Дипломат

Орден Лань Лин Цзинь не только не стал возражать против расследования резни в Безночном городе, а требовал как можно более тщательного разбирательства и наказания для виновных. У Яо были свои соображения, кто бы это мог быть. Он подозревал, что следы могут привести в Лань Лин Цзинь. Возможно, напрямую к заговорщикам. Хотя, конечно, вероятность того, что это была месть кого-то из семьи Вэнь не были исключена. Устав Ци Шань Вэнь, как помнил Яо, прямым текстом запрещал использование темного пути, но, как известно, отчаянные времена требуют отчаянных решений. Прятались же Вэнь Цин и ее брат-мертвец на горе с темным заклинателем. Вполне возможно, что где-то еще есть остатки семьи Вэнь. У них масса причин мстить всему миру заклинателей за свою попранную честь и исчезновения ордена Ци Шань Вэнь. Юн Мэн Цзян так же не остался в стороне. Формально причиной стала смерть молодой госпожи Цзинь, Цзян Янь Ли. Цзян Чену хотелось чтоб все подозрения в причастности к этому инциденту с его ордена были сняты. Даже через столько лет Юн Мэн Цзян припоминали родство с самым страшным темным заклинателем. Даже на песню про сотню гулей нашлись те, кто сказал, что это явно темный путь. Цзян Чен хотел, чтоб вся правда стала достоянием общественности, а позже можно было бы говорить и о снятии вины с Вей У Сяня. В невиновности брата Цзян Чен теперь был уверен практически полностью. Гу Су Лань как всегда хотели справедливости, сколь сильный бы урон обнаружение истины не нанесло другим орденам. Виновных, если они уже закончили свой земной путь, осудили бы посмертно, а их имена предали забвению.

***

В Нечистой Юдоли было уже весьма прохладно: в предгорьях осень наступала гораздо раньше. Цин-Цин встречала гостей вместе с мужем и выглядела совершенно довольной жизнью. Глава Юн Мэн Цзян даже слегка улыбнулся глянув на бывшую служанку. Глава Не так же будто стал менее суров, а все гости делали вид, что не замечают, что у него на поясе вместо подвески болтается погремушка. Цин-Цин обошла мужа и встала поближе, чтоб подол ее платья прикрывал это легкое недоразумение. Переделанный по замыслу второго господина Не сад представлял собой едва ли не лабиринт из дорожек и каких-то небольших строений и мостиков. Вероятно, когда все дети в этом доме подрастут тут будет их любимое место для игр. В этих домиках можно прятаться, по дорожкам играть в догонялки и так ни разу не столкнуться, а с мостиков стрелять по воздушным змеям или вовсе скатываться зимой. Орден Лань Лин Цзинь прибыл последним. Его глава писал, что предпочтет ехать верхом, а не лететь на мече, потому что утомился на ночной охоте и не уверен, что долетит нормально. Не Мин Цзюе это весьма удивило. Третий брат за эти месяцы должен был неплохо укрепить свое ядро. Или он опять в Ци Шане охотился? Хоть там были постоянно адепты всех четырех великих орденов нечисти будто и не убавилось. Яо порой увлекался и вкалывал, пока не падал от усталости. Тут никакое золотое ядро не спасет. Сам глава Не после той охоты на полузмей, на которой себя неожиданно хорошо проявил его младший брат, тоже себя еще с неделю чувствовал не лучшим образом. Устал зверски от изобилия и разнообразия нечисти в Ци Шане. Орден Лань приехал, но без своего главы. Лань Си Ченю надо было оставаться в Облачных глубинах: по всем признакам госпожа Лань должна была родить со дня на день. По сему приехавших из ордена Лань возглавлял Второй господин Лань с супругом. Присутствие последнего было особенно важно: он мог пролить свет на личность погибшего от темного артефакта человека в одеждах Вэнь. В пещеру, где хранилась мумия выдвинулись на следующий день. Ехать было недалеко, но дорогу несколько подмыло и это затруднило путь. Хоть второй господин Не приложил