Дипломат

Наладить контакт с заговорщиками оказалось сложнее, чем Яо думал изначально. Он едва ли не каждый раз, надиктовывая что-то секретарю, упоминал, что хотел бы видеть Лань Лин Цзинь великим и цветущим, но заговорщики даже не намекали на то, что их это интерсует. У него уже начало закрадываться подозрение, что царапины на лице секретаря не более, чем невероятное совпадение. Или он просто говорил немного не то, что заговорщики хотели бы услышать? Или они просто ушли в какой-то другой орден,поняв, что здесь их раскрыли? Последнее было довольно спорно. Возрождение из праха ордена Вэнь выглядело чистым безумием. Для того, чтоб возвысить мелкий орден потребуется слишком много усилий. Из оставшихся к власти особо никто не стремился. Гу Су Лань предпочитал не лезть в "суету" когда она не касалась непосредственно их. Цин Хе Не, хоть и стал богат, опять же не проявлял никаких признаков жажды власти и величия. Главу Не больше занимало благополучие его семьи и он отлично знал границу, за которой заканчивается здравый смысл. Второй господин Не был определенно занят скорее благополучием родного ордена, нежели политикой. Любовь к красоте и роскоши была в нем сильнее всего остального. Юн Мэн Цзян так же сосуществовал со всеми мире, какой возможен у крупного ордена с мелкими, и при всем отвратительном характере Цзян Чена все же тщеславия в нем не было. Так что едва ли заговорщики могли куда-то переметнуться. И все же все выглядело так, будто их никогда не было в башне Кои. Секретарь никуда не выходил и ни с кем тайно не встречался, ничего подозрительного, что бы могло натолкнуть на след, не происходило. А-Сы, как не пыталась, все никак не могла вспомнить, как выглядел тот человек, что сопровождал господина Цая и даже не была уверена, что они точно были вдвоем. Что за незадача: все сплетни про господина Цзинь и то, как тот аккуратно ступал по помытому ей полу она помнила как будто это было вчера, а действительно нужную информацию никак не могла припомнить! Самой А-Сы от этого было вдвойне обидно. Она же не могла помочь своему любимому господину. Эти люди напали на него, а она никак не могла вспомнить если не лицо, то хоть какую-нибудь примету! При этом прочие дела в Лань Лин Цзинь на месте не стояли. Цин Хе Не купил партию железа для сабель и это пополнило наконец казну приличной суммой, что было весьма кстати. Переселенцы потянулись чуть более широким ручейком в уже не столь дикие земли. На карте появилось еще три оживших деревни. Почтовая станция, на которой до этого больше пятнадцати лет жили лишь призраки повешенного господина и слуги, что не уберег его от ужасной смерти, теперь заработала в почти полную силу. В Ци Шане собрали первый полноценный урожай риса и весьма обильный, что не могло не радовать. Так же благодаря книгам из Облачных Глубин Яо немного продвинулся в изоляции своего тела от просачивающейся в него инь. Талисман вышел сложный и неоднозначный. Яо не был уверен, что то, что он делает сработает и какие точно будут результаты.Не знал он так же обратимо ли будет все это. Риск был огромный. Но все получилось. Инь, сколько ее было, никуда не делась и,конечно, порой давала о себе знать. При этом больше ее не становилось. При очередной поездке в Ци Шань обнаружился еще один интересный побочный эффект: темная ци, по сути являющаяся испорченной инь, так же не могла преодолеть этот барьер и можно было не беспокоиться. Последствия у этого всего были, правда, таковы, что Яо начал стареть быстрее. Если раньше инь этот процесс как-то сдерживала, то теперь начали появляться и прочие проблемы помимо седых волос. В Лао Линь Цинь были отстроены и опробованы первые дозорные башни. Цинь Цан Е был весьма доволен. В этот раз о прибежавшем из Ци Шаня крупном яогуае удалось узнать почти сразу и не искать эту тварь по всем лесам, когда он уже успел бы причинить ущерб деревням или убить кого-то из крестьян. Более того, на помощь уже через несколько часов прибыли адепты Лань Лин Цзинь. То, что ранее заняло бы недели две, а то и больше, решилось всего за сутки. Яогуая