Дипломат

Яо прекрасно понимал, что совершил фатальную ошибку, упустив момент, когда все стало необратимо. Вроде все то же было и ранее. Изменения были не очевидны. Седина в волосах была давно, скрытая краской для волос, морщинки у глаз стали чуть глубже, чуть сильнее усталость. Ловушка для господина Ли отняла много сил и, видимо, Яо просто не успел их восстановить. Без ставшей уже привычной подпитки ян сам он справиться не смог. Потихоньку стало хуже зрение, на руках начали появляться старческие пятна. К концу четвертого месяца отсутствия Лань Хуаня Яо утомлялся настолько скоро, что предпочитал руководить орденом преимущественно из своих покоев, а выглядел уже куда старше своего настоящего возраста. Цзян Чен заглянул к нему с «лечением», но сам он был все ещё не в лучшей форме, Яо не особо хотел чего-то в постели кроме как вздремнуть. К тому же без третьего участника все это было почти бесполезно. Когда сможет приехать Лань Си Чень было неизвестно. Состояние самого Цзян Чена лекари считали удовлетворительным, но рекомендовали не перенапрягаться. Глава Цзян и не рисковал бы, не имея веского повода. Яо теперь опять быстро утомлялся и простывал от банальнейшего сквозняка. Небольшой порез от листа бумаги на пальце не заживал почти две недели. Каждый день приносил новые морщины и скрыть это было уже невозможно. А ведь каких-то три месяца назад Цзян Чену казалось, что наконец-то все пошло на лад! Яо вроде как стало лучше, Лань Си Чень ушел в свое уединение и не появился бы до зимнего солнцестояния точно. Недавно был раскрыт этот заговор, демоны в аду сожри всех его участников во всех их перерождениях! Яо наконец-то даже отчасти разобрался со всеми делами и мог уделять куда больше внимания супругу, но… — Цзян Чен, не изводи себя. Кажется, это бесполезно, — Яо их постельная баталия скорее утомила, чем принесла желаемый результат. На какие-то приятные ощущения Яо даже не рассчитывал, надеясь лишь получить немного необходимой ему энергии.Но даже после часа постельных утех ян в теле было слишком мало даже не для исцеления — для какого-то улучшения. Но, может, это было уже не так важно?.. Большая часть дел, которые он хотел сделать, была исполнена. Его запомнят как хорошего учителя и воспитателя для наследника Цзинь, человека, который раскрыл серьезный заговор и смог остановить крайне серьезного противника, возродил брошенные земли и придумал дозорные башни. А-Суну не придется краснеть или сносить оскорбления из-за того, кем был его отец. В крайнем случае Цзян Чен и Цзинь Лин не спустят этого обидчику с рук. — Раз я не могу тебе помочь, то прикажу сделать это нескольким людям из своего ордена! — Ты с ума сошел?! Как ты себе вообще такое представляешь? — Яо был возмущен одной только этой мыслью. Он с супругом-то лег через силу и утешал себя лишь необходимостью этого действа для поддержания собственной жизни. — Так же как и всегда! Или лучше оставить тебя медленно умирать?! — Цзян Чен был зол и прежде всего на самого себя и этих чертовых заговорщиков, что умудрились натравить на него злобного духа, так подорвавшего его силы. Он лежал, приходя в себя после того, как совершенно прекрасно занимался любовью с супругом и пытался выровнять дыхание. Яо забрал их так много! И все равно этого было недостаточно. Удивительно, но даже постаревшего Яо он не стал желать меньше, а, наверное, чуть ли не больше, чувствуя, как все мимолетно. Ругаться и спорить Цзян Чену не хотелось совершенно, но было необходимо. — Послушай, я не вечен. Рано или поздно это все равно случится… — Яо был тверд в своих желаниях. — К гулям твой фатализм!!! Я сейчас же прикажу Чжоу, что нашел тех, у много ян и они все лягут с тобой! — Только попытайся и я тебя убью, — на шутку это не походило нисколько. Яо говорил спокойно, не повышая голоса, но лучше б он кричал и