Дипломат

Утром служанка прибежала по первому требованию и готова была всячески помогать главам орденов, чтоб разобраться в этом деле. Женщина старалась припомнить все что можно о странных звуках. Вчера днем она лишь пробегала мимо павильона своей бывшей госпожи и слышала там голос до удивительного похожий на голос покойной. Заглянуть за траурные полотнища она не могла: их развесили изнутри. Но разобрала, как покойница в совершенно не типичной для нее манере бранилась, что все попрятали и ничего не найти. Такими грубыми словами впору разговаривать мужчинам низкого ранга, а никак не благородной пожилой даме. Далее служанка издали видела играющего с собакой наследника, но ей было не до него. Ее помысли были заняты тем, что дух ее хозяйки не может найти покоя и вернулся за милыми сердцу вещами. Гребень был из набора, что подарили ей на свадьбу; вышивку она хотела отослать в подарок дочери, но не успела закончить; шпильку ей подарил ее друг детства; носки сшила сестра мужа, с которой они очень дружили и это была единственная память о давней подруге. В павильон Чжу Ай пришла лишь когда ее обязанности были выполнены и была напугана чьими-то шагами и возней. Кроме главы Цзян и наследника Цзинь более она никого не видела. В павильоне Восьмой тетушки было все так же пустынно. Слуги здесь более не прибирали, так что со вчерашнего дня ровным счетом ничего не изменилось, разве что воздух стал менее затхлым и на полу валялась отлетевшая от короба щепка. Никаких явных следов того, кто выдал себя за покойницу найти не удалось. Ни лоскутка ткани, ни единого волоска, ни следа на пыльной мебели. А-Лин был уверен, что в комнате было прибрано как везде в башне Кои и крайне удивился такой грязи еще вчера. Чжу Ай была с ними, чтоб указать, если что-то изменилось. Талисман, что должен был выявлять призраков и духов, никуда не указал, так и оставшись висеть в воздухе. Стрелка компаса зла было слабо дернулась, но так же не указала конкретного направления. Тот, кто был здесь вчера определенно не был духом или чем-то подобным, а значит мог оставить вполне материальные следы. А-Лин сбегал в свои покои за Феей. На ее острый нюх всегда можно было положиться. Если тут был кто-то, кто может наследить — она его отыщет. С Феей пришел и Бай Ли. Яо не стал его прогонять. Может и лисий нос пригодится. Фея пришлась по комнате пару раз, что-то вынюхивая, потом остановилась и неистово залаяла на окно. Но ни под окном, ни снаружи ничего не было. Пол терассы и комнаты лишь устилали прошлогодние циновки. Вдруг собака принялась скрести пол, как делала это в покоях Сюань Юя. «Неужели собака учуяла запах покойной госпожи? Она так любила сидеть возле этого окна!» — служанка была удивлена. Фея все активнее работала лапами, будто силясь вырыть огромную яму. Циновка сбилась, обнажив дощатый пол. Под ней оказалось смазанное и нарушеное магическое поле. Что там было нарисовано изначально понять было крайне сложно. Оно было совсем небольшое, размером с подушку для сидения. Линии кое-где совсем уж стерлись или отпечатались на циновке, будто по ним часто ходили. Или на них сидели. Ни Яо, ни Цзян Чен не были настолько знатоками магических полей, чтоб с первого взгляда определить, что это такое. Половина знаков и вовсе не выглядела знакомыми. — Где точно любила сидеть покойная госпожа? — в принципе, ответ был очевиден. Яо лишь решил уточнить. — Примерно там, где этот рисунок, — служанка не понимала, что она такое видит, но по реакции собаки и господ догадалась, что дело нечисто. Свои свойства поле, конечно, растеряло. Яо присел и провел рукой. Едва уловимый след темной ци попытался устремиться к нему. Бай Ли так же не спешил любопытствовать, что было на него не похоже, а что-то высматривал в углу. Яо не мог понять, что его там так заинтересовало. Оборотень сморщил нос, будто заметил что-то вызывавшее брезгливость, потом осторожно поддел носком сапога что-то в стыке краев циновок. Яо даже не сразу заметил что это было. Маленький клочочек