благополучно убили, темную ци изгнали, отработавшие свое талисманы в башнях заменили на новые. Это явно была победа. Яо был доволен этим испытанием. Все сработало так как надо, указав место, где искать опасную тварь едва она появилась. Если б с ловлей заговорщиков все было так же просто! Лишь к концу лета Яо все же нашел те нужные слова, что заставили заговорщиков вновь объявиться. Он в очередной раз надиктовывал секретарю распоряжения относительно Ци Шаня. Цзинь Лин сбежал на ночную охоту, отговорившись тем, что должен прославить свое имя и весь орден, а с бумагами ещё успеет разобраться. Это Яо немного удручало и пугало: он не знал, что на уме у заговорщиков и не в опасности ли сейчас Цзинь Лин. Яо почти каждый раз пытался как-то спровоцировать секретаря проявить с кем тот связан. Все слова уходили будто вода в песок. И все же Яо в очередной раз посетовал серкретарю, что не успевает всего и чувствует, что не успеет сделать задуманное прежде, чем передаст дела племяннику полностью. Времени-то оставалось всего ничего. - Мне хотелось бы оставить Цзинь Жу Ланю самый величайший из всех великих орденов, чтоб равных его мощи и влиянию не было во всей Поднебесной! - Яо постарался вложить огня в эту речь, что это выглядело как можно более достоверно. Секретарь в ответ парировал: - В таком случае у главы Цзинь будет больше времени на его родного сына. Негоже, что мальчик растет в Юн Мэне, порученный заботам главы Цзян, а не с отцом. Слова хоть прозвучали и спокойно,но в них был в то же время и упрек, и двойное дно. Ведь А-Сун был признанным Цзинь Гуань Шанем внуком, а значит в случае смерти А-Лина и самого Яо именно он будет следующим главой ордена. Это походило на план захватить орден при помощи господина Цая. Яо вроде больше не травили, но в этом и нужды не было: его здоровье было достаточно подточено. Устроить молодому и неопытному А-Лину несчастный случай на ночной охоте не сложно. Взрослые-то гибнут, а горячий строптивый юноша был в опасности в десять раз чаще. Нет, такого варианта развития событий Яо не хотел совершенно. - Я согласен пожертвовать даже благополучием своего единственного сына ради величия ордена. Не такая это большая цена за настоящее величие. - Вы и вправду любите этот орден. Уверен, вас будут вспоминать как самого лучшего главу ордена и Лань Лин Цзинь вашими стараниями расцветет. Вроде бы это была обычная лесть, что беспрестанно лилась ручьем изо рта секретаря, но что-то она не вязалась с пристальным, оценивающим взглядом. Секретарь обычно сидел склонив голову и писал. Встретиться с ним глазами было почти невозможно. Столь смелый взгляд он бросил на временного главу ордена впервые. - Это единственное, о чем я мечтаю. Секретарь начал под эти слова складывать в шкатулку свои писменные принадлежности, явно собираясь уходить. Яо был несколько разочарован. Неужели и в этот раз не сработало? Интуиция его еще никогда не подводила. Секретарь церемонно откланялся и ушел. Яо засел писать ответ второму господину Не, который желал знать, как поживает глава Юн Мэн Цзян и его дети и не сменилось ли настроение главы Цзян с гнева на милость. Пока порадовать Не Хуай Сана было нечем. Цзян Чен видеть его не хотел и едва не побил Вей Ина, который хотел позвать Не-сюна немного выпить и повспоминать юность. По счастью все ограничилось словесной перепалкой, где господин Вей вдоволь подразнил своего названного брата. Письмо Яо писал достаточно долго и не заметил как начало вечереть. Подошло время ужина. Когда племянника не было дома господин глава предпочитал скромно ужинать в своих покоях в одиночестве. Пока служанки накрывали на стол он вышел немного размять ноги в саду. Дневная жара начала спадать. Легкий ветерок принес столь желанные прохладу и свежесть. Когда Яо вернулся, его ждал полностью сервированный стол и лежащее на краю стола записка на серой бумаге. Давно он так не волновался, читая что-либо. " Мы рады, что вы столь радеете за свой орден. Такой пыл рождает огонь и в чужих сердцах". Яо сложил записку. Кажется, случилось то, на что он так надеялся.