Дипломат

— Неужели столь видный мужчина как ты не найдёт с кем потешиться? Хуай Сан вытянул босую ногу и погладил под столом голень Цзян Чена через штаны, явно намекая, что желающих более, чем достаточно. За окном была прекраснейшая юнмэнская ночь. Дневная жара спала, поднялся приятный легкий ветерок. Не-сюн в очередной приехал "на пару дней", сказав, что ему надо отдохнуть от детского плача и топота. Его наложница родила дочь, а племянники уже пошли и теперь радостно гуляли в сопровождении матери и нянек по перестроенному, пусть и не совсем так как надо, саду. В чем было различие с Пристанью лотоса кроме количества детей Цзян Чен не понимал. А-Ся было слышно в любом уголке усадьбы,а порой и за ее пределами, если ему что-то не нравилось. Хотя отцовские объятья его быстро утихомиривали. Не-сюн заглядывал Юн Мэн регулярно, каждый раз подмечая великолепную погоду или расцветшие лотосы, которые он непременно должен нарисовать, коль уж Мэн Яо так не исполнил его просьбу. Цзян Чену до сей день было неудобно за утопленный много лет назад веер и испорченный свиток с пейзажем, так что он дал возможность второму господину Не исправить это упущение. Конечно, зарисовать такие красоты, как цветущие озера, Не-сюн за один день не сумел. Пришлось возвращаться ещё и ещё. Они оба уже порядком выпили и такое развязное поведение не было чем-то из ряда вон. Второй господин Не порой становился слишком раскован при таких обстоятельствах. Сегодня они обсуждали совершенно интимную тему, о которой поговорить без кувшинчика-другого самого крепкого вина было нельзя, а значит и от господина Не следовало ждать каких-то довольно развязных жестов. Цзян Чен уронил голову в ладони, чтоб скрыть смущение. Сказать, что его смутило больше: сам вопрос или столь развязное поведение старого приятеля он бы не смог. — Он просто не хочет меня видеть, — уверенно заявил Цзян Чен. — Без всякой причины? — Я не знаю. У него всегда дела и заботы. Он и до этого-то не любил заниматься любовью, а сейчас так вообще на глаза мне не показывается, бежит от меня, едва я завожу такие разговоры, — Не Хуай Сан расхохотался слегка закинув голову и прикрывшись веером. — Так и не напирай. Может ваши отношения от этого и вправду станут лучше? — уже вполне серьезно сказал он. — В смысле? — Кажется, занятия любовью и есть для вас тот самый камень преткновения. Все то время, когда у тебя были хорошие отношения с супругом, вы ведь или вовсе не занимались любовью, или делали это лишь когда он хотел, насколько я понял. Цзян Чен налил еще чарку. Вино они уже допили, и в ход пошел подарок второго господина Не: крепчайшее байцзю, что делали в Цин Хе. Говаривали, что оно могло согреть хоть в холода, хоть в тоску. Не-сюн ведь был прав. С главой Гу Су Лань Яо так вообще последние года четыре только за руки держался, а вот отношения у них при этом только позавидовать можно. Ну или морщиться от этих сладких «А-Яо» и их обоюдных взглядов, когда они друг друга едят глазами. — Думаешь, надо оставить его в покое? — прозвучало с большим сомнением. — Скорее проявить деликатность. Ему сейчас, - Не Хуай Сан сделала паузу, подбирая определение получше, - нелегко. Право слово, с нечистью в Ци Шане ужиться легче, чем с его родственниками и советниками. Минул уже год с тех пор, как Яо занял пост главы ордена Цзинь. За это время он сильно изменился. В Пристани Лотоса он никогда не выглядел таким уставшим и озабоченным, как в последние пару месяцев. По слухам, Яо пережил еще несколько покушений, о которых не сообщил супругу и вообще сделал вид, что не понимает, о чем речь. Еще в нем появилось что-то такое… властное. Цзян Чен не мог подобрать слово для этих сменившихся осанки и