Дипломат

Цзян Чен вернулся в свои владения едва стало понятно, что лекарство Сыма И и впрямь помогло. Собственные дела в Юн Мэне не ждали. В одном из дальних озер завелось нечто непонятное и надо было изловить и упокоить эту тварь. В первые дни болезни Яо господин Ду был определенно уверен, что этот «знаменитый лекарь» определенно отравил главу ордена Цзинь. Однако через четыре дня разъедающий кожу пот стал сходить на нет, на шестой день глава ордена Цзинь устал лежать и начал потихоньку заниматься делами. Даже тайно позвал к себе секретаря и дал тому поручение на тему управления Ци Шанем. После Цзян Чен с облегчением понял, что все нормально. Яо утопающий в бумагах и чертежах — это нормально. Видимо, весь яд вышел. Глава Цзинь отмечал, что чувствует себя определенно лучше, чем до этого. Для успокоения совести Цзян Чен на обратном пути поискал Сыма И, чтоб задать ему трепку, но лекарь как сквозь землю провалился. Возможно, его слава знатока ядов была несколько преувеличена. Кроме ловли нечисти дома ждало и еще одно дело, которое он собирался сделать ровно в тот момент, когда прилетел сокол из башни Кои. Глава Юн Мэн Цзян во всем своем грозном великолепии стоял в дверях кухни, недовольный как не был много лет. Люн И было велено собрать всех служанок, что трудились тут на момент похищения господ Цзинь семь лет назад. Все женщины, что работали тогда в Пристани Лотоса так и остались на своих местах за исключением Цин-Цин и Хуа-Хуа. С чего бы им уходить из дома, где до них никто не домогается, платят вовремя и хорошо топят зимой в спальне? Все, кто спасся во время ухода Вэней так и работали тут. Люн И так вовсе наблюдала третье поколение семьи и была рада, что сын покойной госпожи Юй таки взялся за ум, зачал наследников и даже, похоже, как-никак помирился с их надменной матерью. Госпожа Гао теперь бывала в Пристани Лотоса довольно часто и даже поубавила свою спесь. Сын, правда, с совершенно цзянским упорством звал ее «тетушкой Гао», признавая своей матерью лишь господина Цзинь. Маленькая госпожа Цзян так и вовсе ее побаивалась, предпочитая брать подарки и игрушки лишь из рук своей няни, отца или господина Цзинь. Хотя что еще можно ожидать от любимицы хозяина дома? Служанки голову ломали, что произошло и чем они в этот раз прогневали главу ордена? С момента исчезновения второго господина Не из этого дома глава, конечно, стал чуть вспыльчивее, но сюда стал чаще заезжать господин Цзинь и эта вспыльчивость в общем-то вернулась в почти обычные рамки. Люн И поглубже вдохнула, готовясь защищать своих подопечных от любых обвинений. Если что-то и вправду случилось — она лучше сама разберется и уволит тех, кто провинился. Лишь бы не как не в тот раз, когда господин глава гоняли их всю ночь хлыстом по саду за их желание помирить господ. Сейчас-то они вроде не наделали ничего такого. И господа вроде жили в мире. Даже с госпожой Гао. — Я смотрю все подтянулись… — Цзян Вань Инь окинул женщин недовольным взглядом. На руках Мин-Мин завозился ее ребенок, напуганный громким голосом господина Цзян. — Все, кто тогда работал в доме — все здесь, — спокойно уточнила Люн И. — отлично. А теперь сознавайтесь, кто из вас тут водил близкое знакомство с господином Цаем, — Яо слова господина Цая на всякий случай записал, намереваясь выжать их них все что только можно. Из этой записи выходило, что господин Цай водил знакомство с кем-то из служанок задолго до своего приезда в Пристань лотоса. Служанки удивленно загалдели. Вопрос господина главы их поставил в тупик. Всем было известно, что шашни с ним крутила прачка и секретом это отнюдь не было. Она никогда скромностью не отличалась и слуг мужского, с кем был она хотя бы не пофлиртовала разок, не было во всем городе. Господин Цай разве что был статусом повыше прочих ее кавалеров, что прачку поначалу немало удивляло. Люн И велела женщинам замолчать. — Сюэ Син встречалась с господином Цаем, когда он приехал сюда учить юного господина Цзинь, — ответила