Дипломат

Лагерь соорудили наскоро на склоне соседней горы, чтоб вода, выплеснись хоть все озеро, не смогла замочить их и осталась бы в лощине между гор. Но у этого места оказался и большой недостаток в виде нестихающего ветра, пробирающего до костей. Замерз даже глава Не, то и дело подрагивая в своей медитации с саблей. Яо тоже дрожал в слишком больших и мокрых одеждах. Вода унесла половину поклажи и выбирать особо было не из чего. Из сухой одежды была лишь пара нижних рубах. К тому же в поход отправились взрослые люди, даже не предполагавшие такого исхода событий и детской одежды, конечно, никто с собой не брал. Лань Хуань пытался найти что-то, хоть отдаленно напоминающее по размерам, чтоб переодеть своего возлюбленного, но и одежды Цзинь Лина были безнадежно велики. Так что ограничились одеялом. Ходить по холодной земле Яо запретили: его обувь осталась в пещере и, даже будь запасная пара, ее было бы не ушить на ножку пятилетнего ребенка. Яо уже и забыл, как легко замерзают дети и в таком виде ему пришлось сесть почти вплотную к костру. Он смотрел на языки пламени, пытаясь осознать свое состояние. Цзян Чен, помогавший племяннику ловить лошадей, теперь опять сидел рядом и подсушивал часть своих одежд, что были на Яо и промокли. Сам Яо все еще никак не мог согреться, хоть сидел в одеяле, как в коконе и пытался хоть как-то понять произошедшее. Он вдруг стал на удивление маленьким телесно, но сохранил свой разум и все воспоминания. Оценить свою внешность точно он не мог, лишь примерно представляя, как сейчас выглядит. — Сколько мне на вид лет? — Яо все же отважился заговорить с супругом. Прозвучало как-то на удивление тихо. Глава Цзян впервые в жизни выглядел растерянным. — Ну… — Цзян Чен задумался, глядя на детское личико, — лет пять-шесть… А-Сун и вправду вылитый ты… — теперь это сходство было крайне очевидным. А-Сун был похож на отца как две капли воды, будто ничего не взяв от своей матери. Кажется, А-Сы настолько любила господина Цзинь, что родила точную его копию.- Ты очень хорошенький. В смысле, когда маленький… — Я знаю, — вздохнул Яо. Кажется, его симпатичная внешность в детстве не доставляла ему радости, — Я сейчас младше собственного сына, — Яо стучал зубами будучи все не в состоянии согреться. Все это не добавляло оптимизма. Надо было решать, как быть дальше. Цзинь Лин был еще маловат, чтоб самостоятельно управлять орденом, но вести дела имея такой вид Яо так же не мог. Наверное, ему будет лучше остаться тайным советником при племяннике, покуда он немного не подрастет. В смысле, он сам, а не племянник. Совсем недавно Яо переживал, что племянник стал выше него даже в ушамао. Сейчас эти переживания казались просто смешными. Вообще атмосфера была гнетущая. Замерзающий Яо, молчащий, обеспокоенный Не Мин Цзюе, страдающий от боли Вэнь Нин. Стоны бывшего лютого мертвеца было хорошо слышно из палатки. Вей Ин и братья Лань пытались срастить его ребра, чтоб он смог хотя бы нормально дышать, но, кажется, пока не достигли в этом абсолютного успеха. Бай Ли тоже вился там, помогая чем умел. Цзинь Лин из любопытства заглянул к ним, но господин Вей велел ему идти и не мешать. Ему удалось мельком увидеть лицо Вэнь Нина и сходства с Лань Юанем стало еще больше. Даже глаза были такими же зелеными. Интересно, откуда эта похожесть? Друг детства Цзинь Лина никогда не говорил о своих родителях и, похоже, совершенно не помнил их. В клане Лань никто не скрывал, что он не родной ребенок, а воспитанник второго господина Лань, подобранный на пепелище деревни. Кем были его родители, что он так похож на Вэня? Или это просто дурная шутка природы вроде их небольшой схожести с Бай Ли со спины? Впрочем, Цзян Чен нашел племяннику занятие, что отвлекло от этих размышлений. Из-за состояния Вэнь Нина ехать они никуда не могли. Значит предстояла ночевка здесь и нужен был ужин. А-Лин смог поймать пару фазанов на другой стороне горы и следил, как они поджариваются, украдкой бросая взгляд то на застывшего в медитации с саблей Не Мин Цзюе, то на двух своих дядь, один из которых теперь