Дипломат

Цзян Чена слуга определенно не узнал. Более того, само пробуждение среди сада, в той его части башни Кои, что для слуг совершенно не предназначена, Ван Туна напугало. Он озирался по сторонам, будто совершенно не понимая ничего из происходящего вокруг. — Я… я ничего не давал многоуважаемому главе Юн Мэн Цзян. Мне бы смелости не хватило подойти к столь грозному воину… — слуга был испуган так, что было заметно, как он дрожал. Цзян Чен слушал это все с превеликим удивлением. Даже голос Ван Туна сейчас звучал иначе. В первую их встречу на садовой дорожке он будто говорил как-то тише, медленнее и глуше, а сейчас испуганно тараторит, опасаясь гнева господ. Яо подошел к нему и наклонился. — Как ты оказался в саду? — Я… я… не знаю, господин, — слуга боялся глаза поднять на заклинателей. — Сию секунду вставай. Сейчас ты пойдешь со мной и расскажешь все как было! Ван Тун поднялся и тут же бросился опять на землю, поняв таки, что перед ним сам глава Лань Лин Цзинь, а слуга неведомо чем его страшно прогневал. — Только не казните меня, господин глава, только не казните! Если презренный Ван Тун вас чем-то прогневал, то он нижайше просит простить его! Только не казните! — похоже, слуги тут и правда побаивались главу ордена. Выходило, что все сказанное Ван Туном на садовой дорожке не было абсолютной ложью. — Это зависит от того, что ты скажешь…- звучало это недобро. Кажется, Яо тут был вовсе не таким дружелюбным со слугами, как в Пристани лотоса. Цзян Чен привык к несколько иному образу супруга. Яо чуть ли не на равных общался со служанками, был вежлив и обходителен с ними, а сейчас его будто подменили. Более того, он сотворил на слуге заклинание, что связывало крепче любой веревки. А-Лина, не смотря на все его любопытство, отправили спать: час был уже слишком поздний. Яо еще напоследок напомнил, что за завтраком спросит про уроки, чем стимулировал племянника поскорее сбежать без оглядки. Ван Тун озирался по сторонам, когда Яо притащил его в Цветущий сад. На пороге ждал Бай Ли. Вот с ним-то, кажется, старый слуга знаком был судя по тому, сколь недобрый взгляд старик бросил на мальчика. Мальчишка при виде Яо поклонился и развел руками, показывая, что ничего нет. В коридоре, где едва теплились фонари, едва подсвечивая стены. Ван Тун осматривался открыв рот. Вся красивая роспись тонула в полумраке, лишь виднелись контуры белоснежных пионов, подчеркнутые золотом. — Почему ты замешкался? ступай к моему кабинету! — голос Яо звучал уже не так сурово, но слуга чуть не бегом кинулся к двери спальни, а вовсе не кабинета, когда они остановились среди коридора. — Я никогда не был в покоях господ и не думал, что убранство тут настолько великолепно. Цзян Чен хмыкнул. Цветущий сад был одним из самых простых и скромных павильонов в башне Кои. В Благоуханном дворце Ван Тун, верно, шею бы свернул или ослеп от великолепия золотых крыш и стен. Однако выходило, что Ван Тун тут действительно не только не убирался, но и вовсе ни разу не был. Яо довольно ловко перенаправил старика, что был повыше него, к нужной двери. В кабинете Яо уселся у стола, тщательно расправив свои золотые одежды и приняв самый величественный вид. Слуга откровенно нервничал, ожидая вопросов от главы ордена или хотя бы намека о том, в чем он провинился кроме сна в саду. Цзян Чен так же поудобнее устроился у стола. По дороге он успел проверить наличие духовных сил у слуги: тот был самым обычным человеком. — А теперь расскажи мне, как ты оказался спящим в кустах в саду? — Яо вежливо и даже доброжелательно улыбнулся, но от этой улыбки даже Цзян Чену, привыкшему вести переговоры стало неуютно. — Я