Дипломат

— А-Лин, я понимаю такое желание помочь мне любой ценой, но некоторые вещи не в твоих силах, золотко, — попытался успокоить племянника Яо. Вышло будто дед увещевал внука: голос у Яо стал уже по-старчески глуховат, а большую часть дня он предпочитал проводить сидя в кресле. — Нет, дядя! Ты ничего на понимаешь! Я знаю, куда нам нужно!!! — Цзинь Лин не понимал, что с его обычно таким любознательным и бодрым дядей. Будто огонь внутри угас, превратившись в едва тлеющие угли. — Конечно я ничего не понимаю, — улыбнулся в ответ Яо. Умирать ему не хотелось, но это было неизбежно. А Цзинь Лин… Он стал уже почти взрослым! Цзян Чен присмотрит за ним и А-Суном. Лань Си Чень обещал, что сам будет учить в Облачных глубинах Цзинь Жу Суна, когда тот приедет туда. — В небесный сад путь знают лишь небожители и драконы, поэтому его невозможно найти. — Я знаю, где взять дракона!!! В спальню вошел Цзян Чен, еще не отошедший от их разговора. Яо высказал мысль, что его супругу следует все же помириться со вторым господином Не, а не оставаться одиноким вдовцом. Цзян Чен наорал на Яо и ушел в гостиную, чтоб успокоиться. Ему так же легко не было во всех смыслах: на него свалились и заботы о двух орденах разом, и он боялся лишний раз посмотреть на Яо, который теперь по виду годился ему в отцы, если не в деды. — И зачем тебе дракон? Феи стало маловато? — спросил Цзян Чен. Племянник сейчас из-за переживаний о дяде стал капризен, как не был в раннем детстве. Впрочем, напряженные до предела нервы еще никого не делали покладистее. — Нет! — Цзинь Лин вытащил одну из зажатых под мышкой книг и показал ее своему второму дядюшке. — Он проводит нас сюда. На странице был нарисован сад с гротескно огромными персиками и бандитского вида мужчиной, что зло выглядывал из густой листвы. — Персики и поближе найти можно. Мэн Яо, ты хотел персиков? — Цзян Чен хотел бы исполнить любое желание супруга, но Яо в последние дни в основном хотел, чтоб его оставили в покое и дали вздремнуть. Он очень быстро утомлялся. — Нет, и сейчас для них не сезон. А-Лин, я очень ценю твою заботу, но никто из смертных никогда не был в небесном персиковом саду. Я не уверен, что туда вообще можно попасть. — Можно! — упрямо ответил Цзинь Лин. Его дядя начал выглядеть так, будто был его дедушкой. И это пугало. С этим надо было что-то делать. К тому же дядя Цзян стал дико заботливый, а значит дела шли плохо. — Я читал эту книгу, когда умер дед. Тут написано, что небесный сад на самом деле находится на земле, но укрыт от чужих глаз… -… и ни один смертный человек не посмеет ступить ногой на ту землю… — продолжил за него Яо. Эту историю он знал хорошо. Все матери рассказывают эту сказку своим детям. — Но ведь господин Вэнь хоть и человек, но не смертный, — торжествующе сказал Цзинь Лин. И в этом что-то было. — Ну да, он лютый мертвец, а значит смертным он уже быть не может, — Цзян Чен вполне оценил авантюру. Мысль была очень дерзкая, конечно, на грани невозможного. Но когда это в Юн Мэн Цзян не хотели достичь невозможного?! — Значит теоретически он может туда зайти, — продолжил за дядю А-Лин. — Логично, — кивнул Яо. — Осталось только поймать дракона. Насколько я помню, последний раз их видели когда великих орденов помине не было. — В башне Кои есть дракон! — Цзинь Лин, что ты такое говоришь? Я, конечно, с каждым днем старею все сильнее, но пока еще не выжил из ума. Где здесь можно спрятать дракона так, чтоб его не заметила толпа заклинателей? — В пруду! Там есть полностью золотой