старшая служанка за всех. — Это я знаю. А кто-нибудь встречался с ним до этого? До прихода сюда Хуа-Хуа, — глава ордена пристально посмотрел на женщин, принявшихся судорожно вспоминать, не видали ли они его где-то еще. Но за давностью лет разве все упомнишь? Несколько минут на кухне была тишина и редкий шепот. А-Сы спрятала руки под передник. Сюэ Син прикусила губу, но все же решилась заговорить. — Вообще-то, наверное, я встречала его и раньше, — прачка опустила взгляд. — Я так думаю… Мы разочек покувыркались… — Люн И грозно глянула на прачку. Та этот взгляд поймала и начала оправдываться. — А что? Видный же мужчина-то. Будто кто из вас отказался бы с ним немного пообниматься! Все замолчали, предвкушая грозу с громом и молниями. Прачка могла запросто вывалить на свет все подробности свиданий с «видным мужчиной» во всех тонкостях и деталях, а господин глава мог такой откровенности и не оценить… — Давай-ка подробнее, — на кухне все затаили дыхание. — Ну мы это... покувыркались разок вечером. У него… — Да не об этом! О твоих играх с ним в тучку и дождик я ни слова знать не желаю. Кроме этого вы чем занимались. — Ну мы... пили… говорили немножко… — О чем?! Как вы вообще встретились? Говори скорее, пока я тебя не выпорол! — глава ордена был раздражен. Спина Сюэ Син от Цзы Дяня не особо пострадала, но повторять этот опыт не хотелось бы. — Ко мне в городе подошел интересный мужчина, мы немного поболтали. Он спрашивал, не требуется ли тут кому прислуга и хорошие ли условия в нашем доме… — Так… — Ну и все… — развела руками прачка. — И ты все ему выболтала? — Да по делу разговор-то был! — возмутилась нахалка. — Он работу искал своей сестре, спрашивал не нужен ли нам кто. — И что ты ему сказал? — Ничегошеньки дурного. Что у нас господа, хоть молоды и хороши собой, к служанкам не пристают и, если его сестра незамужняя девица, то опасаться ей нечего в этом плане. — Я даю тебе день, чтоб ты дословно вспомнила тот разговор, поняла?! — Цзян Чен предполагал что-то такое. у Сюэ Син все одно на уме было. Если б не ее способность управляться с бельем и искусно штопать любые дыры - и дня бы она в Пристани лотоса не задержалась. Люн И не раз жаловалась на ее похождения, о которых, кажется, знал весь Юн Мэн. А-Сы все время этого разговора стояла глядя в пол, будто происходящее ее не касалось. Удовлетворившись испугом служанок, обещанием полного содействия от Сюэ Син и угрозой Люн И запретить прачке ходить вечерами в город, Цзян Чен вышел из кухни. Уже на последних ступеньках лестницы его нагнала А-Сы. Она предпочитала по-прежнему отсаватсья простой служанкой и никогда не пользовалась своим положением матери ребенка одного из господ, но сейчас, видимо, смолчать не могла. — Господин Цзян, не злитесь, умоляю! Сюэ Син легкомысленна, но я могу за нее поручиться. Она бы не стала болтать лишнего, - начала она просить за свою подругу. Ведь если вдуматься, то А-Сун был зачат благодаря некоторым откровенно бесстыдным советам Сюэ Син и А-Сы была ей благодарна за них. — С чего вдруг? - Цзян Чен остановился, нависнув над женщиной. Его удивила эта требовательность. — Я была с ней тогда. Мы часто вместе ходили в город за полынными шариками*. — И к чему ты все это? - А-Сы иногда отличалась поразительной бестолковостью при изложении своих мыслей и какой-то рассеянностью. По счастью А-Сун и в этом плане пошел в отца, а не в свою глуповатую мать. — Господин Цай, мне кажется, тогда подходил не один. Но я думала, что это был не он, а лишь кто-то похожий... Они были похожи на двух небогатых заклинателей. — Ты сможешь вспомнить лицо человека, что был с ним? Хоть сказать, на кого он похож?  — Я постараюсь… Ведь.. ведь он же покушался на господина Гуань Яо, так? В ответ Цзян Чен кивнул. Все, что касалось Яо для А-Сы было священно. Ради него служанка готова была на все. И то, что она постарается припомнить того , второго, заклинателя было несомненно. А-Сы отвела взгляд и бросилась обратно в кухню.