и сам не знаю, господин глава! — слуга зажмурился, будто ожидая удара. Яо произнес одобрительное: «Угу!» и Ван Тун продолжил, — Честное слово не знаю! Мне надо каждый день подниматься в середине часа быка*, чтоб успевать исполнять свои обязанности, я ночами не шляюсь. — И каковы твои обязанности, Ван Тун? — Яо можно было любоваться в этот момент. Наверное, сам император держался не так горделиво. Цзян Чен старался удержаться от непристойных мыслей. Такому Яо он бы даже отдался сам, если б тот изъявил такое желание. — Я повар в кухне башни Кои. Готовлю еду для прислуги. Нет, не подумайте ничего дурного. Я работаю на совесть и все хорошо делаю, стараюсь для своих братьев-слуг и сестер-служанок. За двадцать лет еще никто не жаловался, что еда не вкусная и не сытная или что из-за нее кто-то маялся животом… — оправдывался слуга. — Так как же ты оказался в саду? — Ничтожный Ван Тун и сам хотел бы знать, как посмел нарушить покой главы ордена своим недостойным поведением! Я лег спать в час собаки** в своей постели и намеревался проспать там до утра, чтоб приняться за работу утром. — Есть ли кто-то, кто может это подтвердить? — Я делю комнату со вторым поваром. Он точно скажет, что я ложился спать там, — Ван Тун попытался неловко поправить намокшую и грязную от лежания на земле одежду. — У тебя нет жены? — обычно слуги жили в городе, если у них была семья. Ван Тун по возрасту явно должен был быть семейным человеком. — Она умерла тринадцать лет назад, а дочь давно вышла замуж. Я немолод и ходить каждый день из города сюда мне уже тяжело, вот я попросился остаться в доме прислуги. Яо понимающе кивнул. К прислуге Яо отправил одного из дежуривших у дверей охранников, чтоб тот отыскал и привел сюда второго повара. Это заняло всего каких-то десять минут. Яо позволил старому слуге присесть и слегка ослабил заклинание, чтоб не передавить руки. Они скоро пригодятся для работы. На дворе была уже глубокая ночь, час крысы готов был смениться часом быка***. Напарник Ван Туна был взъерошен и не одет: его только что подняли из постели. Он костерил старого повара на чем свет стоит: им скоро уже было пора растапливать печи и приниматься за готовку, а он не выспался. Спать же ложились в одной комнате, а тут старый повар взял и пропал! И ведь с чего бы? Старый Ван вина не пил, за девицами бегать возраст не тот был. Так что слова Ван Туна подтвердились. Так же и помогающая чистить овощи на кухне женщина подтвердила что видела вчера повара Вана чистящим зубы перед сном в начале часа собаки. Но вот где он был позже предстояло выяснить. Это ситуацию понятнее не делало. Кто-то неведомо как заставил спящего старика встать с постели и сидеть в кустах притаившись. Более того, господин Ван не просыпался. — Скажи, Ван Тун, а помнишь ли ты слова, что сказал главе Юн Мэн Цзян? — Ничтожно прошу меня простить, но я уверен, что ни разу в жизни не говорил с ним и даже не видел. — Ты видишь его сейчас, повар Ван, — от улыбки Яо будто холоднее стало. Старик сглотнул и посмотрел на Цзян Чена, сидящего молча так, будто тот был готовым броситься и сожрать демоном. — Нижайше прошу меня простить, глава Юн Мэн Цзян, если я посмел надерзить вам или невежливо выразиться, — Ван Тут опять стукнулся лбом об пол. — Это пустое. Поднимись! — Цзян Чен понял, что старик был не в себе. Голос и манеры разительно отличались. — Скажи мне, Ван Тун, ты помнишь чтоб ты что-либо давал главе Юн Мэн Цзян? — Нет, господин глава. Я уверен, что у меня ничего такого нет и не было, что заинтересовало бы господ заклинателей… — Ван Тун был осторожен в словах. — А такие бумажки тебе знакомы? Может быть ты видел