карп, совсем без пятен, который живет очень долго. Я видел его еще в детстве. — Карпы вообще живут долго, — Яо припоминал, что о карпах был слух, что они живут сотню лет. — Дядя Цзинь, ты его тоже видел. Он живет в самом большом пруду и любит брызгаться водой. Такого карпа Яо и вправду знал. В самую первую прогулку по саду башни Кои его обрызгал водой большой золотой карп. Яо тогда немного расстроился, что новые золотые одежды будут испорчены, но все обошлось. Тот карп вообще, похоже, был большой озорник, потому что повторил фокус с обрызгиванием позже и с главой Лань. Лань Хуань укрыл тогда Яо от летящей воды широкими рукавами, а после Яо в своих покоях вытирал его полотенцем и помогал просушить одежды. В тот день они впервые обнялись с тех пор, как Лань Хуань скрывался в жилище Яо, работавшего тогда в лавке. Прошлым летом кто-то из гостей жаловался, что его обдал водой один из карпов. — Да, там есть такая рыба, — подтвердил Яо. А-Лин достал вторую книгу. Это были летописи семьи Цзинь, что Яо сам не успел прочесть, а теперь уже и не мог. — Вот тут, — юноша на распахнул книгу и ткнул пальцем в страницу. — Вот здесь пишут, что Цзинь Цзы получил благословение на удачу от золотого дракона. А теперь смотрите! — Цзинь Лин пролистал с десяток страниц. Открылась картинка, где деву у пруда оконфузила рыба, забрызгав платье. Это был тот же пруд, правда, дом перед ним был куда скромнее Благоуханного дворца. А вот сама рыба носила черты карпа и небольшого дракона одновременно. — Где ты это нашел? - Цзян Чен был немало удивлен такой въедливостью. — Это не я, а А-Сун. Тут еще дальше есть. На картинке менялось окружение, но не ситуация: будто насмехающийся над людьми карп мочил их становящуюся все дороже и изысканней одежду. Карп определенно был один и тот же. — Я могу попробовать поймать его в пруду и посмотрим, — Цзян Чен готов был эту рыбу ловить сию секунду. Хотя зубами схватить, если понадобится. — Не думаю, что он клюет на удочку или попадет в сеть, — Яо был скептичен. - Если это и вправду дракон, то поймать его будет ой как тяжело. — Я руками. В конце-концов, когда я учился в Облачных глубинах в этом деле лучше меня был лишь Не-сюн. На стоящего в одних засученных выше колен штанах в пруду башни Кои главу Цзян собралась посмотреть добрая половина представительниц ордена Цзинь и их служанок. Как ни крути, а мужчиной Цзян Вань Инь был красивым и эффектным. Если б не его отвратительных характер и любовь к мужчинам — девушки бы за ним бегали наперегонки. Хоть он и со всем этим разбил не одно девичье сердце. Сейчас глава Цзян был сосредоточен не на чужих любопытных и восторженных взглядах, а на обитателях пруда. В воде резвились пятнистые рыбы, их чешуя поблескивала на уже горячем весеннем солнце. Одну из них ему надо было поймать голыми руками. Но та рыба совершенно не хотела быть выловленной, постоянно выскальзывая из рук и скрывалась в косяке других карпов так, что найти ее было невозможно. Это дико раздражало главу Цзян, который отдавал отчет в том, что счет жизни его супруга идет уже не на месяцы или недели — на дни. Цзинь Жу Сун так же наблюдал за охотой. Ведь она случилась по его милости. Именно он обратил внимание на эти картинки в семейной летописи. Они вдвоем с А-Лином искали хоть что-то, что сможет помочь их отцу и дяде при такой болезни, но нашли то, чего сами не ожидали. Цзинь Лин пытался поймать карпа в другой стороны пруда, но рыба и ему не спешила даваться в руки, будто забавляясь и даже не подплывая