интонаций. Яо стал каким-то другим, более сильным, уверенным, требовательным. Все же, пожалуй, властным. Это заводило. Цзян Чену сильнее хотелось своего супруга из-за этого, хоть он не мог понять как именно: покорить эту силу или подчиниться этой властности самому? Яо же в каждый из трех своих приездов сюда к А-Суну просил готовить для него те же дальние гостевые покои, что он занимал, пока выздоравливал после отравления. В первый раз Цзян Чен попытался предпринять туда вечернюю вылазку, чтоб исполнить супружеской долг, но был совершенно немилосердно изгнан сонным Яо. Глубокой ночью, правда, он пробрался туда опять и лег спать, обняв своего строптивого супруга. Утром Яо был, естественно, недоволен этим. Второй раз был еще лучше: Яо сообщил, что согласен, если все будет происходить как после укуса змей и мужем будет он, а не Цзян Чен. Главу Цзян это тогда скорее больше смутило,чем разозлило. Он даже думал и вправду попробовать это позже, но служанки сказали, что господин Цзинь ушел медитировать. Яо теперь с каким-то почти ланьским фанатизмом соблюдал режим дня и каждую свободную минуту тратил на медитации. Не иначе как хотел быть не слабее других глав орденов. — Он совсем не уделяет мне времени… — А сколько времени ему уделял ты в первые пару лет вашей жизни? Тогда у Цзян Чена времени на себя-то толком не было, хотя после измены Яо, затеянной ради развода, в спальне они провели немало приятных ночей. — Немного… — Он сейчас в том же положении, а ты своей настойчивостью лишь все ухудшаешь, - Не Хуай Сан выглядел так,будто объяснял что-то настолько очевидное,что это смешно. Цзян Чен отвел взгляд. Приятель его смущал и отнюдь не своими словами. Не-сюн мог быть ужасно соблазнительным, когда хотел. Эти его сами собой распахивающиеся одежды, гладкие, как шелк, волосы и нежная, словно у юноши, кожа. Второй господин Не тщательнейшим образом следил за своей внешностью и выглядел скорее молодым ветреным модником, чем весьма хитрым взрослым мужчиной. Его одежды всегда были подобраны тщательно и со вкусом, а запах исходящих от них благовоний был утонченным под стать всему остальному. Не-сюн откровенно заигрывал весь вечер, конкретно намекал, что не против скрасить одиночество «почти вдовца», показывал себя в лучшем свете и все подливал байцзю Цзян Чену. В итоге он добился своего. - Я слышал еще кое-что о твоем супруге, - почти шепотом сообщил он. - Да что ты? Ты о нем знаешь больше чем я! - Цзян Чен здорово набрался и язык у него начал слегка заплетаться. - Что ты там о нем еще слыхал? Выкладывай! - Ходит слух, что он искал себе молодую наложницу, но госпожа Мао отказала ему, - Не Хуай Сан сделал слегка испуганные лицо,будто боялся, что ему достанется за такие вести. - Ишь ты! - изумился Цзян Чен.И задумчиво добавил. - Хотя, я ж ему не запрещал. Ревность все равно кольнула. То ,что делить ложе с женщиной для Яо предпочтительнее, секретом не было. Яо говорил об этом не один раз. Цзян Чен сам видел, как корень ян его супруга среагировал на госпожу Гао. - Ему может для здоровья надо? Ведь сюда почти он не заглядывает... - сбивчиво начал оправдывать Яо Не-сюн, стреляя глазками из-за веера. Видимо, выражение лица у Цзян Чена было и впрямь пугающим. - А вот о твоем здоровье никто не заботится, Цзян-сюн! Осоловелый Цзян Чен крепко его обнял: - Это только ради здоровья! Второй господин Не теперь чаще приезжал в Пристань лотоса, ссылаясь то на слишком громкий детский плач своей дочери, от которого ему надо опять отдохнуть, то на ставшие еще более прекрасными виды озера, которые непременно надо запечатлевать в течение целой недели, а лучше двух, то на плохую погоду в Цин Хе, что дурно сказывается на коже, то на созревшие