обложил бы супруга последними словами. — Силенок-то хватит? — Цзян Чен решил все свести вроде как в шутку, но все же исполнить как-то этот замысел. Других способов он пока не знал. — Я еще не настолько постарел, не сомневайся. — Если ты такой сильный и смелый, то почему ты раньше сидел и ждал, когда я творил с тобой совершенно непотребные вещи? — А кто тебе сказал, что я не хотел этого сделать? - интонации Яо порой могли пугать куда больше, чем смысл сказанного. — Что? — для Цзян Чена это было неким откровением. Он отдавал себе отчет в том, что обращался с супругом в ходе их совместной жизни порой отвратительно и стыдился этого. Но не подозревал, что вызывал у Яо столь жгучую ненависть. — То самое, — Яо перекатился на бок, отодвигаясь подальше. — Ты действительно хочешь это знать? — Цзян Чен кивнул. — Помнишь ту ночь, когда я пытался повеситься? — они никогда не вспоминали и не разговаривали о произошедшем. Цзян Чен вообще ни с кем не говорил об этом. Яо делал вид, что всего этого будто вовсе не было. — Тогда? — Да. Я лежал и думал, кого из нас троих мне надо убить: А-Лина, тебя или себя. На ребенка у меня не поднялась рука. Он был такой же жертвой этой интриги, как и я. Если б я убил тебя, то все равно не смог бы обрести свободу… — Почему? — Во-первых, мне весь остаток жизни пришлось бы прятаться, во-вторых, отец бы сделал все, чтоб вернуть меня и казнить. Это был бы очень удачный повод опозорить меня и избавиться от ублюдка, в-третьих, после такого и первый названный брат отказался бы от меня вслед за Лань Хуанем… — И ты?.. — И я решил сделать то, что сделал, надеясь, что в следующей жизни мне повезет больше. Цзян Чена холодом обдавало от этих откровений. Он тогда даже не предполагал, что творилось у его супруга в голове. Он всегда думал, что дело было только в этой чертовой ленте и Лань Хуане, что все не было столь глубоко. — Зачем ты говоришь это сейчас? — Напоминаю, на что я способен. Остаток моей жизни может оказаться слишком короток, чтоб им можно было дорожить… — Заткнись!!! Да заткнись ты наконец!!! — Цзян Чен схватил супруга в охапку. — Не смей так говорить, понял?! Не смей! Никогда! Иначе я тебя сам гулям скормлю! Яо как-то отстранено улыбался в ответ на эту брань. Так же, как улыбался через несколько дней после того как Цзян Чен не дал ему шагнуть в пустоту с петлей на шее.

***

Лань Хуань приехал как только стало известно, что госпожа Лань опять понесла. Случилось это почти на день зимнего солнцестояния. Вероятно, глава Лань изначально намеревался так сделать: этот день они с Яо отмечали как некий праздник. Состояние возлюбленного напугало. Лань Хуань покинул Яо совсем не таким! Яо так пугающе постарел за эти три с небольшим месяца! Лань Си Чень был уверен, что это исправимо. Момент был вполне подходящим: мир должен был наполниться изначальной ян. Это могло бы сработать. Однако и проведенная втроем ночь не помогла, лишь сильнее утомив Яо. Лань Си Чень корил себя, что потратил слишком много ян на зачатие наследника: в этот раз должен был непременно родиться мальчик. Состояние любимого человека удручало и вызывало страх. Цзян Чен слышал, как глава Лань ночью плакал, обняв спящего, стареющего с каждым днем все больше, Яо. Это было вдвойне жутко: и эти слезы отчаяния от человека, которого ставили в пример спокойствия и выдержки, и эта стремительная старость, и спокойствие самого Яо по этому поводу. Цзян Чен надеялся, что хоть любимый человек заставит Яо пересмотреть свою точку зрения и попытаться сделать что-то еще, чтоб продлить свою жизнь, а не говорить о том, что все это рано или поздно должно было случиться. Яо наделся, что с наступлением теплых дней ему станет лучше. Цзян Чен ворчал, но предпочитал проводить время с супругом в башне Кои, а не в Пристани Лотоса. Лань Си Чень разрывался между Лань Лином