Дипломат

А-Лин выпустил стрелу прекрасным, точным движением. Та с шелестом устремилась к мишени, попав ровно в центр. Стрелял племянник великолепно. Вероятно, в будущем он может стать самым метким лучником Поднебесной. Цзян Чен в душе этим страшно гордился. Именно он учил когда-то бывшего еще совсем малышом А-Лина класть стрелы на тетиву. Теперь стрельба превратилась с семейную забаву. Сейчас была очередь Яо поднять лук. После раскрытия заговора у того наконец-то появилось больше времени на семейные дела. Можно было не опасаясь проводить время с супругом и племянником или навестить наконец- то сына в Пристани лотоса. Цзян Чен считал, что супругу не повредит размяться: ночных охот тот всеми силами избегал, отговариваясь то делами, то тем, что наследнику Цзинь пора заявить о себе и он не хочет мешать, то тем, что добыча для главы ордена неподходящая. Едва ли это была лень. Тренировки с мечом Яо при этом точно не забрасывал: Цзян Чен видел это по движениям супруга, остававшимися все такими же точными и сильными. Видимо, все же дел в Лань Лин Цзинь было по-прежнему с избытком. Яо никогда не был хорошим стрелком, но сейчас это был полный провал: он едва попал в самый край мишени. Еще чуть-чуть и стрела бы прошла мимо. Стрела самого Цзян Чена попала точно рядом со стрелой племянника. Выстрел получился отменный, достойный заклинателя такого ранга. По второму кругу все повторилось. Стрелы главы Юн Мэн Цзян и наследника Цзинь попадали точно в яблочко, а временный глава Цзинь мазал раз за разом, попадая в разные края мишени. Будь тут адепты Лань Лин Цзинь, авторитет Цзинь Гуань Яо мог бы сильно пострадать. На его счастье Цзян Чен разогнал всех, чтоб не мешали. Главе Юн Мэн Цзян хотелось семейного уединения, чтоб как раньше в Пристани лотоса были только они втроем. Даже стрелы и те приносила Фея. Она весьма ловко умела выдергивать их из циновок и быстро находить, если они пролетали мимо мишени. — Дядя Цзинь, ты ни разу не попал в цель! — А-Лин был возмущен навыками стрельбы своего дяди. С луком у него сегодня не заладилось. — Может я не туда целился? — слегка улыбнулся Яо. — Только не говори, что ты подстрелил летящую стрекозу! — Цзян Чен в юности пытался достичь такого мастерства, но после стало не до стрекоз. За всю жизнь он так и не встретил никого, у кого бы это получилось. — Нет, до этого мне далеко, — Яо в ответ рассмеялся. Он редко делал это вот так запросто. — Дядя Цзинь, давай еще раз! — Цзинь Лину хотелось понять в чем же дело. — А-Лин, я всегда не очень хорошо стрелял, — спокойно пояснил Яо.- В юности у меня не было возможности тренироваться, а сейчас и подавно. А-Лин с одной стороны был рад, что он победил, с другой ему было как-то обидно за дядю, ни разу не попавшему в нарисованный на циновке круг. — Дядя Цзинь, ну давай еще… — продолжил канючить он. — Хорошо, А-Лин, — Яо эта идея не очень нравилась. Он бы не хотел демонстрировать свои… неумения. В мишень ему попасть опять не удалось, а затем прибежал слуга, объявивший, что главе ордена Цзинь надо вернуться в свой кабинет из-за неотложного дела. Так что развлекаться на стрельбище А-Лин остался лишь с одним из своих дядюшек. Цзян Чен решил навестить Яо в Цветущем саду и узнать, что такое было на стрельбище. Не сказать, что тот часто стрелял из лука ранее, но таких фееричных провалов за ним Цзян Чен вспомнить не мог. Яо сидел за столом в своем кабинете, заставленном шкафами с книгами, немного отвернувшись от двери к окну. Одежды он уже успел сменить, на голову опять вернулось ушамао. Золотые одежды чуть отблескивали на солнце. — Что-то ты сегодня не форме, женушка! Яо почти подпрыгнул на месте и поспешно сунул что-то в рукав. Цзян Чен точно видел это движение. И был уверен, что у Яо на лице было что-то темное. Именно эту вещь он спрятал.  — Просто, я всегда был плохим стрелком, а сейчас и вовсе нет времени заниматься чем-то подобным в угоду другим упражнениям. Развлечений Яо в последние месяцы было даже многовато: то их совместное времяпрепровождение в постели втроем, то раскрытие заговора, то проект башен. Цзян Чен, впрочем, догадался, что Яо от чего-то его отвлекает. — Что ты прячешь? — после истории с целой деревней оборотней, которых защищает клан Лань Лин Цзинь, слухов про якобы имеющуюся копию Тигриной печати, тщательно скрываемых снадобий и крайне неожиданной смерти господина Шу, который зашел к Яо в шатер поговорить, ожидать можно было чего угодно. — Ничего. Тебе показалось, — Яо всеми силами изображал безмятежность. — Немедля дай сюда! — Цзян Чен мигом преодолел разделявшее их расстояние