Дипломат

Вей Ин пришел в себя точно к ужину, поэтому обсудить все решено было за едой. Глава Не был в не меньшем недоумении, чем Яо, от того кем в самом деле оказался человек в вэньских одеждах. Цзян Чен тоже был более хмур, чем обычно. У него руки чесались найти и лично покарать того, из-за кого его сестра и брат погибли, из-за кого Вей Ина считали исчадием ада, а Юн Мэн Цзян — рассадником последователей темного пути. Во время войны, конечно, Вей У Сянь со своей мертвой армией наводил ужас одним упоминанием имени, но не меньше боялись и главы Не с его саблей, не знавшей усталости и пощады в истреблении вэньских псин. Ужин удался на славу. Хозяйка дома предусмотрела все: и пресную еду для господина Ланя, и острую для господина Вея, и традиционные для Цин Хе в холодное время сытные закуски, так любимые господином Цзинь, и даже традиционное в Юн Мэне тушеное мясо с корнями лотоса для главы Цзян. Про мужа она, конечно, тоже не забыла. Глава Не вообще с момента женитьбы посвежел. Супруга заботилась, чтоб блюда на его столе были не только вкусны, но и давали силы для бесконечных тренировок с саблей и обучения адептов. Мясо и овощи на столе главы были ко всему прочему весьма изящно сервированы. Красоту блюд глава Не оценить все так же не мог, но желание супруги тратить время и силы, чтоб все это так разложить, он весьма ценил. Пустовал лишь стол второго господина Не: ему пришлось срочно бежать решать какие-то дела с приехавшим с побережья гонцом. Лань Ван Цзи молчал все то время, пока ел, и настаивал, чтоб Вей Ин так же не болтал. У Яо в голове крутилась масса гипотез, но ни одну он не мог подтвердить или опровергнуть: слишком мало он знал. Цзян Чен ел свое мясо с видом, будто это был труп его злейшего врага. Глава Не был задумчив. — Показания господина Вея весьма неожиданны. Наверняка даже ты, Третий брат, не ожидал такого, — наконец начал обсуждение глава Не. — Признаю, Первый брат, я сбит с толку. Я ожидал мятежников из башни Кои или темного заклинателя сильнее господина Вея, но не безумца. — Во время войны все сходились на том, что он самый сильный. Не думаю, что это изменилось, — хмыкнул Цзян Чен. Вей Ин всегда был во всем лучшим, превосходя наследника Цзян во всем. С возрастом эта зависть переросла в некоторую гордость. Из пойманных в Юн Мэне темных заклинателей его брату никто и в подметки не годился. — Вообще, глава Цзян, я всего лишь был последователен, — Вей Ин говорил с набитым ртом. Лань Ван Цзи укоризненно смотрел на него отложив палочки.- Да, прости, прости, Лань Чжань, но я не хочу потерять мысль. Я не самый сильный, наверняка был кто-то и сильнее меня. Я просто самый последовательный и мне удалось дольше всех так активно пользоваться темной ци. — Я читал ваши дневники, господин Вей, и, признаюсь, восхищен некоторыми вашими изобретениями… — Яо постарался подвести поближе к нужной теме. — Вообще не все придумал я. После войны, когда я уже переселился на Луань Цзан, мне подкинули три свитка о темных искусствах. Тогда к подножию приносили много чего, надеясь пробиться ко мне в ученики. Я лишь усовершенствовал кое-что, описанное в тех свитках. Они хранились в моей пещере. Возможно, где-то до сих пор целы. — Весь ваш архив после осады оказался в башне Кои, но свитков я там не припомню, — это была еще одна зацепка. Яо перебирал бумаги Вей У Сяня, но ничего подобного ему не попадалось. Значит во время осады был кто-то, кто их забрал либо спрятал. Это укрепляло в мысли, что этот некто был из ордена Цзинь. — Третий брат, господин Вей, мы тут другое должны выяснить, — глава Не окинул их тяжелым взглядом. — Да все очевидно. Тебя успешно подставили, Вей Ин. Юн Мэн Цзян пытались опорочить, — Цзян Чен осекся, вспомнив, что во время резни в Безночном городе пострадали и другие ордена. — Вот и