Дипломат

Возвращение в башню Кои было для всех горьким. Обратить неизбежное не удалось. Цзян Чен утром еще раз сбегал за водой и окатил ей спящего Яо, но это не возымело никакого эффекта, кроме промокшей нижней рубашки и крайне дурного настроения супруга. Возможно, вода из озера так не действовала или дело было в том, что Яо человек. Какой бы ни были причина — это был провал. Цзинь Лин был недоволен больше всех этой неудачей. Он не помнил своих родителей, недавно едва не потерял одного дядю, а сейчас был вынужден смотреть, как второй медленно угасает. Сам Яо вопреки произошедшему выглядел спокойным, словно Будда, будто не его жизнь стремительно кончалась. В башне Кои, однако, Яо не спешил сложить с себя обязанности. Напротив, взялся за них со всем возможным рвением. На носу была большая охота, мероприятие важное для всего мира заклинателей и он хотел бы, чтоб она прошла блестяще. Цзян Чен перевез в башню Кои детей из Пристани лотоса, и Цзинь Лину было не так одиноко в компании своих двоюродных братьев и сестры. К А-Суну он относился как к младшему брату. А-Ся и А-Ли были пока слишком маленькими, чтоб с ними можно было стрелять из лука или давать им меч, но они были не против покататься на закорках у старшего брата или побегать за карпами в прудах наперегонки с Феей. Та почему-то не охладела к этой игре за несколько лет и носилась, словно щенок. Сам Яо ощущал себя дедом с кучей внуков. Его собственный сын приходил к нему часто, но был ребенком тихим и довольно застенчивым. Это компенсировали А-Ся и А-Ли, носившиеся кругами почти без остановки и постоянно смеющиеся и кричащие. Но даже эта радость жизни не перебивала скорбь, будто белой* вуалью опустившуюся на золотые крыши. Яо как мог, организовывал Большую охоту, чтоб Цзинь Лин мог ее лишь открыть да быть гостеприимным хозяином, зная, что сам уже не сможет там присутствовать. Цзян Чен и Лань Хуань теперь жили в башне Кои постоянно, стараясь не отлучаться. Яо вскоре готовился ехать в Облачные глубины, чтоб дожить свои дни там. И он столько всего еще не успел! Время было неумолимо. Яо перестал уже смотреться в зеркало, чтоб утром не находить новых признаков того, как оно истекает. Волосы у него стали совсем седыми — это все, что он знал сейчас о своей внешности. Ну и то,что он стал еще более подслеповат. Лань Хуань уехал в Облачные глубины, что приготовить там все к приезду названного брата. Цзян Чена это время, проведенное только наедине с супругом, очень радовало. Они были только вдвоем, никто третий не мешал им в эти несколько дней. Цзян Чен заглядывал вечерами побеседовать. Это немного напоминало жизнь в Пристани лотоса. В этом так же была своя прелесть. Можно было вообразить, что они все еще там, что А-Лин и А-Сун совсем еще дети, а А-Ли и А-Ся едва родились. О детях и их будущем они так же часто беседовали, чтоб не скатываться в вечно перетекающую в скандал тему того, где Яо проведет остаток жизни. Цзян Чен был сильно уязвлен тем, что Яо предпочел спокойствие Облачных глубин уюту Пристани лотоса. Яо не выходил из Цветущего сада и поинтересовался у Цзян Чена, чем занят А-Сун целыми днями. В башне Кои мальчик чувствовал себя не особенно уютно, порой слыша гадости себе в спину. Кто-то из слуг посмел сказать, что А-Сун - незаконный сын незаконного сына и внук шлюхи. Цзян Чен, правда, отлупил языкатую прислугу от души, но А-Сун будто замкнулся в себе после этого и предпочитал целые дни проводить за книгами или уроками с А-Лином. Мальчишки вообще как-то на