много усилий и добился того, что все дороги в Цин Хе можно было преодолеть в любую погоду, именно эту не стали трогать, чтоб не привлекать внимания. В пещере было гулко и холодно. Осень уже вступила в свои права и погода в Цин Хе была не ласкова. Яо кутался в свой теплый плащ. Он теперь начал быстро уставать и легко простужаться, что лишь добавляло проблем. Где-то поблизости вился Байху, у которого был целый запас лекарств. Заклинателя из оборотня не получилось, зато господин Ду не мог нарадоваться на своего ученика. Господин Цай, напротив, Байху невзлюбил, и это было обоюдно. Он говорил, что Бай Ли глуп и неусидчив, отвлекает юного господина Цзинь от занятий, а на тренировке едва не забил соперника тренировочным мечом, действуя словно в руках была палка, да еще и укусил напоследок. Яо про себя улыбнулся. Приемами, которых не ожидают, пользоваться весьма эффективно. Он сам не раз это проверял, смешивая стили фехтования разных орденов. Эта тактика ни разу не подвела. Сам Байху пошевелил ушами, будто пытаясь убрать всю серьезность ситуации, и сказал, что господин Цай все наговаривает и вообще, противный он братец и злой. Подумаешь, подбил глаз палкой. Эка невидаль! Ну укусил разок — так слегка. Он в деревне Ху с братьями и сестрами и позлее дрался. Всяко с господином Ду и его травами куда интереснее. Успехи во врачевании Бай Ли делал великолепные и господин Ду даже намекал, что знает, кому может спокойно передать свой пост, когда придет срок. Байху же с господином Ду вел себя примерно, не дерзил и не озорничал, все поручения выполнял тщательно и необычайно прилежно. Разве что мешало неумение читать все иероглифы, зато маленький оборотень смог улучшить одно из снадобий от простуды. Господин Ду не мог нарадоваться на такой талант. Перед поездкой как на грех разболелся сам старый врачеватель и отправил своего ученика сопровождать главу ордена. Яо подозревал, что по той части дороги, что шла у границ Ци Шаня их еще сопровождал клан Ху. Уж больно часто мелькали в кустах то лисьи хвосты, то лисьи морды, а нечисть не смела показываться, будто ее тут вовсе не было. Тело Цзинь Сюань Юя с новой душой несколько переменилось. Он стал еще чуть выше и несколько шире в плечах. Белесая пелена с глаз сошла и теперь они выглядели как у обычного человека. Взгляд был живой и немного насмешливый. Яо не помнил, чтоб Сюань Юй так смотрел вообще когда-нибудь. Даже выражение лица было иным, будто второй господин Цзинь вот-вот готов улыбнуться или рассмеяться. Одежду он теперь предпочитал также иную, темных цветов, более всего черную, являя собой контраст белым одеждам супруга и всего ордена Лань. Свою юношескую прическу Цзинь Сюань Юй так же не спешил сменить на более подходящую статусу и возрасту, щеголяя с подростковой красной лентой на подобранных в высокий хвост волосах. Лань Ван Цзи выглядел теперь тоже более живым. Не сказать, что он изменился так же радикально, как его юный супруг. Все манеры второго господина Лань были безупречны, а лицо вроде бы так же бесстрастно. Но нет-нет, но в светлых глазах мелькало что-то очень далекое от спокойствия и отрешенности от земной суеты. Особенно когда он смотрел на Вей У Сяня. Говаривали, учитель Лань знал тайну этого супружества и теперь регулярно отхаркивал сгустки крови от возмущения и бессилия поменять что-либо. Начали с обычных методов. Второй господин Лань был лучшим специалистом в общении с духами умерших и сперва он тронул струны Ван Цзи. Мелодия расспроса отразилась от стен пещеры. В ответ дух мумии, как и в прошлый раз, начал нести какую-то околесицу. Но другого и не ожидалось. Именно поэтому самому Вей Ину разрешили стать частью расследования. За десять минут дух не назвал ни своего имени, ни звания, ни сказал