Дипломат

— Сколько-сколько тебе нужно? — Цзян Чену показалось, что он ослышался. — Я могу написать, — Яо уже было взялся за кисть. — Не стоит. Это же почти годовой бюджет Пристани лотоса! На что ты собираешься потратить такую сумму? Надеюсь, на то, на что я думаю? — Вообще я хочу сделать кое-что довольно… масштабное, — Яо прикусил кончик кисти. — Нанять всю армию клане Не, что сопровождает купцов, чтоб они разогнали нечисть с твоей стороны Ци Шаня что ли? — Цзян Чен язвил, скрывая свое непонимание. Куда и зачем можно вбухать такую сумму сразу? Явно же не золотая крыша в башне Кои прохудилась. — Почти. Я придумал кое-что… необычное, — улыбка Яо была такой многообещающей и самодовольной! — Что еще? — Цзян Чен ожидал услышать много чего: от новой пыточной до переселения оборотней в Лань Лин. В общем, очередную не самую лучшую идею во имя спасения ордена. Может даже что-то, что позволит увезти Яо в Пристань лотоса и посадить его там под домашний арест. — Систему, что сможет оповещать заклинателей о появившейся темной ци на больших расстояниях. Я представил ее на малом совете орденов. — И они тебя там не порвали в клочья за такие предложения? Это же изменит привычный уклад жизни заклинателей и может даже полностью ликвидировать некоторые мелкие ордена! — Цзян Чен насупился и прибавил. — Еще и мне ничего не сказал! — Вот сейчас говорю. Я собираюсь построить систему дозорных башен. — Это вообще возможно? — слишком уж смелой была сама мысль о чем-то таком. — Оказалось что да и даже не так сложно, как я предполагал. Хотя пришлось воспользоваться некоторыми приемами, которые светлый путь не жалует. — Ты используешь для этого темную ци?! — Цзян Чен почувствовал, как трещит фиолетовой молний Цзы Дянь, выражая возмущение хозяина. У Мэн Яо вовсе ума нет?! Или он так быстро позабыл, до чего доводит применение темного пути? — Нет конечно. Я лишь повзаимствовал тот же принцип, что заставляет работать компас зла господина Вея. — Идея с размахом. Тебя хоть кто-то из твоих союзных орденов поддержал? — Цзян Чен был не уверен, как бы сам среагировал на такую идею и не выставил бы такого мечтателя взашей из Пристани лотоса, чтоб не вносил смуту в умы заклинателей намеками на то, что путь меча может быт легок и удобен. — Лао Лин Цинь. Цинь Цан Е заинтересовался идеей. У него не так много людей, из детей одна дочь и, если он не найдет кому передать орден или как-то еще решить проблемы с охраной от нечисти своих земель, то его орден рискует прекратить свое существование. Его дочь теперь член другой семьи и это осложняет дело, — Цинь Су писала редко, но из ее писем Яо понял, что она заклинательницей была теперь разве что в теории, с головой уйдя в семейную жизнь и содержание дома. Согласие ее отца косвенно это подтверждало. — Ты тоже вроде теперь член другой семьи… — недовольно произнес Цзян Чен. — Если ты намекаешь на чрезмерную заботу об ордене, то я забочусь о племяннике.Ты же не хочешь чтоб А-Лин был главой совсем разорившегося и растерявшего блеск бывшего великого ордена и преодолевал все те трудности, что пришлось преодолеть тебе? — Мне кажется, что ты несколько забыл о том, что ты мой супруг, — это прозвучало как-то угрожающе. И ведь Яо не смог бы возразить, если его достижения и систему башен Цзян Чен захочет приписать своему ордену! Вероятно, испуг отразился на лице, раз Цзян Чен смягчил тон. — Иди сюда. Я слишком давно тебя не обнимал. Это было еще одной неудобной темой. Яо некоторое время назад с ужасом понял, что отрицаемый им перекос инь и ян все же вовсе не попытка Цзян Чена вновь уложить супруга в постель. Все было на самом деле. И господин Ду, и Бай Ли это подтвердили. Яо и сам все понимал, когда на первых порах отрицал очевидные изменения. Ему не хотелось думать, о происходящем, ему необходимо было как-то сообщить супругу — супругам? — о том, что ему опять необходимо восполнить недостаток ян. Он все откладывал этот разговор, надеясь, что придумает что-то сам, найдет иной способ, что все обещающие бессмертие шарлатаны натолкнут его хотя бы на нужное направление мыслей. Но время шло и этот путь все не появлялся. — Хорошо, — Яо пересаживается к другой стороне стола, позволяя супругу себя обнять. Инь в его теле требует этих объятий, шепчет о том, как прекрасно отдаваться. Яо старается контролировать свое состояние и отличать, где в нем говорит он сам, а где вызванные избытком инь реакции. Отличить все это пока сложно.

