытался вскочить и обнаружил, что он совершенно обнажен. — Я отдал приказ своим людям, чтоб сожгли там все. Нельзя оставлять такое. — Надо одеться и сходить все проверить! — Яо перешел в свое обычное состояние, пытаясь поскорее встать, но едва не упал. — Ты вчера еле стоял после общения со змеями. Лекарь пока велел тебе оставаться в постели. Он заходил час назад. Тебе надо поесть, после он тебя еще раз осмотрит. — Кстати, почему я голый? Ты… занимался со мной любовью ночью? — Яо был возмущен этим. — Ну можно сказать и так… — Цзян Чен был задумчив. — Змеиный яд действует как афродизиак. — Как-то ты несмело об этом говоришь, — Яо подозрительно прищурился, — а у меня не болит то, что болит обычно после, — на лице у него мелькнуло озарение. — В этот раз я тебя? — Давай забудем об этом? — Цзян Чену вспоминать было неловко. Ночью, одурманенному, ему это все виделось в несколько ином свете. — Ладно, — Яо, похоже, этому открытию тоже не был особо рад и спешно начал одеваться. На ногах он по-прежнему стоял не слишком уверенно. Завтракать они уселись вдвоем за небольшой походный столик. Яо сам убрал все бумаги. Слуга расставил плошки с едой, разлил чай и вышел. В одну из пустых мисок Яо положил немного вчерашнего мяса из горшочка и тоже выставил на стол. В воздухе разлился терпкий аромат со сладковатыми нотками. Вчера Цзян Чену этот запах казался аппетитным, а сейчас к нему примешивалось что-то неприятное. — Слушай, по-моему, оно стухло за ночь… — Цзян Чен недоверчиво понюхал плошку, где лежало мясо. Яо наворачивал его с большим аппетитом, хоть оно было весьма странного цвета и пахло довольно подозрительно. — Быть такого не может. Оно абсолютно нормальное. Это специи пахнут. Сам попробуй, — Яо чуть толкнул плошку с мясом в сторону Цзян Чена. Тот бросил в пустую миску пару подозрительных кусочков и потянул в рот. Язык будто огнем опалило. — Что это за дрянь? Тебе Вей Ин что ли готовит? Тут перца столько, что отравиться можно! — Это местный деликатес, — Яо этот чуть не горящий на языке деликатес уплетал так, будто перца там не было вовсе. — Если Вэнь Жо Хань ел такое, то неудивительно, что он был настолько злобным. — Не нравится — отдай, — Яо был увлечен поглощением своего любимого блюда и мыслями, как бы выведать у господина Ху рецепт. Определить на вкус, что же за специи использовались для приготовления, все никак не получалось. — Да на, — Цзян Чен бухнул на стол пустую миску. Ворчать-то он ворчал, но мясо съел. Оно было островатым, но все же вкусным и немного пикантным. Правда, его серовато-зеленый цвет смущал. Но они оба ели из этого горшочка ночью, и за все часы ни одному из них не стало дурно. За пологом послышались возня и тявканье. Яо, чуть пошатываясь, встал и хотел было выйти, но Цзян Чен его становил и пошел сам. Вернулся он держа за хвост дохлую мышь, ободранную чуть не до скелета. — Смотри, что тебе притащила к завтраку твоя подружка. Под стать твоему зеленому мясу. — Кто? — непонимающе спросил Яо. Если честно, после странного поведения змей он мало чему бы удивился. — Лиса, что трется у твоей палатки. Пойду принесу еще лепешек и воды. Твоим мясом впору полузмей отпугивать. Наверняка они тебя после него и считают несъедобным. Цзян Чен бросил мышь, лишившуюся половины головы, в пустую чашку и ушел. Яо усмехнулся. Он пару раз угостил лису, а она, видимо, решила его угостить в ответ. Впрочем, мышь свежепойманной не выглядела, а будто умерла и валялась где-то несколько дней. Что с лисицы взять-то? Яо вообще был не уверен, что в Ци Шане водится что-то съедобное из дичи. Вполне возможно, что лисенок притащил ему что-то весьма ценное со своего "стола". И тут мышь, лишившаяся половину головы и кишок, вдруг дернулась и попыталась вылезти из чашки. " Что?!" — Яо прикрыл рукой чашку, не давая этой твари удрать, и поспешил скорее из шатра. Он знал лишь одно верное средство от таких лазутчиков. Костер коротко полыхнул зеленым пламенем. Мышь сгорела, темная ци покинула крошечный труп. Адепты, сидевшие рядом, отшатнулись. Яо успокоил их и поспешил обратно к себе. Он присел перед лисенком, все так же прятавшимся за шатром: — Где, где ты поймал эту мышь? — тот боязливо поджал уши и чуть попятился. — Женушка, ты чего с лисицей говоришь? Не отошел что ли еще? — Цзян Чен завернул за угол, неся в руках миску свежих лепешек. Яо ухватил парочку. — Держи, заслужил! — и дал их лисе. Та опасливо схватила обе и юркнула еще дальше за шатер со своей «добычей». — Поймаешь еще такую — дам мяса, — прокричал ей вслед Яо. В ответ послышалось лишь довольное чавканье. — Что это такое было? Тебе и дохлая мышь что ли по вкусу пришлась? — Цзян Чен недоумевал. Ладно, это маринованное мясо, которое выглядело еще гаже,чем пахло, но на вкус и правда было вполне ничего, но обглоданная дохлая мышь! С Яо точно все нормально после этих приключений со змеями? — Ты что, ее на самом деле съел?! — шепотом спросил  Цзян Чен. Он пришел в почти ужас, увидев в руке Яо пустую чашку, в которую и бросил ту самую мышь. — Нет, конечно, — успокоил он. — Эта лиса сделала кое-что весьма полезное. — Ну да, мышь поймала. Собаки их тоже ловят. Ты ее в башню Кои что ли собираешься забрать теперь, что она и там мышей пугала? Или так щедр к ней потому что хочешь раскормить до размеров мехового плаща? — Цзян Чен, пошли кого-нибудь в Пристань лотоса чтоб убедиться, что с А-Лином все нормально. — Ты чего всполошился? Что-то произошло, пока меня не было?! — Пойдем-ка внутрь. Я тебе все расскажу.