уже лез в рукав. Вопреки ожиданиям там оказался не лист бумаги, не темный артефакт и не очередная пилюля «для тонуса», а довольно странная вещица. В две круглых, соединенные между собой оправы из кости были вставлены линзы. Яо выглядел смущенным и пытался забрать у Цзян Чена этот загадочный предмет. — Что это вообще такое? — Это всего лишь две линзы! Ничего опасного! — И зачем они нужны? — Они могут увеличивать маленькие иероглифы… Знаешь, иногда люди очень убористо пишут. — Раньше ты вроде и сам так писал. Подожди, ты… Ты перестал это видеть? — до Цзян Чена наконец дошло, что он держал в руках. — Да, я теперь хуже вижу, — Яо в кои-то веки не стал отрицать. — Но ты бы мог исцелиться и не пользоваться такой неудобной вещью, — догадки пронзали одна за другой. — Ты… Тебе не хватает духовных сил это сделать? — Что-то вроде того, — Яо таки выхватил очки из его рук. — Хочешь… Давай я попробую. — Не поможет. Я уже несколько раз так делал, но зрение все равно быстро портится. Наверное, я слишком много вожусь с бумагами. Яо пытался высвободить свою руку, пойманную Цзян Ченом. Супруг схватил его за запястье, чтоб влить своей ци. — Как странно! Духовных сил в тебе даже больше, чем обычно. Что происходит? — Я просто старею, Цзян Чен и все. — Ты — заклинатель! Тебе и сорока нет! У обычных-то людей это считается зрелостью, а не старостью! Какого гуля болотного с тобой происходит?! — Ладно, я скажу, если ты обещаешь не устраивать сцен, — Яо вдруг посерьезнел. — Хорошо. Обещаю сидеть спокойно, чтоб ты там не сказал. Так что случилось? Твои ручные оборотни тебя искусали? — Нет, все куда хуже. На самом деле мой прекос инь и ян случился не из-за утомления. — Это мы с главой Лань уже без тебя поняли. Дальше. — На самом деле этот перекос никуда не делся.Моя ян из-за яда по-прежнему убывает. Я лишь заблокировал сам себе часть каналов, по которым просачивалась инь, чтоб перекос не был так очевиден. — Ты совсем с ума сошел?! Зачем?! — Мне надо было успеть сделать много дел и оставить орден Цзинь Лину без особых проблем, позаботиться о будущем А-Суна. Мне осталось не очень долго. — Но мы же с главой Лань… — … делали, что могли. Но за последнее время мне пришлось потратить много сил и духовных, и физических. Я держусь в основном благодаря золотому ядру, но и оно не может вечно заменять в моем теле ян. Без внешней подпитки я начал стареть и не могу остановить этот процесс. — Почему ты ничего не сказал мне или не пришел в мою спальню? — Так я бы лишил Цзинь Лина обоих дядюшек.Ты был слишком слаб после нападения духа, что — А лекарства?.. Ты же ведь пьешь все эти снадобья, — Цзян Чен был не готов к такому жестокому удару. — Я пытался их найти, но безуспешно. Я… я уже даже думал попробовать темный путь. — Только попробуй!!! — это было бы еще хуже. Он помнил, как выглядел Вей Ин незадолго до своей смерти, как не заживали раны самого Яо после похищения, во что тьма начала превращать его. — Я рассмотрел все возможные риски и пришел к выводу, что это убьет меня быстрее, чем потеря ян. Мои духовные силы и ваша с Лань Хуанем ян меня поддерживали больше года, но повернуть действие яда вспять или хотя б понять как он работает я все еще не могу. Поэтому не трачу духовные силы на мелкие проблемы и обхожусь подобными средствами. — Теперь я понимаю, за что глава Не собирался тебя поколотить. Какого демона ты сразу не сказал?! — Цзян Чен был в бешенстве. — Я думал, что справлюсь сам. Подобный недуг неизвестен. А неизвестные болезни не умеют лечить и в Гу Су Лань. Даже знаток ядов Сым И не знает, что это такое. — Этот прохвост вообще сбежал! — Он удрал не потому что испугался, что ошибся. Он убежал в Нечистую юдоль, чтоб спасти своего помощника, зная, что со мной все будет нормально. Когда ты пришел, я читал письмо от него. Он так же хочет знать, что это за яд и как именно он действует. — Ты… ты не мог бы надеть их? — Цзян Чен указал взглядом на очки. Яо со вздохом водрузил очки на нос. — Я знаю, что они страшные. — Я… подарю тебе другие… — Цзян Чен пытался не смеяться, но нервный смех рвался наружу. Причин у этого неожиданного смеха было сразу несколько: Яо в этих ужасных очках выглядел будто карикатура на самого себя; внезапно сказанная вслух правда, о которой Цзян Чен и Лань Хуань догадывались, но боялись даже озвучить; осознание, что самые страшные догадки не были столь чудовищны, как реальность; мысль, что мечты о совместной старости в Пристани лотоса скорее всего останутся лишь мечтами и что Яо потихоньку, почти незаметно ускользает. И Цзян Чен понимал, что должен что-то сделать.