Дипломат

"Он совсем дурак? Неужели глава Цзинь так запытал его, что смерть кажется избавлением? До он точно не в себе, коль просит о таком!" — полились голоса по залу. Яо напряженно сжал руки в рукавах. Для него эта просьба напротив была логична и понятна. Слуга хотел быстрой и легкой смерти, которая даст возможность уберечь душу от распада. Темный путь, правда, позволял поработить душу и после смерти, но это было куда как сложнее. Казнь давала шанс этого избежать. Учитывая, что секретарь и господин Ли были закованы и лишены сил, то вывод напрашивается лишь один: эти трое — отнюдь не последние из заговорщиков. Есть ещё кто-то, кто может их убить. Яо кивнул. — Хорошо, я исполню это желание. На закате твоя жизнь прервется. Слуга господина Ли был так рад, словно его помиловали и наградили, а не пообещал смерть. Далее глав мелких кланов ждало небольшое развлечение. В зал вошли одинаково одетые Цзинь Лин и Бай Ли. Ученик господина Ду не иначе как от природы обладал внимательностью и артистизмом. Его движения и выражение лица вправду сильно подходили на оригинал. Прическа и одежда усиливали это впечатление. Но потешно торчащие уши сводили на нет все это сходство. — Цзинь Лин, Бай-эр, подойдите. — мальчишки подошли к столу главы ордена. Цзян Чен прикрыл ладонью кольцо, чтоб оно не выдавало его неспокойное настроение. Секретарь сегодня кидался крайне серьезными обвинениями и Яо пытался выкрутиться, развлекая и отвлекая. — Что ж, господа, вы видите все своими глазами. Но что скажет мой бывший секретарь, сможет ли он различить их? Секретарь между тем вел себя странно, крутя головой то в одну, то в другую сторону, будто не мог понять очевидной разницы. Он понимал, что раз глава ордена такое делает, значит ничего не боится. Но… перед ним было два мальчика, похожих как две капли воды. А между ними еще сидела собака. Секретарь соображал, что делать. Прожигающий, ничего хорошего не обещающий взгляд главы Цзян плавному ходу мыслей не способствовал. — Они… одинаковы. Вы же видите, что они одинаковые!.. — почти кричал секретарь, но в ответ по залу одобрительно загудели и начали смеяться. Сходство-то, конечно, было. Не совсем чтоб уже абсолютное, но если не знать, как точно выглядит Цзинь Жу Лань, то ошибиться вполне можно было бы. Однако стоящие рядом мальчики отличались даже ростом. А торчащих ушей в семье Цзинь ни у кого уж точно не было: всем было известно, что господа из этого рода обладают привлекательной внешностью. — Может вы в таком случае укажете, где стоит наследник Цзинь? — Яо что называется взял быка за рога. Бай Ли сообразил, что от него требовалось, хоть риск был огромный. — Так это же очевидно… — начал выкручиваться секретарь. — Говори немедля или я скормлю тебя по частям голодным демонам! — Цзян Чен был раздражен этим фарсом. Яо использовал в своем плане слугу, чтоб не пострадал Цзинь Лин и это было оправданно. Наверное, сам Цзян Чен поступил бы подобным образом ради безопасности племянника. — Поддерживаю, — отозвался учитель Лань. От него это было несколько неожиданно. Но… с некоторых пор он отчего-то благоволил главе Цзян. Глава Не так же не остался в стороне: — Говори, лживое отродье! Секретарю предстояла сложная задачка: как-то различить мальчишек. «Собака!» — осенило секретаря. Он может утянуть за собой на дно этого сына шлюхи! Собака сидела себе спокойно, но тут ткнулась мордой в ладонь мальчишки слева, а тот ее потрепал по голове. — Вон тот! По залу прокатился хохот. Бай Ли при этом скроил совершенно идиотскую физиономию всем на потеху и пошевелил ушами, что заставило всех начать смеяться еще громче. — Как не стыдно! Вы не можете отличить наследника и слугу, хотя видели Цзинь Жу Ланя неоднократно… — укоряюще произнес Яо. — И бросаетесь при этом обвинениями в мою сторону. — Всяк судит по себе, глава Цзинь. Что еще ждать от столь лживого человека?