выглядел куда младше него самого. Яо поймал один из этих взглядов. — Кажется, тебе в этом году в любом случае Большую охоту придется проводить самому, А-Лин, — голос у Яо звучал высоко и немного смешно, совершенно не вязавшись с серьезными интонациями. Цзинь Лин недовольно поджал губы. Он опасался, что один не сможет сделать все правильно, не знал, как организовать это мероприятие, за что хвататься. Раньше дядя Цзинь всегда был рядом, готовый поддержать и сгладить какие-то неловкие моменты или неудачи. Хотя бы на трибунах, но рядом. А сейчас… Даже если дядя Цзинь отважится показаться на глаза адептам ордена, как объяснить взрослым людям, что следует слушать этого малыша? Дядя ведь стал таким крошечным!  — Дядя Цзинь, мне по-прежнему звать тебя дядей? — Цзинь Лин был растерян этой ситуаций дальше некуда. Он привык, что ребенок он, а не кто-то другой, такой взрослый. С А-Суном все же разница была не такая большая. А сейчас не кто-нибудь, а его дядя Цзинь вытянул к костру по-детски розовые босые пятки, чтоб согреться. Цзинь Лин не так давно шутил, что когда подрастет, то сможет таскать дядю на закорках как тот таскал его в детстве. Но не думал, что все будет именно так! — Если мы приедем в какое-то поселение, то не стоит. При посторонних лучше зови меня младшим братом, — Яо не представлял, что делать со всем этим дальше, как ему жить, где. Это, конечно, был второй шанс на нормальную жизнь, но было слишком много «но». Стоны Вэнь Нина наконец утихли, и Лань Хуань вышел из палатки. Он был весьма бледен, явно устал и присел у костра. Яо хотел было налить ему по привычке чаю, но не смог дотянуться до чайника, стоявшего чуть поодаль на углях. Лань Хуань как-то печально улыбнулся и сам наполнил себе чашку. Нагрев ладони от теплую керамику, он обхватил ими маленькие ножки своего названного брата. Кажется, эта часть тела А-Яо ему особенно понравилась. — Как дела у господина Вэня? Ему стало лучше? — Яо хотел отвлечься от самого себя. Все вокруг стало непривычно огромным. Руки Лань Хуаня теперь почти закрывали его ступни, а Цзян Чен ранее запросто усадил супруга себе на коленки, будто тот был пушинкой. Яо пришлось слезать оттуда, как с высокой лестницы, чтоб пересесть ближе к теплу. К своими маленьким размерам привыкнуть было очень трудно. — Нам удалось остановить кровь и срастить большую часть ран. Вэнь Нин останется жив. — Это удивительно! — вся ситуация восхищала и удивляла. — Умереть и воскреснуть таким образом в одной жизни,  — задумчиво пробормотал Цзян Чен. — Если господин Вэнь хорошо перенесет ночь, то завтра мы сможем двинуть обратно. Думаю, он сможет ехать на твоей лошади, А-Яо. Яо хотел было изумиться, как они вдвоем поместятся в седле, но понял, что едва ли сможет сам править. Да что править — сесть нормально в седле. Теперь его ноги не достанут до стремян! Ему придется ехать с кем-то из его товарищей, как и положено ребенку. Цзян Чен молча думал, как поскорее отсюда выбраться. Яо предпочел остаться в своих мокрых нижних одеждах и рисковал после серьезно заболеть. Едва ли у него было полноценное золотое ядро в таком возрасте. Он даже свой меч из ножен не смог достать. Ножны от Хень Шеня по счастью запутались в одеждах и меч не утонул в озере. Наконец-то из палатки вышли и господин Вей с супругом. За ними следом плелся Бай Ли, утомленный бегом из пещеры и помощью заклинателям. Мясо как раз прожарилось, а рис сварился. Яо не мог понять и сколько еды ему надо положить. Всего половины чашки риса и крошечного кусочка мяса хватило, чтоб его накрыла сытая сонливость. Он объелся! Сквозь сон он слышал происходящее в лагере. Как кто-то забрал из его рук полупустую миску, как его укрывали, как пришел глава Не, закончив медитацию и убедившись, что с духом Ба Ся все на удивление в порядке, а потеря части сабли никак не сказалась, как Бай Ли накладывал рис, чтоб накормить Вэнь Нина. Господин Вэнь был слаб, но смог поесть, что было весьма обнадеживающим признаком. Он отвык от вкуса пищи и чая, так что рис и мелко покрошенное мясо на него произвели впечатление