Дипломат

Правило номер сто двадцать восемь на стене Послушания гласило, что сплетничать и обсуждать кого-либо в стенах Облачных глубинах запрещено. Не распространялось оно разве что на достигших бессмертия старейшин, но они уже давно настолько просветлились, что столь низкие вещи как сплетни их не интересовали. Все же прочие адепты клана Лань должны были стараться всеми силами его соблюдать. Однако были в Облачных глубинах и те, на кого оно вроде бы распространялось, но в то же время нет. Слуги не были адептами Гу Су Лань, кухня и прачечная находились за стенами обители чуть ниже по склону, а значит не были в стенах Облачных глубин, чем слуги нагло пользовались. Приструнить этих отчаянных сплетников возможным не представлялось. Сколько бы не воевал с ними Лань Ци Жень, все было бесполезно. Чхать слуги на все его угрозы хотели. На кухне кипела работа. Надо было приготовить огромный и пышный по меркам Гу Су Лань пир. Празднование первой луны дочери главы ордена было не пример богаче и многолюднее его свадьбы. Повара трудились что было сил. Им предстояло готовить вовсе не пресный рис и травяные отвары, а настоящие деликатесы по присланным из башни Кои рецептам. К рецептам прилагался еще и человек, что поправлял, когда что-то шло не так. Слуги по сей день шептались о том, как и почему бы устроен этот праздник. А уж почесать языки с коллегами из другого ордена было поистине святым делом. — Вообще по правилам наследнице Лань не положено такого пышного праздника, - поясняла старшая из служанок, нарезая овощи для жарки. — А если б родился наследник? - о местных порядках прибывший из Лань Лина повар знал мало. Зато готовить к большим праздникам умел и любил. На день рождения наследника Цзинь он весьма постарался, и временный глава ордена это заметил. — Все одно. Господа пытаются отойти от мирской суеты и достичь бессмертия. А праздники что есть, как не суета? — И то верно, — согласился повар из башни Кои. Там он за свою жизнь наслушался таких сплетен и столь сочных подробностей о жизни предыдущего главы, что местные россказни ему казались весьма безобидными и милыми. — Но как же тогда ваши старейшины на такое согласились? — Ох, это был большой скандал. Господин глава посмел надерзить им, самим бессмертным мастерам! — Да неужто? — Мы сначала не поверили, но слуга, что прибирает в доме старейшин, сам слышал, как господин глава довольно громко и вслух сказал им, что он тут вообще-то глава ордена, а не пленник Облачных глубин, что он не провинился настолько, чтоб повторять судьбу своего отца и уйти в пожизненное уединение, что его дочь и супруга заслуживают нормальной жизни, раз не давали обет монашества. Учитель Лань от такой строптивости захаркал кровью, упал на месте и лежал до самого вечера, приходя в себя. — Эк он их умыл! Я слыхал ваш глава мягкий и кроткий, старейшин слушает и почитает, не то что глава Не, - повар был восхищен. Пожалуй, за такую смелость главу Лань он уважал. Он знал ,что порядки в ордене Лань очень строгие и старейшин тут чтят сильнее чем где бы то ни было. — Глава Не у нас притча во языцех. В жизни не поверю, что он посмел выгнать одного из старейшин ради женитьбы на служанке! — Насчет старейшины не знаю, но молодую госпожу Не я видал. — И она такая красавица, как говорят? — служанка переворачивала скворчащее мясо, но даже не смотрела, что делает, поглощенная любопытством о госпоже Не. — Не знал бы, что она когда-то была служанкой — не поверил. Великолепная женщина. И родила мужу сразу троих наследников! — Повезло главе Не. Наши старейшины на первого господина Ланя гневались, что сначала у того с женой никак дитя не получалось, а потом и вовсе дочь родилась! — Экие они сумасброды! — повар помешал начавший пригорать сладкий соус в котелке, попробовал и подсыпал еще специй. — Кто ж может угадать мальчик родится или девочка? Предсказатели — и те ошибаются! — Бессмертные мастера очень стары и давно покинули мир. Наверняка уже забыли, как дети получаются, — подсказал со смешком из глубины кухни лежащий на мешках с рисом слуга. — Дело-то нехитрое, — повар слегка щипнул за бочок пробегавшую мимо симпатичную служанку. Та игриво стрельнула глазками в ответ. Солидный повар из башни Кои и его знаки внимания ей весьма нравились. — Нехитрое, но долгое. Это ж не персик с дерева сорвать. Подождать требуется, пока ребенок созреет да родится. — А