близко. Дядя Цзян периодически бросал на А-Суна странные взгляды, будто был чем-то недоволен. По правде, мальчик не знал, так ли это. Громкого и несдержанного дядю Цзяна он немного побаивался, хоть тот ничего дурного ему не сделал и вообще любил порой просто сидеть с ним. Сейчас был и другой страх: страх за своего отца. Папу А-Сун видел не часто, но матушка считала его самым лучшим мужчиной на свете. А-Сун довольно рано понял, что его родители не женаты и не любят друг друга, однако отец всегда заботился о них обоих и с уважением относился к матери своего сына. В Пристани лотоса о них никто не смел шушукаться. Что такое сплетни А-Сун узнал лишь в башне Кои, когда другие дети не захотели играть с "незаконным сыном незаконного сына". Поэтому в этот раз он не очень-то хотел ехать с дядей Цзяном в Лань Лин, но матушка настояла. Отправляя сына в башню Кои она наказывала постараться помочь отцу, если он будет знать как. Люн И даже всплакнула, провожая его и все причитала, что у его отца родился такой прекрасный сын. Мин-Мин дала с собой мешочек с засушенными цветами, что отгоняют страх, и сладких сушеных фруктов, что А-Сун носил с собой, изредка бросая в рот по маленькому кусочку и надеясь растянуть их как можно дольше. Судя по начавшей через некоторое время литься почти непрерывно брани, глава Цзян выдохся. Карп, за которым он с племянником охотился, облил их обоих водой с ног до головы и пару раз плюнул илом, но в руки не давался. Наверное, второй господин Не, чья реакция была выше всяких похвал, был бы тут весьма кстати, но с ним глава Цзян был все еще в ссоре. Но, может быть, уже подспудно думал и помириться ради такого случая. А-Сун чуть наклонил голову к плечу. Его папа говорил, что иногда к некоторым проблемам нужен другой подход. Может, карп хочет играть и воспринимает все это как забаву? Если немного поиграть с ним, может получится его приманить? А-Сун опустил ладонь над водой и резко ударил, подняв тучу засверкавших радугой брызг. В этот момент уставший, порядком разозленный и раздосадованный неудачей глава Цзян как раз вылез на берег, взял полотенце у слуги и принялся вытираться. Карп себя ждать не заставил, подняв в ответ не меньшую тучу брызг. А-Сун ударил еще раз, уже в направлении, где был тот самый карп. Предполагаемый дракон в долгу не остался и поднял еще большую тучу брызг. Это походило на обычную детскую забаву, хоть ее сопровождало ворчание главы Цзян, что он в лепешку расшибется, но изловит этого самого карпа. Цзинь Лин и вовсе хотел приказать осушить пруд, чтоб заполучить этого карпа. Игра вышла веселой, ничуть не хуже, чем плескание в воде в Пристани лотоса с братьями Лин. А-Сун, улыбаясь, даже немного нагнулся над прудом, чтоб лучше видеть, где эта самая рыба и погрузил ладонь в воду, чтоб поднять очередной фонтан брызг. Вот сейчас карп подплывет чуть ближе… И тут он увидел стремительное движение под водой. Тот самый золотой карп схватил его за палец и со всей силы дернул в воду! А-Сун не удержал равновесие и бухнулся в пруд. К своему удивлению, он хоть и оказался в воде, вовсе не начал задыхаться. Все вокруг было в бликах солнца, как бывает под водой, но мокро не было. Напротив него довольно хихикал, свернувшись кольцом, золотой дракон. А-Сун принялся озираться. — Как тебя звать, мальчик? — заговорил довольным голосом дракон, явно давя хохот. — Цзинь Жу Сун, господин. - А-Сун попытался вежливо поклониться, но вся в воде это сложно сделать. Это еще сильнее развеселило дракона, но он ловко