***

О том, чтоб ночь господин Хань провел в раздумьях и освежении памяти Яо позаботился. Поза у главы ордена была совершенно некомфортная: он полусидел-полувисел на довольно своеобразной конструкции, мешавшей ему принять удобную позу. За ночь его связанные руки затекли. Один лишь звук мерно капающей на голову воды готов был свести с ума, не говоря уж о соприкосновении капель с кожей. Яо с утра себя чувствовал крайне раздраженным. Из-за перекоса инь и ян он начал опять плохо спать и сейчас ему хотелось поскорее закончить с допросом. Уроки с племянника он уже спросил, что было сопоставимо с вытягиванием секретов из шпионов. А-Лину наскучила теория и он рвался на ночные охоты. Яо уже однажды лично сопроводил его к лютым мертвецам, чью могилу потревожили неподалеку от башни Кои, но это нежелание племянника читать скучные теоретические книги с древними мудростями не уменьшило. — Как ваша память, господин Хань? Посвежела за ночь? — Яо был вежлив и учтив. — Глава Лань Лин Цзинь, я все, все, вам скажу, только уберите воду! Умоляю! — господин Хань тряс мокрой головой. Капля воды — какая мелочь, а какой потрясающий эффект! Кровь Яо не любил и предпочитал обходиться без нее. В конце-концов, есть еще масса способов заставить самых упрямых молчунов говорить. — Так говорите. Как только я узнаю все, что мне нужно — вам сразу станет легче, — Яо улыбался. — После вы получите свое наказание за неучтивость и отправитесь домой. — Спасибо, господин Цзинь! — глава Хань был рад самой мысли избавиться от этих чертовых капель. — Я… я услышал это случайно, проходя по саду. Й-а, я — из чаши сорвалась капля и вновь ударила по голове, по тому же самому месту,  — услышал разговор о том, что в башне Кои завелся оборотень и теперь следить за главой стало невозможно, что эта тварь обучена ловить шпионов, что глава держит темную тварь прямо среди ордена заклинателей! Это был не просто разговор. Бай Ли действительно регулярно отлавливал в Цветущем саду то мышей, то ящериц, то еще каких-то мелких тварей, поднятых темной ци. Те, чей разговор подслушал господин Хань, явно имели отношения к появлению этих зверюшек в Цветущем саду. — И вы решили, что спросить об этом на совете орденов — самое лучшее, что можно сделать? — Да! Да! Сыну шлюхи, прикормившему темную тварь, не место во главе ордена! — выпалил почти обезумевший от постоянно капающей на голову воды мужчина. — Я польщен, — взгляд Яо стал ледяным. Он обернулся к палачу. — Пусть еще немного посидит тут, а завтра исполните наказание по всей строгости закона. Две сотни ударов кнутом и пусть катится. — Как скажете, господин временный глава! — палач был готов хоть сию секунду исполнить приказ. Он был немолод, дело свое знал. Новый глава на его взгляд был большой затейник и выдумщик. Палач не верил, что полведра воды заставят кого-то говорить — ан нет! Хотя было скучновато. Ему тут торчать подливая воду большую часть ночи так же надоело, как и попытки господина Хань то подкупом, то угрозами если не сбежать — то хотя бы сменить пытку на более щадящую. Пытка водой много сил не требовала. Палач даже вздремнуть успел под мерный стук капель по чужой голове. Вот вопли господина Ханя и впрямь надоели. Палачу хотелось поскорее избавиться от этого нытика. — Но я!.. — начал было господин Хань, поняв, что ему придется еще посидеть по этим долбящими по голове каплями не один час. — Что «вы»? У вас есть что еще сказать? — Да, есть! Я знаю, знаю кто это был! — господин Хань выложил свой главный козырь. Вода сводила с ума. Наверное, он теперь дождя боятся начнет. — Неужели? — Яо изобразил полную незаинтересованность, хотя в душе он был почти в эйфории и в предвкушении.Он таки найдет тех, кто так хорошо скрывается не первый год в стенах башни Кои! — И вы сможете опознать этого человека? — Я знаю его! Он воевал в войске Лань Лин Цзинь во время сражений с Вэнями! — И кто же это? — «Ну же, скажи поскорее, господин Хань!» — Ваш восьмой советник! Это было неожиданно. Яо думал услышать совсем другое имя, что крутилось у него в уме уже не первый месяц. Но восьмому советнику так же придется ответить на ряд крайне неудобных вопросов. Палачу будет, чем заняться.