***

Едва Яо стало лучше, но отправился в Пристань лотоса, чтоб получить еще одно "лекарство". Яд из его тела вышел, но ян было по-прежнему мало. Господин Ху прислал свежий горшок с мясом и ткани, оставив их на почтовой станции. Мясо было весьма вовремя. Эти десять дней не превратились в месяц. В первый раз после болезни что Цзян Чен, что Лань Хуань боялись к Яо лишний раз притронуться, а сама их ночь была на удивление коротка. После оба "лекаря" не были так измотаны, как ранее, при этом Яо себя чувствовал так же, как всегда в таких случаях. Лань Хуань оказался прав. Небольшие порции ян поддерживали равновесие куда эффективнее, не давая наступить перекосу. Яо был не рад, что надо подобными делами заниматься чаще, но при этом был доволен тем, что проблемы стали не столь очевидны. Самое странное и пугающее для Яо случилось в их третью встречу. Они втроем лежали на постели. У них уже сложился некий порядок действий. Теперь это не было такой неистовой оргией, на утро после которой Цзян Чен ощущал себя разбитым и обессиленным, а Яо не мог сесть следующие пару дней. Все проходило куда спокойнее и размереннее. Глава Цзян уже исполнил свою часть задачи по насыщению тела супруга ян и любовался тем, как тот отдается главе Лань, не забывая держать супруга за запястье. Светлая ци была важным элементом этого действа, но лишала возможности не смотреть. Из-за инь тело Яо не выдавало очевидных признаков удовольствия и он вообще не ощущал ничего особо приятного от этих соитий, относясь ко всему этому как к не очень приятной необходимости. Некому неприятному на вкус лекарству. Цзян Чена это не очень-то смущало: большая часть их супружеских занятий любовью проходила примерно так. Яо даже просил порой его не трогать и делать все поскорее. У главы Лань подход был абсолютно другой. Он боялся навредить Яо, сделать лишнее движение. В тоже время ему хотелось, чтоб эти занятия были хотя бы не болезненны. Сейчас они лежали на боку, Лань Си Чень за спиной у Яо. Цзян Чен устроился лицом к ним и наблюдал, как глава Лань короткими, легкими, неглубокими толчками прокладывает себе путь. Особой необходимости в этом не было, но, вероятно, это было важно для главы Лань. Его плавные движения были по-своему хороши для Яо после бурной страсти супруга. Бедра главы Лань даже не двигались, а скорее немного колебались. Вдруг наступил какой-то перелом. Яо начал дышать глубже и весь напрягся. Едва ли это была боль: он бы попросил остановиться. Если б не расслабленно лежащий корень ян, Цзян Чен мог бы поклясться, что его супруг очень скоро достигнет самого пика ощущений, настолько потерянным было выражение на лице Яо. Или он ошибается? Вот Яо чуть приоткрывает губы, но не чтоб чуть глубже вдохнуть. Он стонет, довольно громко и как-то протяжно, поднимает томный взгляд совсем уж почерневших глаз на Цзян Чена, неосознанно проводит рукой, гладит себя внизу по животу. - Я... я сейчас... - как знакомы эти молящие интонации! Их Цзян Чен не слышал очень давно. Он отлично понимает что это. Он видел это же у Не Хуай Сана, который получал удовольствие от их любовных игр не касаясь себя спереди. Но Яо ? Нет, никогда ранее с ним такого еще не случалось. Его супруг повисает на волоске от блаженства, которое получал со своим любовником! — А-Яо, все нормально? — слышится взволнованный голос Лань Си Ченя, который прервал эти ритмичные движения, забеспокоившись. — Да… — это не слово — стон, который сложно разобрать в сбившемся дыхании. Яо не сознавая чуть виляет бедрами, чтоб движения не прекращались, подается назад, чуть не выдергивая запястье у Цзян Чена, падает лбом на плечо супруга. Это самый настоящий экстаз. Цзян Чен чувствует это по волне ци, затопивший медианы. Глава Лань, вероятно, получил так же массу удовольствия. Они оба пытаются притянуть каждый в свою сторону уже расслабленного, одуревшего от ощущений Яо. Самого Яо произошедшее скорее напугало и стало последней каплей для принятия крайне сложного решения. Он, конечно, надеялся вернуть себе удовольствие от занятий любовью, но не такое! Это было ново и не совсем нормально на взгляд самого Яо. Получать удовольствие от того, что он принимает в себя чужой корень ян он не был готов совершенно. " Может это влияние инь?" — эта мысль стала некой спасительной соломинкой. Заставляла же инь его стремиться в мужские объятья. Почему не могла заставить достигать экстаза, словно он женщина? Могла, вполне могла. Яо был намерен избавиться от этих ощущений, сколь приятны бы они сейчас не были. Надо придумать способ прекратить поступление инь в его тело. Вероятно, это сократит его и так не длинную жизнь, но даст перспективу умереть не темной тварью. Надо лишь понять, как это сделать.