поймал чуть было не перекувырнувшегося через голову мальчика. — Стало быть ты сын этого зануды Гуань Шаня? — Нет, я его внук. — Вон оно как! В любом случае, ты первый за сто лет, кто хоть немного развлек меня. Бабушка или тетка надоумили? — Я сам догадался, — улыбнулся А-Сун. — Вы ведь тут, наверное, очень скучаете с рыбами… — Не то слово! Знал бы ты, какие они неразговорчивые! Но коль я дал слово, то должен держать его и приходится мне сидеть в этом пруду. Чем это так вкусно пахнет? — дракон водил носом вдоль рукава А-Суна, где лежал мешочек с сушеными фруктами. — Хотите? — А-Сун вытащил мешочек, развязал и протянул дракону. Тот уменьшился до размеров ящерицы, сунул нос с угощение и принялся довольно чавкать. — Благодать!!! Давно такой вкуснятины не ел. Любовь, почти материнская… * Откуда ты такой хороший взялся? — А-Сун пожал плечами и неопределенно указал рукой вверх. — За развлечения и угощения я должен тебя как-то отблагодарить… Чего хочешь? Могу на удачу благословить, могу жену-красавицу… хотя нет, для такого ты маловат пока… — А можно… можно исцелить моего отца? — А-Сун читал в летописи, что дракон может исполнить желание кого-то из семьи Цзинь. Это был шанс. — Прости, этого не умею, — дракон, кажется, сам этому расстроился.- Если б пришел он сам, то мог бы благословить на долгую жизнь, но если он болен, то поздновато. — Он умирает… — Отчего он умирает? — От старости… — А-Сун был расстроен тем, что дракон не мог помочь. Он очень надеялся на это волшебство. — Люди не вечны, у них есть свой срок. Таков земной порядок, — дракон явно пытался утешить, хоть и сам был не очень рад, что не может исполнить просьбу. — Ему… ему только тридцать шесть, а он с каждым днем все стареет все сильнее и сильнее! — А-Сун готов был расплакаться. - Он сейчас выглядит старше старейшин ордена! Даже старше госпожи Пань, которой восемьдесят лет. — Тридцать шесть? Это и впрямь рановато… — дракон задумался. — Я тебе помочь не могу, конечно. Не в моих силах. Я всего лишь дух, что хранит род Цзинь — не небожитель и не божество. Да подожди ты расстраиваться, я еще не все сказал! — дракон тряхнул головой и в руку А-Суна, все еще держащую опустевший мешочек из-под фруктов, прилетела золотая чешуйка. — Держи. На закате ее надо сдуть со западной башни. Она приведет в одно место, где растут деревья, что дают долголетие. Запомнил? — Да… Спасибо! Хотите... Хотите, я еще завтра приду? — И фруктов еще принесешь? — дракон облизнулся и явно хотел еще играть и веселиться. — Принесу, — с улыбкой пообещал А-Сун. — Тогда точно приходи. Еще поплещемся. А сейчас тебе пора. Тот злой дядька вернулся. — Он не злой, он просто волнуется за моего папу. — Вот оно что… Скажи ему, что он смешной, только от его ругани уши вянут! А братец твой пруд пусть не трогает, — и дракон наподдал А-Сун хвостом, выпихивая его на поверхность. А-Сун вдруг закашлялся и открыл глаза. — А-Сун! А-Сун, очнись! — дядя Цзян был взволнован дальше некуда. Вокруг охали служанки, суетился господин Ду с пузырьком чего-то резко пахнущего, ярко светило солнце прям в глаза. А-Сун попытался прикрыть их ладонью и тут же спохватился, чтоб не выронить подарок дракона. — Дядя… дядя Цзян… — грозный дядя Цзян был сейчас вовсе не грозным, а скорее испуганным. Он крепко обнимал А-Суна, гладил по голове. — От твоей ругани у дракона уши завяли. — Дракона? — Да… На заходе солнца вам надо отправляться в путь… А-Сун открыл мешочек, где раньше были засахаренные фрукты. На дне лежала большая золотая чешуйка.