— это была довольно неожиданная поддержка от главы Лао Лин Цинь, но его голос прозвучал именно тогда, когда было необходимо. Господин Ли сделал жест, будто хотел лбом стукнуться о кангу и выражая этим мнение о глупости своего сообщника. Секретарь определенно был посрамлен. — Вы все равно не переловите нас всех!!! — кажется, нервы у секретаря все же сдали. — Вы можете облегчить свою участь и рассчитывать на легкую смерть, как слуга господина Ли. — Ни за что!!! — Хорошо, — согласился Яо. — Есть ли кто-то, желающий сказать слово в защиту моего бывшего секретаря и господина Ли или имеющий сведения, могущие их освободить от обвинений? Сказать никто не решился. Приговор был подписан. Секретарь трясся от страха в своей камере, но не желал ничего говорить. Господин Ли все повторял что-то о несправедливости и неотвратимости судьбы. Яо удивлялся, что за все то время, пока они были в камере, их товарищи до них не добрались и не убили. Слуга дождался заката и на свою казнь шел практически с радостью, вероятно думая, что легко отделался и для него уже приготовлено местечко в очереди перерождений. У Яо, правда, были на него еще некоторые планы. Нет, он не собирался сохранять слуге и смертельно ранившему его человеку жизнь. Господин Вей говорил, что сопереживание не дает мертвым ни малейшей лазейки что-то утаить или соврать. Надо было лишь уговорить господина Вея и как-то задобрить второго господина Лань, который не одобрял ничего, что могло бы нанести ущерб душе или телу его супруга. Казнь состоялась на закате. Палач хорошо знал свое дело и смерть слуги была быстрой. Тело повешенного унесли обратно в подземелье, чтоб оно дожидалось там своего часа. Лань Ван Цзи, пришедший с супругом на вечерний чай к главе ордена Цзинь, ожидаемо начал возражать, но сам господин Вей был весьма заинтересован в том, чтоб попытаться увидеть чужие воспоминания. Он не меньше главы Цзинь хотел знать зачинщиков заговора. Возможно, это даст возможность очистить и его имя. Пусть все это будет сделано тайно и напрямую эту информацию использовать будет нельзя, но это хоть какой-то шанс. Кажется, для Лань Ван Цзи репутация супруга была важна. Он явно не был в восторге от того, что именем его возлюбленного пугают детей. И вот эту почти прошедшую к концу беседу нарушил запыхавшийся адепт Лань Лин Цзинь: «Глава Цзинь, ваш бывший секретарь и господин Ли мертвы!» Цзян Чен ожидал, что Яо сейчас разразится какой-нибудь затейливой конструкцией из тех, что отпускают недовольные клиенты в дешевых публичных домах. Но лицо Яо научился держать просто великолепно. Или он всегда это умел? Они лишь молча кивнул и сделал слуге жест выйти. Они поспешили к тюрьме, что узнать как это произошло. Кажется, убийцей был секретарь. Он каким-то неведомым образом умудрился дотянуться до собственной руки, прокусить палец и кровью начертать несколько символов на канге, что и позволило ему совершить этот жуткий поступок. Или он пытался таким образом защититься? Узнать это уже едва ли было возможно: судя по неестественно вывернутым телам и переломанным костям можно было предположить, что смерть этих двоих была ровно той же, что постигла Восьмого советника и господина Цая, а их воспоминания так же перемешаны и искажены. Что бы не произошло, допросить этих двоих оказалось уже невозможно. Вей Ин лишь подтвердил догадку. Мертвый слуга господина Ли так же не оправдал возложенных на него надежд: он хоть в прошлом был заклинателем и имел меч, но во время войны ему не повезло встретиться с Вэнь Чжу Лю, что лишило золотого ядра и морально сломало этого человека. Господин Ли дал ему кров и помощь, а слуга выполнял его поручения. Господин Ли был крайне слаб, от чего и увлекся темным путем. Это состарило его всего за десять лет и превратило из мужчины в цвете лет в глубокого старика. Слуга искренне любил своего господина и хотел помочь тому достичь того могущества, что делает человека бессмертным. Обычно к этому шли десятилетиями светлым путем. Но господин Ли решил ступить по темному, что окончательно превратило его в монстра. Сколь бы не была поучительна эта история, главного господину Вею узнать так и не удалось. Имя или хоть какие-то намеки на