старейшины думали, что госпожа Лань им наутро после свадьбы уже наследника принесет, да чтоб с зубами был? - недоумевал ланлиньский гость. — Что-то вроде того. — Вот же затейники! — рассмеялся повар. В кухню ввалилась прачка. Болтавшая до этого с поваром служанка помогла ей усесться за столом. — Устала? — Будто меня демоны гоняли. Зато все парадные одежды господ в порядке, — вытерла она пот со лба. — Посиди, передохни. Сейчас тебе обед принесу, а после тут оставайся полежать. — Куда мне отдыхать! Учитель Лань из-за этого праздника так перенервничал, что откашлял огромный сгусток крови да опять на свои одежды! — Я попрошу подать ему успокоительный чай, иначе он нам тут всех прачек изведет! — с прачками в Облачных глубинах отношения были особые. Белые одежды требовали тщательного ухода и частой стирки, а значит прачки тут были вечно нагружены работой так, что им можно было лишь посочувствовать. Служанка чуть не хлопнула себя по лбу, вспомнив важную вещь. — Еще ж вашему главе надо закусок сделать к чаю! Вот ведь стыдно будет, если не успеем. — Успеешь, не переживай. Это юный господин Цзинь поесть любит и взять на кухне что повкуснее, а господин временный Глава ест как птичка: тут крошка, там капелька. — Мужчина и ест как юная госпожа, что бережет талию? — Такой вот он. Зато слуг не обижает и без дела не придирается. Платит исправно. К служанкам не домогается. Даже наложниц и тех не завел. Прачка не прожевав рис с набитым ртом влезла в разговор: — Мне сестрица из Пристани лотоса еще писала, что ваш глава и вовсе к женщинам равнодушен. — Да не, вряд ли. Сын-то у него не сам собой народился. — Так говорят, это глава Цзян постарался. У него вроде двое, но где двое - там и трое. — Нет, юный господин Цзинь с этим самым сыном в саду играл, и я Цзинь Жу Суна своими глазами видел в прошлом году. Вылитый временный Глава. — А глава Цзян тогда что? — Что глава Цзян? — удивился повар. — Ну... - служанка немного смутилась. - Говорят, они же супруги… — Так никто и не отрицает. Только у главы Цзян у самого двое детей не так давно народилось. Думается мне, что родил их вовсе не наш глава. Служанки дружно рассмеялись в ответ. На минуту воцарилось молчание. Слуга, лежащий на мешках, решил, что в тишине скучновато. — Быстрее бы кто из Цин Хе Не приехал бы. — А тебе-то зачем? Влюбился что ли? Смотри, там девушки все под стать господам. Побьют еще! — смеялась прачка. — Да нет. Тут другое. Я слышал, на Нечистую Юдоль напасть пытались сезон назад. — Что за чудеса? Какой самоубийца туда сунется и зачем? — изумилась служанка, высыпая в огромную сковороду нарезанные овощи. — С тех пор, как караванная дорога пошла через Цин Хе, те земли разбогатели. Второй господин Не моего брата, что делает сладости, сманил к себе. Так вот он,брат в смысле, мне писал,что Нечистая Юдоль теперь как башня Кои, только золотых крыш нет. Могли на эти сокровища позариться. Только, думаю, глава Не хорошенько наподдал за такое любому, кто осмелится. — В том-то и дело, что наподдал им не глава ордена, а его супруга, - слуга явно слышал эту историю довольно подробно. Он перевернулся на мешках, чтоб лечь поудобнее. — А она-то как? Неужто и у нее своя сабля есть? — Вот не знаю. Но слыхал, что нападавшие выбрали удачный момент, когда оттуда уехали все мужчины. — И куда ж они девались? — Старший господин Не уехал лютых мертвецов успокаивать, а младший — дела какие-то решать. Еще отряд отбыл провожать гостей. Так что в доме толком никого и не было. Женщины да дети. Вот, говорят, приехали к их воротам молодцы да стали требовать, чтоб их впустили в дом, иначе ворота сломают и всех перережут. Вот тут к ним вышла госпожа Не и те удрали, убежденные, что им несдобровать. — И правда достойную жену себе глава Не выбрал! Но коль все так закончилось, чего тебе любопытно-то? — Так говорят, она к ним с пустыми руками вышла, что-то сказал им, а те и убежали. Вот хочу знать, чем она им пригрозила. Наверняка их служанки все видели и слышали. — Да чего голову-то ломать? Небось напомнила, кто ее муж и все. К главе Не, когда он и в добром-то расположении духа, служанки в башне Кои боятся подходить, такой он грозный. И хорош прохлаждаться! Сейчас раскладывать мясо все будем, чтоб утром не возиться! Все за работу! — Ну что за зануда! — проворчал себе под нос слуга, поднимаясь с мешков. — Так же интересно говорили!