их где-то? — Яо поднял со стола один из серых талисманов. Старик прищурился, чтоб разглядеть получше. — не припомню… Но. если я принес их, мне заплатят? Цзян Чен едва не присвистнул от такой наглости. — За что тебе платить, старый обманщик? — гнев все не находил себе выхода и, подкрепленный вдруг возникшим вожделением к супругу, пытался найти хоть какой-то выход. — Тише, глава Цзян, не кипятитесь. Я предпринял много мер по поиску тех, кто владеет этими талисманами. Среди слуг было неофициально объявлено, что если кто-то найдет хоть один в башне Кои и укажет место, где тот был найден, то получит в награду свое жалование за три года. Если найдет того, кто их делает — жалование за десять лет разом, — Цзян Чен подивился такой щедрости. — И как, помогло? — Слуги приносили мне много что интересного, но вот именно из рук повара Вана получено то, что нужно… — Яо на секунду задумался и обратился уже к повару. — Ван Тун, ты получишь свое жалование за год за то, что передал их главе Цзян. Если вспомнишь, откуда они взялись, то тебе выплатят и все остальное. Если ты сможешь указать человека, что дал их тебе, то награда будет удвоена. Сначал глаза старого повара загорелись, но потом он сник. — Я всей душой хочу помочь вам.господин глава, но я не припомню, чтоб кто-то давал мне в руки эти бумажки. — Может быть случилось что-то странное за день? Или тебе приснился дурной сон? — Вчера днем со мной ничего не происходило. Я как обычно трудился на кухне, чтоб все слуги в башне Кои были сыты и могли хорошо исполнять свои обязанности. — И ты совершенно никуда не выходил весь день из кухни? — Только по нужде и все. — Может быть тебе встретился кто-то по дороге? Или после ты чувствовал себя странно? — Ничего такого, господин глава! — Ван Тун будто что-то силился припомнить. — Разве что утром… — Что-то случилось утром? — Утром, уже после завтрака, я пошел в кладовую за овощами, что надлежало приготовить к обеду и случайно толкнул на дорожке кого-то из заклинателей. — Ты помнишь его лицо? — Яо весь напрягся. Цзян Чен прикрыл Цзы Дянь, чтоб не пугать старика молниями, что начали блуждать по кольцу. Ван Тун отрицательно показал головой, — Может ты запомнил его голос ил еще что-то? - Я... вчера мне казалось,что я отлично его помню, а сейчас никак не могу припомнить его лицо и вообще что-либо о нем. Это было близко. Видимо,это и был тот самый человек, что дал Ван Туну талисманы. - Платок! - вспомнил Цзян Чен. Слуга ведь передал ему талисманы развернув платок. Яо подошел чуть ближе, чтоб снять заклятие. Ван Тун начал себя ощупывать. Но ни за поясом, ни за пазухой, ни в кармане штанов не было никакого платка. - У меня нет даже ничего похожего, - Ван Тун был сам удивлен. - Эти талисманы были завернуты в шелковый платок! - Помилуйте, господин глава Цзян, откуда у меня такая дорогая вещь? - вопрос был совершенно правильным. Откуда у небогатого слуги, одетого в грязные и мокрые одежды, мог бы появиться шелковый платок? Платок непременно следовало найти. Но прежде чем пойти на поиски, Яо написал письмо и позвал одного из адептов Юн Мэн Цзян, что стояли у дверей. Бай Ли все еще торчал здесь, совершенно бодрый не смотря на столь поздний час. Для него у Яо так же нашлось задание. Оборотня он отправил отыскать платок в кустах для Бай Ху это было долгожданным развлечением: можно было побегать в саду среди ночи! Адепту Яо велел отправиться в хозяйственную часть и принести слуге чистую одежду. Разговор, кажется,будет длинным. Повара Яо развязал и велел ему отчиститься от грязи в соседней комнате. Где только так можно измазаться? Погода стояла довольно сухая, луж в саду не было.