Дипломат

Бай Ли не было довольно долго. За это время адепт принес повару новую одежду и велел подыскать на дневные работы кого-то еще. Господин Ван по минутам описал свой вчерашний день, но лица адепта или хоть стороны, с которой тот шел так и не смог припомнить. Яо написал письмо, чтоб просить помощи в Облачных глубинах. Возможно, где-то в богатой библиотеке Гу Су Лань есть средство, что возвращает память или снадобье, что заставит пробудиться воспоминания? Может, господин Вей сможет вытянуть из чужой живой головы все увиденное ранее не хуже, чем из мертвой? Цзян Чен так же писал. Он пытался дословно вспомнить все, что сказал ему Ван Тун в первый раз, запечатлеть малейшую деталь. Кто знает, что из этих мелочей будет важно? Под окном неожиданно раздалось то ли пыхтение, то ли тявканье, потом кто-то негромко поскребся. Яо чуть приоткрыл створку. По ту сторону был довольный и румяный от бега Бай Ли: «Господин Цзинь, я нашел!!!» Мальчишка был доволен собой. В руке он держал комок грязи, в котором с большим трудом можно было опознать кусок ткани. Яо заставил Бай Ли вести их к тому месту, где таки в грязи нашелся платок. оно оказалось совсем недалеко от тех кустов, под которыми спал старый повар. Бай Ли привел их к пруду. Не сказать, чтоб тут было глубоко, но и не мелко. На берегу была узкая дорожка из помятых и испачканных грязью цветов, будто кто-то выбирался из пруда. Цзян Чен вдруг на чем-то оступился и едва не упал. В траве чуть поодаль от пруда, но не слишком далеко, лежало два пустых кувшинчика от вина. Вот на один из них и наступил глава Цзян. Платок Бай Ли нашел на самой кромке воды. Цзян Чен думать не хотел, как мальчишке это удалось. Грязь была такой же липкой и коричневой, как на одежде повара. Цзян Чен предположил, что Ван Тун все же побывал в пруду, но смог как-то выбраться. А если б не смог, то картина была бы вполне определенной: слуга напился, свалился в пруд и утонул. Вполне обыденная история, едва ли у кого-то вызвала бы подозрения. Сосуды так же не были необычными. В такие разливали дешевое крепкое вино, что обыкновенно покупают бедняки. Самое то для немолодого одинокого повара. Яо, увидев это все, вероятно, пришел к тем же выводам и поспешил обратно в Цветущий сад со всех ног. Ван Тун не спал, а тихо сидел в комнатке, поджидая временного главу ордена. — Ван Тун, через час вы с одиним из адептов уедете из башни Кои. — Но как же я… — Слушайте внимательно. Вы отправитесь к моему названному брату. — Это большая честь, господин глава! — Ван Тун опять поклонился до земли. — Поездка будет тайной. Никаких вещей, никаких писем пока я не разрешу! Слуга кивнул. Яо важно было сохранить жизнь повара. Видимо, тот кто его послал, все же сомневался в том, что Ван Тун не опознает его и так грубо решил замести следы. — Ван Тун, ты пьешь вино? — может быть это кто-то близкий к слугам? Яо хотел это выяснить. — Иногда случается. — А вчера вечером ты пил? — Нет. Кто ж будет пить коль завтра работать от рассвета до заката? Стар я для такого… Разве что на новый год выпиваю чарку за здоровье дочери, зятя и внучек да за спокойное посмертие для жены. Она мне как раз сегодня снились… — Ван Тун вздохнул. Родных он не видел уже давно. Внучки, верно, совсем уж подросли. Яо водил кистью и как-то совсем уж ушел в свои мысли. Он разорвал письмо, что прежде написал Лань Си Ченю и принялся писать другое. Ему надо было не только спрятать Ван Туна, но и как-то вытащить из него воспоминания. Платок уже размокал в тазу для умывания. Яо надеялся, что на нем будет узор или кто-то из прислуги опознает ткань. — Что же такое тебе приснилось, повар Ван? — Цзян Чену было любопытно. От этой ночной беготни и напряжения он немного одурел. — Моя жена. В молодости она была раскрасавица, работящая к тому же, — Ван Тун улыбнулся. Воспоминания о жене ему были явно в радость. — Мы с ней восемнадцать лет прожили, покуда она зимой не заболела. А сегодня она мне снилась совсем молоденькой, какой я ее впервые увидел. — И это все? — Нет. Мне снилось будто я в пруду лотосовые корни собираю, а она меня с берега дразнит, говорит, что они там совсем не вкусные. Вот я из пруда вылез да за ней погнался… Эх, какая же она славная была!.. — и тут же спохватился, кому это рассказывает. — Простите, простите глава Цзян! Цзян Чен в ответ махнул