надо поскорее выяснить, кто бы мог это сделать. Господин Вей, знали ли в этой или прошлой вашей жизни других темных заклинателей? — Яо хотел выяснить все как можно скорее. — По правде нет. Все мои мысли относительно темной ци появились еще в Облачных глубинах, чем я вечно гневал учителя Лань. — Да он тебя ненавидел за то, что ты говорил, — о, Цзян Чен помнил как был недоволен Лань Ци Жень столь недостойным ходом мыслей у первого ученика из Юн Мэн Цзян. — Ну не без этого, — развел руками Вей Ин. — Но ни до, ни во время войны я не знал никого другого, кто ты пользовался, темной ци. После победы ко мне пару раз пытались набиться в ученики какие-то люди, но… — Что «но»?! — Держите себя, в руках, глава Цзян, — спокойно произнес Лань Ван Цзи. — В общем, мне было не до учеников. Потом ко мне пришла Вэнь Цин. — Зачем? — глава Не не знал всех подробностей переселения клана Вэнь на Луань Цзан. — Она рассказала, что остатки ее семьи в беде. Во время войны именно она помогла нам с главой Цзян выжить. — Было дело…- Цзян Чен не любил вспоминать об этом. Вэнь Цин с ее иглами ему казалась недобрым сном тогда. — Выходит, ты не рискнул, глава Цзян, вернуть долг чести? — Не рискнул. Не знал, как бы в глаза смотрел людям из своего ордена. — Глава Не, сейчас не время, рассуждать об этом. В общем, учеников я не брал, хотя знаю, что у меня были подражатели. — Первый брат, я вот о чем думаю. Человек, сотворивший все это должен был быть очень близок к верхушке моего ордена. Он знал о некоторых вещах, которые предварительно не разглашались. Например о том, что я пригласил господина Вея… — Так это был ты?! — Цзян Чен был в гневе. Если б не та стычка между наследниками Лань Лин Цзинь, то ничего бы не было. И Вей Ин, и Цзян Янь Ли были бы живы. — Я составлял список гостей и не мог отказать госпоже Цзян в ее желании увидеть брата. Цзян Чен явно про себя повторял что-то из услышанных от Яо отборнейших бордельных выражений. — Ты думаешь, что нападение на тропе Цюн Ци и резня связаны, Третий брат? — По словам господина Вея это похоже на дело рук одного человека, — Яо все это не нравилось совершенно. Получалось, что кто-то в Лань Лин Цзинь смог такое провернуть, а глава ордена его даже не заподозрил. — И на тропе Цюн Ци, и в Безночном городе случились две похожих ситуации: сначала я не мог дозваться темную ци, а после ее приходила такая, волна, что я не мог ее контролировать. Глава Не задумался. — Я, после того как разбил ту табличку, так же не мог контролировать дух сабли. — Вероятно, на тропе был тот же артефакт, что мы тогда нашли, — осторожно предположил Яо. —  Скорее всего. Но в первый раз он был куда слабее, — Вей Ину это так же не нравилось. — Это могло быть испытание, — голос Лань Ван Цзи был вроде бы спокоен, но в нем скользило напряжение. — Тогда к резне в Безночном городе он отлично подготовился. Даже мертвого Вэня нашел в какой-то глуши, — Цзян Чену это так же нравилось все меньше и меньше.Образ этого заклинателя вырисовывался довольно пугающим. Если это, конечно, был один человек. — Что же это был за человек, что предусмотрел и такое? Он явно был очень близок ко всему, что происходило в башне Кои, коль знал все подробности… — мысли в голове Яо были одна страннее другой. Маловероятно, что этот некто был жив по сей день: темные заклинатели долго вообще не жили. Но ведь были заговорщики, которых Яо видел собственными глазами, и которые запросто притворялись заклинателями погибшего клана. Был рассказ господина Цая о проклятии. Были подброшенные Сюань Юю свитки и копия Стигийской печати. Была дохлая мышь в шатре. — Я тоже много об этом думал, господин Цзинь. Судя по всему этот кто-то обладал незаурядными талантами: он создал артефакт, смог его использовать и уйти живым. И подстраховаться на все случаи. — Похитить