личности других заговорщиков по-прежнему остались тайной, что знал, возможно, господин Ли. Или не знал. Лань Ван Цзи увел супруга в их покои, едва тот очнулся. Яо был весьма раздосадован. Он возлагает большие надежды на воспоминания слуги. Вей Ин был не против заглянуть еще в чью-нибудь голову, коль найдется подходящий покойник. — Глава Цзян, а куда вы дели останки Хуа-Хуа? - Яо припомнил одну вполне очевидную кандидатуру. — Выкинул в отхожее место. Знал бы, что пригодится, оставил бы гнить где-нибудь поближе… - Цзян Чен был не рад сейчас тому решению, что принял несколько лет назад. Очень уж он был зол на эту девку, посмевшую вредить людям, которых он любил. Эта упрямица еще вполне могла бы пригодиться. Знать она могла вполне достаточно. - Я могу попробовать посмотреть воспоминания погибших членов семьи Цзинь. — Нет, Вей Ин, ты не будешь обходить всех в этом склепе, - Лань Ван Цзи опасался за здоровье супруга. Хоть Вей Ин получил новое тело, оно было не в пример слабее его прежнего. То, что ранее давалось ему без всяких потерь, могло нанести урон телу Цзинь Сюань Юя. — Это слишком долго и опасно. — Вообще-то есть не один человек, которого можно об этом спросить. Едва ли мой отец видел заговорщиков, но есть Восьмая тетушка, которую они убили, и госпожа Цзинь. Пятнадцать лет назад она была весьма амбициозна. Если и она участвовала в этом, то ее воспоминаний может оказаться достаточно. Восьмая тетушка была похоронена далеко, так что начать решили с госпожи Цзинь, что покоилась в семейном склепе. Яо подумал, как бы госпожа Цзинь, наверное, возмущалась бы, узнай, что в том же склепе лежит женщина, с которой супруг изменял ей много лет подряд и привез ее жить в башню Кои с их общим незаконнорожденным сыном. По счастью, больше браниться и кидаться чем под руку попадет она уже не могла. Тело госпожи Цзинь так хорошо забальзамировали, что оно не разложилось, а иссохло.Или этому было виной ее же собственное проклятие? После смерти госпожа Цзинь утратила и свое величие, и красоту. Вей Ин взял ее за ссохшуюся руку и закрыл глаза. Все те полчаса, что он смотрел ее воспоминания, стоявшие здесь же Лань Ван Цзи, Цзян Вань Инь и Цзинь Гуань Яо молчали. Когда Вей Ин открыл глаза, то выглядел он весьма удивленным. — Никогда не думал, что это она организовала ту стычку на тропе Цюнцы! — Вей Ин был потрясен этим. Оказывается, госпожа Цзинь крайне недолюбливала не только внебрачного сына, но и племянника! Ее сын рос вовсе не как будущий глава ордена, хоть всем так и казалось. Цзинь Гуань Шань смог занять место главы лишь потому, что оказался сильнее своего болезненного старшего брата. Тот успел зачать лишь одного сына и скончался, а вот мальчик оказался на удивление живуч. Госпожа Цзинь, как и любая мать, хотела сыну самого лучшего. Именно с ее подачи племянник должен был сцепиться на тропе с Вей У Сянем. Именно она позаботилась о том, что господин Вей попал в список гостей благодаря Цзян Янь Ли. Именно от ее служанки Цзинь Цзы Сюнь узнал об этом и был ужасно разозлен. А если в этой стычке случайно погибнет Цзинь Гуань Яо или его обвинят в смерти племянника главы ордена — так это было бы лучшим исходом. Но судьба решила все иначе. Погиб тот, ради кого все это и затевалось. Хотя дальнейший план это не меняло: постоянно позорящий своим распутством орден Цзинь Гуань Шань должен был умереть следом за племянником. Яо даже подумал, что ему повезло, что отец решил избавиться от него куда более гуманным образом, просто отдав его главе Цзян. Можно сказать, почти проявление отеческой любви. Однако госпожа Цзинь немного раньше общалась с один крайне интересным человеком. Он был стар, мудр и дал ей множество советов относительно того, как именно ей следует действовать и при этом не запятнать свою репутацию. Это имя было знакомо не только Цзинь Гуань Яо, но и Мэн Яо! Он слышал его еще в ордене Вэнь. Вэнь Жо Хань упомянул как-то тайного советника, господина Шу. Кажется, это и был тот человек, что был им нужен. Оставалось лишь разыскать его.