фрукты, которые следует есть свежими, чтоб сохранить цвет лица. Цзян Чен не возражал. Суета и болтовня Не Хуай Сана будто заполнили пустоту в доме, что возникла после отъезда супруга и племянника. Когда становилось совсем тоскливо Цзян Чен шел смотреть на А-Суна и проверять, как его успехи в учебе. Мальчик рос похожим на Яо как две капли воды. Умный, тихий, прилежный, с отличной памятью. Громкого и грозного дядю Цзяна, в отличие от А-Лина, он слегка побаивался. Иногда Цзян Чен видел его играющим со своими детьми и сыновьями Лин Шэн. Не смотря на то, что А-Ся было всего два года, на закорках он катался с удовольствием и хлопал от радости в ладоши глядя на воздушных змеев и деревянные сабли. Кажется, он будет бойким парнем,когда вырастет. А-Ли была гораздо мельче брата и предпочитала не слезая сидеть на руках Лин Шэн. Вся эта кутерьма и толпа детей тоже отвлекали от мыслей, что спальня Яо теперь всегда пуста. Не Хуай Сан было порывался там ночевать, но Цзян Чен запретил ему. Ему не хотелось там кого-то другого. Так что второй господин Не вечерами заходил поболтать и похвастаться свежими пейзажами в покои главы ордена, которые покидал глубокой ночью. Эти отношения Цзян Чену даже нравились. Это ведь получался не совсем роман. Второй господин Не не требовал к себе много внимания, хоть порой капризничал в мелочах не лучше А-Лина, не намекал на какое-то продолжение или огласку. С Цзян Ченом они выпивали, иногда занимались любовью, но чаще болтали и вспоминали юность. Не Хуай Сан хорошо помнил Мэн Яо, когда тот стал помощником брата и с удовольствием пересказывал некоторые забавные моменты,которые видел сам или знал от брата. Выходило, что Яо тогда был большим мечтателем, много работал и вечно хотел есть. Эти подробности как-то скрашивали тоску Цзян Чена. А-Лин сначала подозрительно отнесся к таким частым визитам второго господина Не. Франтоватый и слабый на вид младший брат главы Не вызывал в нем недоверие. Но в итоге они неплохо поладили, когда Не-сюн победил в соревнованиях по ловле рыбы голыми руками, устроенном на впадающем в озеро ручье в какой-то особенно жаркий день. Этот навык второй господин Не приобрел еще в ранней юности. Саблей он по-прежнему владел плохо и даже не пытался исправиться, а вот реакция у него была отменная. Цзян Чен даже пришел к мысли, что Не Хуай Сану надо было просто подобрать другое оружие вопреки традициям. С чем-то более легким, чем сабля, он бы отлично справлялся. Одной из пьяных летних ночей, когда они занимались любовью, Цзян Чен назвал Не Хуай Сана по привычке женушкой, а тот лишь рассмеялся в ответ. Яо бы уже целую лекцию прочел, а второй господин Не еще и подыграл, спросив, как ему лучше ублажить своего господина*. Понятное дело, что из этих отношений едва ли вышло что-то большее, но их двоих это устраивало. Не Хуай Сан заполучил свою юношескую любовь, человека, из-за которого он и попробовал отдаться другому мужчине, а Цзян Чен получил кого-то, кто во тьме довольно сильно походил на Яо, а при свете дня не требовал клятв в верности. Второй господин Не оказался к тому же мудр: лишенные главного «камня преткновения» отношения с Яо пошли в гору. Тон писем из Лань Лина стал куда ласковее. Яо благодарил за помощь и ценил советы супруга по управлению орденом. Не потревоженный ночами во время кратких визитов, по утрам Яо улыбался и говорил, что в Пристани лотоса хорошо и спокойно спится. Цзян Чен даже думал предложить ему перебраться обратно в смежную с его покоями спальню, где Яо жил так много лет, чтоб можно было как раньше пить чай и подолгу разговаривать вечерами. Мостик их отношений, так глупо разрушенный самим Цзян Ченом, возник заново и, кажется, становился крепче.