кого-то с Луань Цзан было куда проще, чем отслеживать одиночку в Ци Шане… — Цзян Чен сказал это будто для себя. Лань Ван Цзи кивнул подтверждая это. Образ противника вырисовывался серьезный: сильный, хитрый, циничный и подлый. — Давай, Третий брат, запоминай, чтоб после надиктовать секретарям здесь и у себя. Это сильный заклинатель, близкий к твоему ордену, который осведомлен о темной ци как нельзя лучше… — Подожди, Первый брат. Господин Вей, а что было в тех трех свитках, о которых вы упоминали? — В них? Прообраз Сопереживания, ритуал передачи тела и заклинания перемещения на большие расстояния. — Ритуал, который использовал мой брат? — Не совсем, но очень похожий… — Спасибо, господин Вей. Не Мин Цзюе пристально глянул на Яо, будто ища объяснений. — Не волнуйся, Первый брат. Я дословно запишу все, о чем мы сегодня говорили, — успокоил тот. После Не Мин Цзюе объявил собрание завершенным. Второй господин Не пришел как раз к этому моменту. Когда все уже расходились, Не Мин Цзюе нагнал Яо в коридоре. — Третий брат, поясни мне, что с тобой происходит? Моя супруга сказала, что ты болен. Ты несколько месяцев упорно совершенствовался… — Госпожа Не несколько неверно поняла моего слугу. Я просто слишком увлекся делами и в последние дни мало спал, а еще эта охота в Ци Шане. Ты не хуже меня знаешь, Первый брат, сколько сил она отнимает. — Ладно, предположим поверю. А плащ зимний тебе зачем? Не по погоде. — Я за год привык теплу в Лань Лине. Там очень жарко летом. — Точно? — Точно, Первый брат. Яо пошел дальше по коридору. У него был серьезный разговор к своему супругу. Цзян Чен до своих покоев дошел весьма быстро и даже уже успел частично снять верхние одеяния, чтоб отдохнуть и расслабиться после напряженного дня. — Мэн Яо? — удивился он визитеру. Или, может, ждал кого-то другого? — Да это я. Мне надо с тобой всерьез поговорить. — О чем? Если ты хочешь расторгнуть брак, то по-прежнему нет. — Я не об этом. Я хотел бы попросить у тебя помощи. — Что случилось? — Цзян Чен весь напрягся. — Я хочу, чтоб ты немного помог мне с введением А-Лина в дела ордена. — Он не слишком мал для этого? Ему же лишь двенадцать! Я в его возрасте стрелял в воздушных змеев и мечтал о первой ночной охоте, — Цзян Чен, конечно, на племянника ворчал, но баловал и любил. — Я хочу, чтоб ему не было трудно, когда он подрастет. Ты же сам знаешь, как это когда на тебя разом сваливаются все дела ордена, — Цзян Чен это знал отлично. О некоторых вещах он став главой даже не подозревал. — Я хочу, чтоб для него это не стало тяжкой ношей или о не знал бы о чем-то важном. — Понятно. От меня ты чего хочешь? — Я намереваюсь начать постепенно вводить его в курс дел через пару месяцев, когда закончу дела в Ци Шане. Буду давать ему небольшие задания и хотел бы тебя попросить так же давать ему небольшие поручения в Пристани лотоса, чтоб он потихоньку привыкал к ожидающей его ответственности. — С чего такая торопливость? — Цзян Чен чувствовал, что супруг недоговаривает. — Или те слухи о покушениях не слухи? — Не слухи, - Яо ответил нехотя. - Поэтому я хочу, чтоб А-Лин годам к пятнадцати-шестнадцати смог бы при помощи советников руководить орденом. Это уберет внутреннее напряжение в Лань Лин Цзинь. — На все у тебя есть причины, женушка. Скажи, а Вей Ина ты пригласил на празднование первой луны А-Лина только лишь по желанию моей сестры? — Ты уверен, что хочешь это знать? — Говори уже. Иначе запру тебя в Пристани лотоса, пока не добьюсь правды, — это была не совсем угроза, но и не шутка. — У меня были еще причины это сделать. Отец грезил властью, а я тогда желал угодить ему во что бы то ни стало, добиться наконец его расположения, чтоб он таки назвал и меня сыном. Я хотел на празднике поговорить с господином Веем и склонить его к сотрудничеству с