Дипломат

У Цзян Чена уже у самого начинало не хватать сил отбиваться от мертвецов. Яо вообще пропал в их толпе, но, судя по характерному звуку Хень Шеня, был жив. Парни с шестами так же скрылись из виду. А-Лин одна за одной запускал стрелы в навку, стараясь держать ее на расстоянии. Тут воздух прорезала фальшивая на первый взгляд трель флейты, резавшая слух. За ней следом раздался звук гуциня, от которого хотелось осесть на землю, спрятав голову руками. А-Лин такого никогда не слышал и оторопел. Сдохшая было в кустах лиса вдруг ожила и будто бешеная бросилась вверх по склону прямо по камням, раня лапы и оставляя кровавые следы. Парни с шестами опять стали одним, и он так же бросился вдогонку за лисицей с ненормальной для человека скоростью. Морок спал. На противоположной стороне ручья вдруг из ниоткуда — как из воздуха проступили — появились второй господин Лань с Вей Ином, готовые к бою адепты Цзинь и Цзян с мечами наголо. В первых рядах так же стоял и господин Цай. Ровно тогда мертвецы ринулись с новой силой вперед, будто ими кто-то командовал. Они стремились к Яо, но будто не замечали Цзян Чена и Цзинь Лина. Мальчик вполне успешно сражался с навкой, уже упавшей на землю, выставив к небу ощетинившийся стрелами бок. Мертвецы не очень хотели подчиняться Вей Ину, но в итоге ему все же удалось взять под контроль их источник и закрыть его. Самих мертвецов перебили немногочисленные адепты двух орденов и их главы. А-Лин завалил ту самую навку один, без посторонней помощи, пока все сражались с лютыми мертвецами и даже нашел источник ее возникновения, запечатав его талисманом. Но сейчас его волновала Фея. Ей было очень плохо. Она лежала на земле, вывалив язык и тяжело дышала. Не дожидаясь поздравлений и дружеских хлопков по плечу А-Лин встал на меч и унес Фею в лагерь, чтоб ей поскорее оказали помощь. Охота вышла… славной. Свидетелей того, как А-Лин лично расправился с огромной свирепой тварью было много. Порубленных лютых мертвецов так же было более, чем достаточно. Яо про себя уже прикидывал, хватит ли места на панно для этой охоты и как бродячие музыканты подхватят новую песню про доблесть и бесстрашие юного наследника Цзинь. Однако стоило разобраться в произошедшем. Однозначно это была попытка покушения и четко продуманный план. Мертвецы выбрали своей целью вовсе не тех, кого должны были бы по логике. Ян в теле Яо было не так уж много, а рядом был племянник, у которого ян было явно больше, но откровенно его игнорировали. Яо не мог понять, кому именно он ещё не угодил и какую цель преследовало это происшествие. Едва ли это были заговорщики: для них жизнь Цзинь Лина была важна, а тут он сам едва не пострадал из ставшей вдруг опасной навки. Парадные доспехи были испорчены длинной царапиной, оставленной не желавшей сдаваться нежитью. Не будь их, А-Лин скорее всего был бы уже мертв. Ловушка лишила его единственного пути к отступлению. — Это собака, юный господин, она должна сама по себе выздороветь. Человеческие средства тут не помогут. Пока яд сам собой не выведется… А-Лин недовольно смотрел на лекаря. — Вы что, не знаете, чем ее лечить?! — А-Лин копировал интонации дядя Цзяна и довольно успешно. — Не знаю, юный господин! — честно признался тот. — Я лечу людские болезни. Что делать с оборотнем меня не учили. А-Лин забрал Фею в главный шатер и пытался напоить водой или промыть пасть. За этим занятием его и застали вернувшиеся из ущелья второй господин Лань и Вей Ин. Где-то вдали слышались брань главы Юн Мэн Цзян и краткие реплики главы Цзинь. Кажется, они опять ругались, может даже опять друг на друга. А-Лин, если честно, уже начинал сам злиться на своих дядь за эту бесконечную ругань. Вей Ин оторопел, увидев Фею, и юркнул за спину супруга, но выглянул оттуда не услышав лая. В Пристани лотоса он уже дважды прятался от Феи на крышах, хоть она и была крайне дружелюбна. Видя расстройство А-Лина он все же решился подойти ближе, используя Хань Гуань Цзюня как щит и не стесняясь обнимая его. А-Лин, выросший у двух своих дядей, состоящих