бумаги, не больше ногтя размером, чуть обгоревший с одного края, а с другого хранивший свой изначальный серый цвет. "Только этого не хватало! " Цзян Чен так же не был рад этой находке. Такую бумагу он уже видел, только несколько лет назад и в Пристани лотоса, когда Яо и А-Лина похитили. Цзинь Гуань Шань утверждал, что нашел виновных. Цзян Чен не был уверен, что сделал то же самое. Цепочка оборвалась на Хуа-Хуа, так и не сказавшей ничего путного и как-то на удивление легко попавшейся. Фея подошла к Бай Ли, понюхала бумажку и зарычала. Ей этот запах так же был определенно знаком. Служанку отпустили, приказав ей молчать и вспомнить всех, кто приходил к Восьмой тетушке и оставался в этой комнате один хоть на минуту. Яо надо было все обдумать и сделать выводы. С тяжелой после бессонной ночи головой это не было легко. Зато почтовая станция гарантированно попадет в реестр в этом году. Письмо он отправил почти на рассвете, но с адептом, которому дал задание лететь на мече и на всякий случай начертал талисман перемещения, если тот не будет успевать до полудня. Так что письмо должно оказаться у чиновника даже чуть раньше положенного времени. После уснуть удалось всего на час. Яо пытался рассуждать логически. — Мы не нашли фальшивую тетушку и Фея не унюхала ничьих следов. Но кое-что все же прояснилось. Известны мотивы заговорщиков и точно, что ими руководит не мой отец, как я думал в первый раз. Очевидно, что они хотят избавиться от меня, но не угрожают А-Лину. Во время похищения они говорили что я должен умереть, но где-то еще. Сейчас они вполне могли спровоцировать А-Лина отказаться от общения со мной или вовсе выслать из ордена. — Ты уверен? — Цзян Чен был согласен с тем, что эта интрига была в первую очередь нацелена на Яо. Но вот в том, что вторым ходом не убьют племянника сильно сомневался. — Не сказать, чтоб совсем. Убить наследника Цзинь сейчас нельзя. И едва ли это кто-то из побочной ветви Цзинь. — С чего ты взял? Сам говорил, что они как никто другой желали видеть тебя отсюда подальше. — Сейчас в побочной ветви не осталось мужчин, что могли бы претендовать на место главы ордена. Они либо сами еще дети, либо их кровь уже слишком разбавлена. — А вот это интересно. В прошлом году у тебя с ними едва не война была. Куда они все делись? — Погибли. Все до единого. — Женушка, ты же понимаешь, как это выглядит? — Понимаю. Они погибли в Ци Шане на охоте. — Вот прям все? — Именно. Цзян Чен был в некотором замешательстве. Такая череда смертей и именно тех, с кем не ладил Яо? Будет удивительно, если он не при чем. — Ладно, я попробую поискать в записях отца что-то похожее. Или спрошу сам знаешь кого. — Это будет кстати. И передай, пожалуйста, второму господину Лань, что я пока не могу принять его в гостях. Слишком много дел, - в самом деле эти слова предназначались Вей Ину. Предупреждение, что в башне Кои может быть опасно. Яо не стал говорить прямо не будучи уверен, что их не подслушивают. Цзян Чен кивнул. Заговорщики опять проявили себя и Яо, похоже, был убежден, что это те же люди, что угрожали Сюань Юю. Яо лично нарисовал поле, указав его точные размеры и цвет и составив список вопросов к Вей Ину. Ответ себя долго ждать не заставил. " Я не видел такого сочетания знаков прежде, но сами письмена мне знакомы," — идеальным почерком второго господина Лань вещало письмо. "Я не рискнул воссоздавать поле, но из начертаний ясно, что оно будет слабо производить темную ци очень долгое время. Если регулярно сидеть на нем или рядом, можно тяжело заболеть. Предположу, что оно бы сделало свое дело за несколько месяцев". Яо был мягко говоря шокирован этим ответом. Болеть Восьмая тетушка начала как раз осенью, с натуплением первых холодов. Господин Ду говорил, что она, вероятно, очень сильно подорвала здоровьей многолетней скорбью и просто ее срок пришел. Под видом большой уборки Яо заставил слуг перевернуть все циновки в башне Кои, особенно в Цветущем саду и покоях А-Лина. По счастью более странных знаков не нашлось.