орденом Лань Лин Цзинь. Надеялся уговорить его в обмен на жизни остатков клана Вэнь, — Яо выглядел виноватым. — А на тропе? — Я не знал о нападении на тропе, а когда узнал, было слишком поздно. Я до сих пор понятия не имею, что тогда было на уме у Цзинь Цзы Сюня. Он, после того, как на него наслали проклятие сотни дыр и тысячи язв, искал виновных. Обвинял всех, вплоть до собственных родственников. Когда он уезжал, я раздавал приказания слугам, чтоб украсили зал и не успел остановить его пока он был в башне Кои, - Яо тут немного приврал, чтоб не бесить Цзян Чена еще сильнее. Он знал, что племянник Цзинь Гуань Шаня отправился навстречу Вей У Сяню и надеялся, что злобный и задиристый кузен найдет там свою погибель. Яо хотел тогда приехать к концу сражения, чтоб лишь засвидетельствовать, что господин Вей защищаясь случайно убил племянника главы Цзинь. Возможно, это бы помогло уговорить Вей У Сяня пойти на сотрудничество с Лань Лин Цзинь. И кто-то переиграл самого Яо, да настолько искусно, что до момента воскрешения господина Вея это не было известно. — Понятно, — проворчал Цзян Чен. — Прости, если расстроил тебя этим. — Иди уже, — Яо поклонился и вышел. Столкнуться с Не Хуай Саном в столь поздний час на пороге покоев главы Юн Мэн Цзян было довольно неожиданно. Яо предполагал, почему в его супруге вдруг притихла клокотавшая десять лет страсть и в принципе не возражал. — Глава Цзинь! Какая неожиданная встреча! — он, видимо, так же не ожидал, что его тут кто-то увидит. — И я вас приветствую, второй господин Не! Вы решили провести вечерок в компании однокашника за воспоминаниями? — Яо попытался свести все к вежливым поклонам и поскорее уйти. — Все именно так, — проворковал в ответ Не Хуай Сан. — Что ж, приятных посиделок с моим супругом, — Яо не собирался им мешать. Его вполне устраивало, что Цзян Чен наконец-то нашел еще кого-то для любовных утех. — Глава Цзинь, вы уже столького достигли и я знаю, что ваши планы амбициозны. Вы никогда не думали, что этот брак тормозит вас? Ведь теперь у вас есть все: имя, положение, собственный орден и есть где развернуться. Лишь ваш брак теперь выглядит крайне сомнительно. — Я обязательно подумаю над вашими словами, второй господин Не. Намек Яо понял отлично, но пока не торопился. Его положение в башне Кои все же не было настолько прочным, как бы он хотел. Хотя через год вполне можно будет начинать процедуру расторжения этого брака. Возможно, Цзян Чен и сам заговорит об этом несколько раньше. Яо не знал, как далеко все зашло у его супруга со вторым господином Не. Возможно, не так далеко, как хотелось бы Не Хуай Сану. В покоях глава Не готовился ко сну. Дети были уложены и оставлены под присмотром лучших во всем Цин Хе нянек. Цин-Цин сняла официальное платье и была в легкой домашней накидке. Глава Не наслаждался ежевечерним массажем шеи. Его жена достигла в этом почти совершенства. Под ее руками грозный глава Не превращался в ручного зверя. — Цин-Цин, как же хорошо! — довольным голосом сообщил он, сидя на постели. — Я стараюсь, дорогой! — Цин-Цин была рада угодить мужу. Ей самой доставляло радость, если ему было хорошо. — Какая же ты у меня славная! И почему я тебя так поздно заметил? — Такова судьба, — чуть улыбнулась сама себя госпожа Не: "Главное, что ты меня все же заметил и наши чувства взаимны". И тут же посерьезнела.- Но скажи, А-Ли*, если я окажусь не того происхождения, что сказал глава Цзян… — На тебя опять старейшины что ли бурчат? Если так — завтра же задам им трепку. — Нет, дело не в этом. — Цин-Цин, я знаю, что глава Цзян соврал о том, кем были твои родители, — глава Не развернулся к супруге и взял ее мягкие после массажного масла руки в свои грубые ладони. — Я не маленький, догадался. Но окажись ты хоть нечистью — я тебя и наших детей все равно люблю.