большее, чем все деликатесы при его прошлой жизни. Еще он попросил Бай Ли дать ему понюхать лечебные травы. Это напоминало о сестре и родных. Яо дремал сидя между двумя своими супругами. А те, думая, что А-Яо их не слышит тихонько обсуждали свое. — Глава Цзян, надо решить как быть дальше с А-Яо. Я могу спрятать его на некоторое время в Облачных глубинах. Среди младших воспитанников никто не заметит. Скажу, что еще один сирота. — Нет, я заберу его в Пристань лотоса, -Цзян Чен отдавать куда-то супруга был не намерен, — Пусть все думают, что это младший брат А-Суна. поселю его в прежних покоях. — Это будет странно… — Лань Си Чень отлично помнил, что эти покои смежны со спальней главы Цзян. — Ничего, пусть с детства привыкает спать в моей постели, — Цзян Чен хотел пошутить, но вышло как вышло. — Глава Цзян, А-Яо сейчас совсем дитя, не собираетесь же вы?.. — зато эта неудачная шутка всерьез напугала главу Лань. Он, похоже, готов был сгрести А-Яо в охапку и бежать, если потребуется. — Нет, конечно. Я подожду, пока он достаточно повзрослеет. Но Мэн Яо был и останется моим супругом. Я в отличие от вас этого не таю. Это был весьма болезненный укол. Глава Лань ведь так и не сообщил о своей лжи относительно Цзян Вань Иня. Еще эти споры разбудили самого Яо и привлекли Не Мин Цзюе. Цзинь Лин так же не мог остаться в стороне. — Дядя Цзян, дядя Цзинь должен остаться в башне Кои! Я же не смогу один!!! — Я тебе помогу! — заверил Цзян Чен с видом, что если понадобится, то высечет племянника здесь же. — Хорош воевать, глава Цзян! — осадил его Не Мин Цзюе. — Третий брат только по виду дитя. Если дальше продолжите делить, увезу его в Нечистую Юдоль на первое время. Яо сонно потер глаза, просыпаясь.Он согрелся и почувствовал, что одежды на нем стали потихоньку высыхать, вызывая легкое жжение на коже. Или он просто натер себе что-то мокрой тканью? Это ощущение его и разбудило. Вылезти из нижних штанов он постеснялся. Хотя когда Лань Хуань стягивал с него верхние одежды в палатке и заворачивал в одеяло, то сказал, что все шрамы исчезли. Кожа у Яо стала такой же гладкой, какой была в детстве. — Я пока не принял решение… — сообщил он, так и не открыв глаз. Глава Не немного нагнулся поправил сползшее одеяло. — Какой все-таки хорошенький! — вот этого от Не мин Цзюе никто не ожидал. Или отцовство его так смягчило? — Я знаю, — сонно отозвался Яо. Эту мирную атмосферу нарушил крик Вэнь Нина. Это был не стон, не вскрик от резкой боли, а какой-то нечеловеческий вой. Будто его разрывали на куски. Бай Ли, вернувшийся в палатку помочь господину Вэню подготовиться ко сну, вылетел оттуда позвать едва не шатающегося от усталости из-за отданных духовных сил Вей Ина. — Господин Вей, господину Вэню хуже!!! — Бай Ли был всерьез испуган. Это всполошило весь лагерь. А-Лин вскочил на ноги, не понимая, куда ему бежать и что делать. Не Мин Цзюе уронил саблю. Лань Хуань явно разрывался между необходимостью помочь и желанием защитить А-Яо. Цзян Чен практически выдрал у него из рук сверток с окончательно проснувшимся от этих воплей супругом. Яо испуганно вцепился в одеяло. Все столпились вокруг постели Вэнь Нина, пытаясь понять, что происходит. Он был почти здоров, но определенно умирал! Это противоречило всему тому, что знали все заклинатели. Лоб юноши — а Вэнь Нин с момента смерти не повзрослел ни на день — покрылся липким холодным потом. Его дыхание было частым и совсем неглубоким, будто он не мог поймать и глотка воздуха, хотя до этого он абсолютно нормально дышал и ничто не предвещало подобного. Его тело скручивали судороги. Вдруг зрачок резко залил зеленую радужку, а с губ сорвался болезненный всхлип. Вэнь Нин, будучи почти здоров, неожиданно умер. Вей Ин стоял, как громом пораженный. Не Мин Цзюе почему-то полез в карман в поясе. — Я… я могу опять же поднять его? — рассеянно спросил в пустоту Вей Ин. — Не стоит, — Лань Ван Цзи покачал головой. — Бай Ли, как это случилось? — Яо развернулся на руках Цзян Чена, чтоб видеть ученика лекаря. Он не понимал, ждать ли теперь и ему скоропостижной смерти? — Я