в браке и деливших постель, к этому относился спокойно. Видал он вещи и пострашнее. — Цзинь Лин, что с твоей собакой? — Вей Ин интересовался выглядывая из-под рукава рукава белых одежд. — Она, кажется, съела кусок лютого мертвеца, когда защищала меня. — Ты ходил к лекарю? — Угу. Он признался, что дурак и не знает, как лечить Феечку, — этим А-Лин был крайне раздосадован. надо пожаловаться дяде Цзиню, чтоб разогнал всех некомпетентных людей. — Рис, — Лань Ван Цзи был немногословен. — Что? — А-Лин не понял, к чему это было сказано. — Лань Чжань, а ты ведь прав! Ведь так можно лечить людей! Помнишь, когда у нас не было трав, ведь всем помогло, — Вей Ин явно что-то затевал. Еще одного своего шумного дядюшку, умудрявшегося ставить Пристань лотоса на уши минут через десять после своего приезда и напоившего дядю Цзяна так, что тот начал петь песни, Цзинь Лин даже слегка побаивался. — Не расстраивайся, малыш, вернем мы твою любимицу к нормальной жизни. Я мигом! Вей Ин быстро, почти бегом, вышел из шатра. Второй господин Лань степенно удалился следом. Вернулись они скоро с котелком еще дымящегося риса. — Все просто. Если в тело попал трупный яд, то надо поскорее его вывести, — Вей Ин высыпал на рис из извлеченного мешочка специи и скатал приличных размеров шар из этой смеси. — Лань Чжань, ты поможешь? Я смотреть-то на собак боюсь и не смогу дать ей лекарство. — Мгм, — кивнул тот. — Я сам! — А-Лин выхватил из рук второго господина Ланя эту импровизированную пилюлю. Протолкнуть рисовый колобок Фее в пасть поглубже оказалось не сложно. Минуты две она лежала без движения, потом резко подскочила, опрокинув миску с водой и бросилась к стоящему на столе кувшину, откуда пили люди. Затем она задом попятилась из палатки от Вей Ина, выглядывающего из-за закрывшего его собой второго господина Лань. А-Лин бросился следом за Феей. — Всю жизнь боюсь собак, но чтоб собака боялась меня! Мне же ведь не показалось, Лань Чжань? — Мгм, — утвердительно ответил тот. Фея определенно теперь боялась Вей Ина.

***

Расследование было решено начать немедленно, по горячим следам. Вей Ин прошелся вдоль ручья, показывая место, откуда начиналась ловушка. — Я уже видел такое заклятье. Это Темный путь в чистом виде. Но оно работает исключительно в одну сторону. Туда можно зайти, но никак нельзя выйти — это основная его особенность и главный смысл. Как же вашему слуге удалось преодолеть его и вернуться к нам? — когда-то Вей Ин пытался создать заклинание или талисман, что разрушали бы такие ловушки изнутри, но не преуспел. — Я не знаю, господин Вей. Бай Ли бывает иногда неожиданно талантлив, — Яо догадывался по какой именно причине Бай Ху смог вырваться, но это было не то, что можно сказать вслух при заклинателях. — У меня полные карманы персиковых косточек. Может дело в этом? — Бай Ли выглядел испуганным. Незнающий человек списал бы этот испуг на то, что с ним говорит сам величайший темный заклинатель Вей У Сянь, именем которого пугают детей и чье изображение вешают на дверях дома, чтоб одним его ужасным ликом отпугивать демонов. Помогает, говорят, прекрасно. — А ты находчив, малыш! — рассмеялся в ответ Вей Ин. — Мне бы такое в голову бы не пришло. Одолжишь одну? Бай Ли залез за пояс, где был десяток этих самых косточек. Дедушка оставил ему мешочек перед охотой у лагеря на всякий случай. Едва ли заклинатель разберется, что там с этими косточками не так. Дедушка когда-то говорил, что тут как с тканями — получается только в руках лисиц-оборотней. Цзян Чен поджидал Яо на опушке, что была недалеко у тропинки, ведущей в ущелье. А-Лин носился по лагерю за будто взбесившейся Феей, даже не помышляя принимать почести. Главе Цзян так же было несколько не до поздравлений. То, что он увидел на охоте могло крайне дурно кончиться. — А теперь давай на чистоту: почему нам на помощь пришли лисы-оборотни? — Какие оборотни? — Яо постарался выглядеть как можно более удивленным. — Тебе показалось! — Да неужели? А крестьянин, превратившийся в лисицу, когда его ранили — это что? — Тебе