удивление притихли и начали прилежно учиться после неудачной поездки на Проклятый хребет. — А-Сун… Сегодня он опять весь день просидел в библиотеке, как любил делать ты. Он так похож на тебя! Я думаю, что в будущем хочу оставить его рядом с собой. Я о нем хорошо позабочусь, как заботился о тебе. Обещаю, что буду любить его не меньше тебя. — Только попытайся! — голос Яо звучал угрожающе. — Эй, женушка, ты чего? — Цзян Чен и не понял с чего супруг так взвился. — Только попробуй пальцем притронуться к моему сыну в том плане, в котором ты касаешься меня… — Яо был не на шутку зол сейчас. — Я не о том, — Цзян Чен в последнее время и сам знал, что стал невнятен в словах. — Я думал о том, что из него выйдет хороший помощник и толковый заклинатель. Я хочу чтоб он учился у меня и в Облачных глубинах. — А, ты об этом, — в голосе Яо было облегчение. Он не желал сыну своей судьбы. — Да, я тоже думаю , как получше устроить его судьбу. — У него хорошие задатки, хотя физически он не очень силен. — А-Сун берет умом. Ему все интересно, он все запоминает, — Яо слабо улыбнулся. Сын его радовал, и он любил своего ребенка, хоть проводил с ним не так уж много времени. — В общем, после я намереваюсь воспитывать его так же как Цзинь Лина. — Хорошо… Цзян Чен, я хочу еще сделать кое-что для А-Суна, хотя еще рановато. — Что такое? — Я хотел бы, чтоб свой меч он получил из моих рук. Я уделял ему маловато внимания из-за своих обязанностей и хочу исполнить хотя бы эту отцовскую обязанность. Первую его охоту придется провести тебе или Лань Хуаню… — Не переживай. У А-Суна все будет не хуже, чем у прочих сыновей знаменитых родов! — Цзян Чен не знал, чем утешить супруга. — Хорошо. Так мне будет спокойнее. Яо задремал прямо за столом, как с ним стало все чаще случаться в последние дни. Цзян Чен укрыл его одеялом и остался посидеть рядом, думая о несправедливости жизни. Лань Хуань вернулся куда позже, чем обещал. Цзян Чен довольно неожиданно встретил его в саду ранним утром. Глава Лань сидел на лавке у пруда и смотрел на резвящихся карпов. И вид у него был... о таком обычно говорят "лица не было". Главе Цзян хотелось как-то снять свое напряжение, выразить недовольство решением Яо, как-то подковырнуть соперника. — Что-то вы не торопились, глава Лань! — И вам доброго утра, глава Саньду Шеншоу! - Лань Си Чень даже не обратил внимания на ядовитые интонации собеседника. Хоть они много лет и были соперниками, но в тоже время они неплохо знали друг друга и порой помогали. Цзян Чен за все время болезни Яо не видел Лань Си Ченя настолько печальным и отчаявшимся. — В Облачных глубинах все нормально? — Цзян Чен не знал, что там могло произойти. В Гу Су Лань были свои порядки, довольно далекие от общепринятых, и порой логика старейшин не поддавалась логике. — Я разговаривал с дядей и старейшинам насчет приезда А-Яо и возможности погребения его в нашем склепе. — И? — Цзян Чена эта мысль взбесила. Он вообще-то хотел похоронить Яо где-нибудь в Пристани лотоса. Ну знаете, мать и сын, им лучше покоиться рядом. И к самому Цзян Чену поближе. — Я оговорился, спросил их о возможности погребения не названного брата, а спутника на тропе совершенствования. Дядя сначала начал меня убеждать, что с вами, глава Цзян все хорошо, а после он все понял… — Лань Хуань был в каком-то весьма нехарактерном для себя состоянии. — Конечно, старейшины разбушевались? — Да. Меня ждет наказание за такую ложь. — Ну отобьете эти ваши поклоны и посидите в уединении или что у вас там обычно? Как в первый раз! — Нет. За мое преступление мне придется уйти в пожизненное уединение, где через несколько лет меня настигнет, вероятно, смерть.