снял с него рубашку. Она была влажная и я опасался, что господин Вэнь простудится и утром не сможет ехать. ОН немного поспал перед ужином и после и говорил, что ему гораздо лучше. Бай Ли оглянулся. Глаза Вэнь Нина стали белесыми, будто он умер несколько часов, а не минут назад. Его румяные еще час назад щеки опять стали неестественно бледными. Было очень жаль. Вэнь Нин наделся начать новую жизнь где-нибудь в глубинке, заботится о выросшем без него племяннике, учить его всему, что знал сам, открыть свою аптеку и даже жениться. Сейчас это был вдруг уже не очень свежий труп. Такого Бай Ли не видел никогда жизни и не предполагал, что такое бывает.И дедушка, и господин Ду учили его совсем иному. — Рубашку? — переспросил с сомнением Не Мин Цзюе. — Да. И вытер его… — Бай Ли не мог понять, что он сделал не так. Ведь все же было нормально. Господин Вэнь сам сел, его пульс и потоки ци были в полном порядке. Он ведь и сам происходил из лекарей и едва ли стал бы рисковать, если бы чувствовал себя плохо. — Мэн Яо, быстро раздевайся! — Не Мин Цзюе держал что-то в руке. Все непонимающе уставились на главу Не. Он вытянул ладонь. На ней лежал блестящий кусочек железа. — Это обломок Ба Ся. Между тем Бай Ли дернул за рукав Лань Си Ченя. Тело Вэнь Нина на кровати стремительно менялось. На шее проступили опять черные вены, а на руках отросли длинные острые ногти. — Он… — Он становится лютым мертвецом! — заклинатели положили руки на рукояти мечей. Цзян Чен с Яо на руках оказался за их спинами. Вэнь Нин открыл глаза, потом поднял руку и повертел ей перед лицом, осматривая. — Теперь я еще долго не забуду вкус пищи… — немного печально произнес он. — Вэнь Нин, ты же полдня был живым! — Вей Ин был рад и разочарован одновременно. — Да, господин Вей… — меланхолично согласился лютый мертвец и вылез из-под одеяла. Все стояли потрясенные этим происшествием. Лань Хуань и Цзян Чен увели Яо во вторую палатку. Неизвестно как все пройдет в этом случае. Нижние штаны были все еще весьма влажными. Лань Хуань опустился на коленки и стал развязывать мокрые завязки, которые сам обмотал вокруг талии Яо дважды, чтоб штаны хоть как-то держались. Сам Яо справиться с узлами не мог: маленьким пальцам не хватало силы. Наконец он, совершенно обнаженный, перешагнул свои нижние одежды. Цзян Чен сотворил талисман огня, чтоб тут не было так холодно. Яо смотрел на него снизу вверх своими темными глазами с совсем не детским взглядом, рукой прикрывая пах. — Мы останемся. Даже не проси, — глава Цзян был категоричен. Возможно, его бы и глава Не не смог бы вытащить отсюда за шкирку. — Да, так будет лучше, — покладисто согласился Яо. — Кажется, вода не исцеляет, а лишь возвращает ненадолго в изначальный вид. Думаю, все те детские кости на берегу были костями тех, кто приходил сюда за излечением или исполнением желаний. От этой мысли Цзян Чен поежился. Постой Яо там еще чуть дольше, он бы ловил новорожденного младенца. Отправься они вдвоем или втроем — не выбрались бы. Лань Хуань усадил себе на коленки Яо лишь в одной свежей нижней рубахе. — Как ощущения? — У меня все тело горит и зудит. Большую часть ночи они наблюдали, как выглядел Яо взрослея. Каким он был, когда матушка отправила его учиться, каким отец спустил его с лестницы, каким он познакомился с Лань Хуанем, каким он пришел в Цин Хе Не, каким прислуживал Вэнь Жо Ханю, каким принес клятву братства и каким совершил три поклона с Цзян Ченом. Все это сопровождалось интенсивной болью от слишком быстрого роста. Яо старался сдерживать свои стоны и крики, но временами это было просто невозможно. Лань Хуань баюкал А-Яо на руках и украдкой поцеловал, видимо, спеша похить его второй первый поцелуй. К окончанию следующего утра Цзинь Гуань Яо выглядел так же как прежде. Кипящее озеро вовсе не исцелило его. Седины в его волосах не прибавилось и не стало меньше. Теперь им предстояла не менее трудная дорога обратно. Единственный, кому от визита на кипящее озеро стало лучше был Вэнь Нин. Его тело стало крепче, а когда он забылся коротким сном, то ему приснилась сестра.