и Гу Су, не находя себе места и считая, что он сделал недостаточно. Все это внимание угнетало Яо. Наверное, ему и вправду лучше будет умереть, чтоб этим двоим стало легче. Яо все так же правил орденом, пусть и в основном из своего кабинета. Башни строились теперь по Лань Лину и некоторые крупные ордена заинтересовались ими. Орден обретал былое величие и богатство, отчасти благодаря Цзинь Лину, проведшему уже не одну успешную охоту, пусть и в сопровождении дяди Цзяна, отчасти благодаря экономии и начавшим приносить доходы шахтам в Ци Шане. Железо оттуда оказалось отменного качества, а болтливый второй господин Не по секрету шепнул купцам, что купил пару заготовок для тех прекрасных кинжалов в Ци Шане, в одной отдаленной кузнице. Байху варил по рецептам господина Ху все более совершенные снадобья, но после того, как Яо повредил свои энергетические каналы почти сведя на нет поток инь, они стали помогать хуже. Может это было не так уж плохо: перспектива стать одной из темных тварей, на которых охотится любой заклинатель, пугала не меньше смерти. Господин Ху переживал, что в случае смерти господина Цзинь деревня останется без защиты и делал все, чтоб спасти жизнь временного главы ордена. Бай Ху теперь зачастил на почтовую станцию, чтоб привозить оттуда новые горшки с мясом и все новые рецепты снадобий. Из одной из таких поездок Бай Ху вернулся не один. Господина Ху он привез в лисьем обличьи в большой корзине для трав, чтоб повозку с лохматым быком никто не выследил. Обернулся господин Ху прямо в спальне главы Цзинь, предварительно обвешанной талисманами и когда Яо отослал всех слуг, сказав, что желает поспать. Состояние господина Цзинь господина Ху крайне расстроило. Он так же не знал, чем еще может помочь, что еще может сделать. Ни один из известных ему рецептов не мог исцелить такое. Яд слишком уж сильно разрушил тело. Господину Ху оставалось лишь руками развести да согласиться с внуком, что даже найдись противоядие, оно бы погоды не сделало. Прав был Сым И говоря, что надо было начинать лечение на два года раньше. Ян в теле господина Цзинь были уже совсем крупицы и по сути глава Лань Лин Цзинь почти стал нежитью. Яо, впрочем, был вовсе не таким фаталистом, как думал его супруг. Его спокойное отношение к собственной смерти было лишь маской. Уже подойдя к последнему рубежу он понял, насколько не хочет умирать и согласен был на самые бредовые идеи. Даже поверить в сказки. Он решился спросить про Кипящее озеро. Лань Си Чень не зря прислал эту книгу. Господин Ху подтвердил, что глава Лань не напрасно придал внимание этой сказке, но не утешил совершенно. — Я знаю о нем. Для моего народца это священное пристанище, что воротит утерянное и исполняет желания. У нас есть прибаутка о том, как к энтому озеру пройти. Даже дети ее знают, играют в нее. Я в прежнее время пытался попользоваться теми подсказками и знаками, надеясь исцелить свою жену после нападения. Рискнул двинуться в путь с тяжелораненой Шан Мао на руках, надеясь на волшебную водицу, что сможет то, что сам не смог. Путь должен был занять два дня, но и через четыре я не нашел ни капли воды, ни единого камня. Моя жена умерла. Все из-за того, что там не было не только Кипящего озера — самой пещеры. Я не знаю, где оно, господин Цзинь. И у нас бывают просто сказки. Может, оно исчезло или переместилось куда-то, как это бывает с магическими местами. Может вовсе выдумка для тех, кому не на что надеяться… Господин Ху горестно вздохнул. Его надежды на спокойную счастливую жизнь стремительно рушились. Единственный человек, что поверил им и заступился, умирал. Оставшуюся половину ночи старый знахарь в лисьем обличьи носился по саду башни Кои, собирая нужные травы, чтоб улучшить некоторые рецепты внука. По утру Бай Ли опять увез деда обратно в Ци Шань в большой плетеной корзине.