Единственная уступка, которую мне сделали — наказание я приму после смерти А-Яо… Дядя смог упросить старейшин на эту отсрочку. Я ничего не могу сделать, никак не могу помочь ему… — Ничего?! — о, Цзян Чену было, что сказать на эти лживые сожаления. — Ты всегда ни черта не можешь сделать! Сейчас тебе твое золотое ядро и бессмертие дороже жизни того, кого ты вроде как любишь! — слова были резкими и злыми. Цзян Чен был зол на всех и вся уже достаточно долго и сейчас вся эта злость выплеснулась. — Если б я мог сделать хоть что-то, хоть как-то помочь ему, я бы не задумываясь это сделал. Но я уже давно не бессмертный мастер… — Что?! Вас же с детства заставляют медитировать, в Гу Су старейшин больше, чем во всех орденах вместе взятых… — Я уже однажды пожертвовал бессмертием, чтоб исцелить А-Яо. Это едва не убило и меня, но я ни капли об этом не жалею. — Он... после похищения?.. — Он не смог бы выжить, если б я не сделал этого. И то, всех моих сил не хватило, чтоб полностью излечить его тогда. Цзян Чен склонил голову. Ну почему он опять так глупо себя повел? - Нижайше прошу прощения, глава Лань. - Сейчас все это уже не имеет значения, глава Цзян.

***

Яо ощупал меч. Разглядеть его во всех подробностях он не смог даже на улице, сколько ни пытался. Вещь и правда была хорошей работы. Ножны были обтянуты кожей и украшены каким-то орнаментом, а клинок отлично лег в руку. Когда сын подрастет, то ему будет легко привыкнуть к этому мечу. Цзян Чен велел слугам разыскать А-Суна и привести в Цветущий сад. Поиски долгими не были. Второй юный господин Цзинь нашелся в библиотеке, где листал тома с семейным летописями. Присутствие не только отца, но еще и дядюшек Цзяна и Ланя, А-Суна несколько смутило. Отец сидел в кресле и выглядел хоть и ужасно постаревшим, с подернувшимися белесой пленкой глазами, но очень торжественно и величественно. — А-Сун, я хотел бы сделать тебе подарок. Вскоре ты станешь заклинателем и без меча тебе не обойтись. Этот клинок я выбрал для тебя,- Яо вытащил из-за кресла ножны и, нащупав руку сына, вложил их в нее. - Нравится? А-Сун изумленно застыл, хлопая глазами. Его постаревший папа делал ему такой подарок! У него будет свой самый настоящий меч! Как у взрослого! Он немного вытащил клинок, чтоб полюбоваться, но вскоре опять убрал в ножны: меч был пока тяжеловат и великоват. — Да… отец… — А-Сун не знал, как сейчас лучше обращаться, как благодарить. Он не думал, что получит меч так рано. Он не так давно начал тренироваться. — Ты должен дать этому клинку хорошее имя, чтоб он верно служил тебе, когда ты подрастешь, - глава Лань подсказывал, что делать. — Мудрость... И справедливость... (Жу Хуай... Жун И), - А-Сун припомнил первые строки недавнего урока. Обладатель меча должен быть мудр и справедлив. — Мудрость и справедливость? — переспросил Яо, улыбнувшись. — Хороший выбор… То, что выбрал А-Сун точно лучше, чем то имя, что Яо сам некогда выбрал для своего меча. А-Сун о своей жизни жалеть в будущем не должен. - Да... Папа. Отец, можно я пойду? Я.. я не закончил кое-что... - голос мальчика звучал так робко и взволнованно. Яо кивнул, позволяя. Напоследок А-Сун обнял его и убежал бегом. - Кажется, он засмущался, - слегка улыбнулся Лань Си Чень. - Или побежал хвастаться Цзинь Лину подарком, - хмыкнул Цзян Чен. - Я завтра схожу с ним в кузницу, чтоб на мече выбили имя.