чего-то хоть сколько-нибудь осмысленного. Отложив гуцинь второй господин Лань подвел супруга к гробу, где было иссохшее тело в старых одеждах с языками пламени. От времени они загрязнились, став серыми и пыльными. и начали напоминать одежды самого Вей У Сяня тех времен, когда он прятался на проклятой горе с остатками клана Вэнь. Вей Ин положил руку на голову мумии. Все приготовились к тому, что мумия сейчас встанет и заговорит, но этого не случилось. Зато Лань Ван Цзи будто ожидая вытянул руки и его супруг упал точно в объятья, все так же продолжая держать ладонь на иссохшем лбу. Второй господин Лань опустился на колени, устроившись поудобнее. «Надо подождать некоторое время,» — пояснил он. Продолжалось это ожидание довольно долго, примерно с полчаса. Байху за это время успел незаметно сунуть господину Цзинь пилюлю из имбиря и перца, чтоб согреться, и дернуть за кисточку колокольчика главу Юн Мэн Цзян, стоящего сложив руки на груди. Цзян Вань Иня это возмутило, но вслух он говорить не стал. Для Байху Сопереживание, видимо, было чем-то сродни лисьему умению проникать в сны и происходящее не казалось интересным. Он вертелся и искал, чем себя еще занять. Яо велел оборотню повторять про себя все выученные у господина Ду новые слова. Наконец Вей У Сянь нахмурился, открыл глаза и резко подскочил. Выглядел он непонятно почему испуганным и взбудораженным. Он быстро дышал, пытаясь успокоиться. Второй господин Лань крепко держал его, помогая скорее прийти в себя. Когда наконец это случилось, Лань Ван Цзи поднес к его губам небольшую фляжку из тыквы. Такого было условие участия Вей У Сяня в расследовании: невозможность соврать. Цзян Чен хмыкнул. Вей Ин и если б виноват был не стал бы врать. Минут пять пришлось подождать ещё. Байху шмыгал носом. Яо уже знал это звук: лисенок почуяв что-то. « Какая интересная смесь! Надо будет рассказать господину Ду об этом, » — еле слышно сказал он с некоторым восхищением. Яо удивился, что Байху с такого расстояния унюхал зелье. Кажется, лисьи способности он несколько недооценивал. Наконец Лань Ван Цзи задал вопрос и Вей Ин заговорил.  Вей Ину так и не удалось выяснить, как имя этого человека. Он и правда принадлежал клану Вэнь и пережил последнюю атаку на Безночный город. Он не был близок к главе клана, лишь поэтому ему удалось сбежать. От страха он сошел с ума и прятался по отдаленным деревням до конца, опасаясь, что его найдут и растерзают, как Вень Чао и Вэнь Чжулю. В одной из таких деревушек он и умер, потому что заболел, но боялся выйти из своего укрытия, чтоб обратиться за помощью. Как его тело оказалось в подземелье он не знает. Вероятно, его тело нашли либо призвали после смерти. Но этот мертвый Вэнь не делал тот артефакт, что сломал глава Не. Это была не его вещь, от которой дух очень жаждал избавиться. Он никогда не увлекался темным путем и опасался его, зная как это губительно. Он был крайне напуган, когда умер и не думал о мести, лишь о том, как спастись от Вей У Сяня. Вероятно, само Сопереживание с испуганным до сумасшествия человеку Вей Ину далось нелегко. Это был одновременно очередной тупик и прорыв: существовал некто, кто устроил все это, создал мощный артефакт и принес или призвал тело умершего Вэня. Вей Ин не видел в сопереживании ни создания артефакта, ни какого-то плана мести. А значит существование кого-то третьего было несомненно. Яо был уверен, что этот кто-то был не из Лань Лин Цзинь. Умей в ордене отца создавать такое, охоты за Стигийской печатью не было бы. Цзинь Гуань Шань при всем своем беспутстве дураком не был и шанса заиметь с союзниках человека, способного сотворить такое, не упустил бы. Недаром он несколько лет терпел Сюэ Яна. Или… Это было начало заговора? Яо не знал, что и думать.