***

Советник чинно беседовал с господином Цаем, когда Яо с отрядом адептов нагнал их в саду. Обоих отволокли в подземелье, где господин Хань уже готов был принять свое предшествующее отъезду наказание и был страшно рад избавлению от капающей на голову воды. Теперь-то его всего лишь выпорят за неподчинение главе ордена и попытку внести смуту. Без воды. Никакой воды больше! Восьмой советник оказался чуть более разговорчив и не стал отрицать факта, что следил за временным главой ордена. Но не при помощи темной ци. Личность своего собеседника тогда он не стал скрывать. — Я говорил со своим личным слугой! Я приказал ему следить за вами всеми доступными методами. — Зачем вы следили за мной? — Вы недостойны занимать этот пост. Вечно что-то прячете в своих покоях. Я подозревал, что вы практикуете Темный путь. Эти ваши вечные болезни… — В моих покоя в последнее время несколько раз появлялись мертвые животные, поднятые темной ци. Выходит, что это ваших рук дело? Слуга не может обучаться заклинательству и вы это отлично знаете. Так же вы знаете, что будет за использование пути тьмы на территории Лань Лин Цзинь. — советник нервно поправил ворот своих одежд. Как же глупо он попался! Эта ловушка должна была сработать в другую сторону. И того, кто был оборотнем, советник так же не знал в лицо. Об оборотнях стало известно из-за скандала между временным главой и его супругом, что подслушала лягушка, сидевшая под порогом Цветущего сада. — Знаю… — упавшим голосом согласился советник. — Тогда чего же вы добивались? — Чтоб вас заместил другой, более достойный человек, - кто бы сомневался, что все это будет ради каких-то абсолютно благих целей! Все интриги и подлости делаются ради совершенно благих целей! — Вы дружны с господином Цаем? - Яо что-то подсказывало,что господин Цай оказался не зря этим утром рядом с господином советником. — Дружен? — повисла пауза.Теперь, кажется, советник таки задумался над ответом. Эта пауза была слишком уж долгой. Видимо,все было не так просто. — Вы с ним так мило беседовали, - уточнил Яо. Судьба советника была решена. Но все происходящее не было делом рук одного человека. — Мы обсуждали дела ордена! - поспешно выпалил тот. — Какие такие дела? — Воспитание наследника! Господин Цай спрашивал меня какие философские труды лучше рекомендовать наследнику для чтения в свободное время. - Похвально. Но вашей казни после признания в использовании темного пути это не отменяет, - это закон принял когда-то еще Цзинь Гуань Шань, чтоб избавиться от неугодного сына. Яо не думал, что это средство устрашения реально пригодится. - Я могу попросить вместо казни принять яд? - Возможно. Я хочу знать все о ваших сообщниках. Яо ощущал, что он близко, очень близко. Заговорщики пожертвовали пешкой, чтоб под удар не попали более значимые фигуры? Или это уже не совсем пешка? Разговор с господином Цаем был куда менее информативен. Да, он выбирал книги для чтения Цзинь Лину, надеясь, что наследник с его подачи приобщится к трудам историков и философов, коль дядя его так измучил бесконечными уроками. У Восьмого советника была неплохая личная библиотека и господин Цай надеялся найти там что-то новое для Цзинь Лина. Об использовании темной ци на территории ордена он знал лишь из-за того, что на господина Цзинь,тогда еще не бывшего главой покушались. Придраться было не к чему. Сейчас он и понятия не имел. Яо решил проверить,где каждый из них был в моменты смертей господ из побочной ветви Цзинь и покушения на первой охоте Цзинь Лина. Советник из башни Кои не выезжал, об инциденте на охоте знал, но вот про оборотней там он понятия не имел. Он так и не смог ответить, сколько их там было и какого цвета, и был уверен, что оборотня, что живет в башне Кои Яо привез именно оттуда. Видимо, это была очередная уловка. Так же он не имел отношения к происшествию с Восьмой тетушкой: в тот день его вовсе не было в башне Кои, равно как и в каждую из смертей господ из побочной ветви Цзинь. В момент смерти четырехлетнего ребенка он вовсе был на совещании, решая важные дела. Господин Цай так вовсе был невинной овечкой: перед охотой он медитировал, чтоб в случае чего прийти на помощь и успокоить свое волнение за наследника Цзинь. Перед советом орденов он был в библиотеке, чтоб освежить свои знания о некоторых особо редких приемах духовных практик. В вечер появления серых талисманов он медитировал и его видело немало слуг, Цзинь Лин и господин Ду. К обеду к Яо пришел Цзинь Лин и потребовал освободить господина Цая. По большому счету учителю фехтования и правда было нечего предъявить, кроме желания порыться в библиотеке восьмого советника и излишнюю заботу о Цзинь Лине. И... Яо верил своей интуиции. Все не так просто. У дверей камеры, где Яо допрашивал советника было как-то много солдат.