померещилось в пылу битвы. Эта лиса, должно быть, оказалась там случайно. Мне кажется, она там валялась еще когда мы только шли, но ты так увлекся попытками меня поучать, что не заметил ее. — Даже не пытайся! Я своими глазами видел, как за камень скатились клубком две лисицы, а вылезло оттуда два парня. И слуга этот твой странный. Говори, почему оборотни тебя так стерегут? — А сам как думаешь? — Яо решил сперва узнать, что у Цзян Чена на уме. — Нет! Ты не можешь быть одним из них! Я бы почувствовал. И твои названные братья давно знали бы, — это было серьезной заявкой Оборотень во главе клана заклинателей — это даже звучало абсурдно. — С чего ты взял? — Яо старался сохранять спокойствие. Ему следовало убедить Цзян Чена, что это все показалось и поводов для беспокойства нет. — В Облачные глубины не может войти ни одна темная тварь или нежить. Над воротами высечен талисман, что такое не пропустит. Да и в Пристали лотоса есть сигнальные талисманы… — И? — Я знаю, что с твоим этим наглым слугой и с тобой самим что-то не так. Теперь я видел. Отвечай немедля, во что ты вляпался?! — Ни во что. У тебя, кажется, опять разыгралось воображение, — дело принимало дурной оборот, который Яо был совершенно не нужен сейчас. — Тогда какого гуля к тебе на помощь прибегали два оборотня? — Значит собака-оборотень — это нормально, а пара крестьянских парней… — Фея — это другое дело. Ее я всю жизнь знаю, а ты за свою жизнь натворил слишком много всего. Так что происходит?! — Тебя это не касается, — Яо решил было уйти с полянки, пока кто-нибудь этот разговор не услышал. — А совет орденов коснется?! — это была серьезная угроза. — Нет. Это внутреннее дело ордена Цзинь. — Женушка, ты добьешься того, что я тебя запру и далеко не в твоих покоях. Ты потерял всякий стыд! Подумай, какое наследство ты оставишь племяннику? — А ты уверен, что я делаю это не ради него? — ладно, это был повод если не замять эту тему, то хотя бы сгладить конфликт. — Ты шутишь что ли? — опешил Цзян Чен. Он, конечно, знал, что Яо мог быть умным и находить нестандартные решения проблем, но не до такой же степени! — Ничуть. Отец своими кутежами почти разорил Лань Лин Цзинь, а эти господа помогают ордену не обнищать окончательно. Именно они помогли оплатить этот роскошный выезд, — нужная точка была найдена. Ради А-Лина Цзян Чен мог закрыть глаза на многое. — И каким же образом? Превратили листья с деревьев в монеты? — Нет. Я слежу за тем, что он ни делают. Воровством они точно не промышляют. — А чем тогда? — Помнишь то роскошное одеяние, что было на втором господине Не по случаю празднования рождения младших наследников у главы Не? — то одеяние Цзян Чен помнил. Такой утонченной роскоши он не видел даже в башне Кои. Второй господин Не весьма гордился этим приобретением. Шесть слоев разноцветных шелков самых изысканных цветов и фактур, украшенных вышивкой по вороту и краям рукавов. Глава Не ворчал тогда, что брат с такими тратами их по миру пустит. Не-сюн лишь отмахнулся сказав, что его старший брат недоволен тем, что этот наряд дороже платья матери наследников, что было чистой правдой. — Только не говори… — Это целая деревня ткачей и вышивальшиц. Они всего-навсего хотят спокойно жить здесь, в Ци Шане. В обмен на их ткани я скрываю их поселение и охраняю их от людей. — Ты вообще представляешь, что ты делаешь? Ты — заклинатель, ты охотиться на них должен! — А ты бы смог умертвить целую деревню с женщинами и детьми? — Если надо — смог бы, — зло отрезал Цзян Чен. — Мне и кому-либо ещё они не сделали ничего дурного. Их смерти не в интересах ордена. — А А-Лин? Как ты ему об этом скажешь?! Привет, твой дядя настолько глуп, что взял под крылышко гнездо оборотней?! — Ему я сообщу когда придет время. Если это не афишировать, никто ничего не заподозрит. К тому же я думаю, что А-Лин не будет к ним так категорично настроен. — я буду следить за вами за всеми! — пообещал Цзян Чен, резко развернулся и ушел в сторону шатров. Яо оперся на дерево спиной. Ну вот чего клану Ху не сиделось в их деревне?