рукой. Кажется, этот сон был тем, что спасло повара от перспективы утонуть. Яо опять послал адепта в кухню, чтоб узнать не уехала ли еще повозка со сладостями в Нечистую юдоль. Повара надо было вывезти как-то незаметно и чтоб об этом никто не узнал. Повозка должна была ехать только через три дня: не все конфеты еще досохли. Яо передал приказ поторапливаться. Якобы в ордене Не намечается праздник. Ван Туна надо было незаметно разместить среди мешков, а после, уже когда они покинули бы Лань Лин, адепт забрал бы его в Облачные глубины. Яо был уверен, что Лань Си Чень не откажет в помощи ни своему названному брату, ни человеку, который едва не был убит ради сокрытия следов. Этим, однако, проблемы не исчерпывались. — Надо непременно найти этого человека до совета орденов. У меня подозрения, что его действия направлены не только на меня, а на все равновесие в мире заклинателей, — Яо выглядел усталым до предела и сидел за столом, сняв ушамао и склонив голову. Господина Вана оставили отдохнуть в соседней комнате, пока адепт был занят подготовкой к отъезду. — Да этот кто-то скользкий как угорь! Неужели ты хочешь отыскать его всего за пару недель? — Цзян Чену хотелось уже отдохнуть. Он налил себе чая из давно остывшего чайника, отхлебнул и чуть не плюнул прямо на пол. — Что это за мерзость? Мало того, что холодный, так еще и горечь! — Это чай, придающий силы. — Подожди-ка, а ведь на дорожке слуга сказал мне, что ты вечно пьешь какие-то отвары… Так это правда? — Да. Я очень много работаю и не уверен, что посплю в следующую ночь. — А ты не думал?.. — можно было не продолжать вопрос. — Думал. Об этом мало кто знает. Я, господин Ду, Бай Ли, А-Лин, а теперь ты. И во всех я уверен, — Яо будто вспомнил о чем-то еще, схватил кисть и прибавил к письму еще пару строк. — Мне нужно отлучиться. Ты можешь пока побыть в спальне или гостиной, если хочешь. Временный глава ордена Цзинь быстро сбежал по лестнице в подземелье. Адепты, дежурившие у входа, мигом подпрыгнули. Цзинь Гуань Яо смог таки заставить их побаиваться себя. Не смотря на глубокую ночь временный глава желал увидеть узника, что на котором было сосредоточено его внимание все последние дни. Тот самый адепт, что последним спускался в ущелье, дремал на куче соломы. Его золотые одежды были грязны и заляпаны кровью. Пострадавшая от пыток рука перевязана. Вопреки слухам до смерти тут никого не запытали, а Яо лично приказал господину Ду залечить раны этого упрямца: бедняге надо было оставаться живым. К тому же он так настаивал на своем, что это было достойно уважения.  — Это твой последний шанс. Отвечай, что ты делал перед приездом наследника Цзинь?! — глава выглядел даже каким-то будто слегка безумным. То, что он пришел глубокой ночью уже удивляло. Видимо, это был какой-то новый метод допросов. На двери временный глава ордена изобразил аж три заклинания, подавляющих любые звуки, что ничего хорошего не предвещало. — Ничего… Я стоял на посту и никуда не отлучался. Я готов повторить это десять тысяч раз, потому что это правда! — пленник и сейчас настаивал на своей версии событий. — И ты не задремал на солнцепеке? Адепт вскинулся. За сон на посту полагалось суровое наказание. — Я… я действительно уснул, — в голосе слышался стыд. — Как долго ты спал? — глава вцепился в это, вероятно ища повод для наказания. — Недолго. Несколько минут, — адепт неохотно, но признался. Раз уж его решили казнить, то хотя бы за настоящий проступок. — К тебе кто-нибудь подходил в это время? — временный глава был насторожен, будто дикий зверь на охоте. — Нет! Я клянусь, что я не ходил в ущелье… — Ты туда ходил. Именно ты ставил те ловушки. Теперь я в этом уверен как никогда. Но я не буду тебя судить и наказывать. Ты сию секунду отправишься со мной, чтоб уехать в Облачные глубины — Меня будут судить там? — адепт был испуган, но в Облачных глубинах есть возможность доказать свою невиновность. — Нет. Тебя никто не будет судить. От имени ордена я приношу тебе извинения. Сейчас ты выйдешь со мной другим ходом, после отправишься на кухню и сядешь в повозку, на которую тебе укажут и хорошо там спрячешься. Яо сам вывел адепта из подземелий. Завтра он всем объявит, что этот человек не выдержал пыток, во всем сознался и покончил с собой. Пусть до поры до времени побудет мертвым. Так безопаснее.