Дипломат

Нестись за малюсенькой, едва видимой в темноте чешуйкой было крайне сложно. Но нельзя было хоть ненадолго потерять ее из виду. Они летели всю ночь, прежде чем чешуйка начала снижаться и пропала в густом тумане. Даже братья Лань, привыкшие к туманам в Облачных глубинах не видели такого. Из густой белой пелены неожиданно выскакивали скалы и водопады. Цзинь Лин летел где-то неподалеку, но рассмотреть его в этом тумане было нельзя. Оказывается, А-Сун дал ему что-то вроде карты, где описывалось, где какие скалы и это описание оказалось верным! Звонкий, еще не до конца поломавшийся голос Цзинь Лина раздавался в густой белой мгле, предупреждая, где какое препятствие и в какую сторону лучше лететь. Начало всходить солнце и отблеск драконьей чешуи стал более заметен. Она теперь летела не столь стремительно, будто поджидая тех, кого она вела. Туман казался плотным и бесконечным, но они вынырнули из него так неожиданно, что утреннее солнце ослепило. Цзян Чен чувствовал себя порядком уставшим от этой гонки. Вэнь Нин пытался извиняться, что доставляет столько проблем и хотел было спрыгнуть, но земля внизу была все еще скрыта то ли туманом, то ли плотными облаками и какая там была высота можно было лишь догадываться. Вдали была видна невысокая гора, утопающая в зелени. У ее подножия так же росли деревья. Место было невероятной красоты, на фоне которого даже великолепные горные водопады у Облачных глубин казались неприметными ручейками. Чешуйка летела к подножию этой горы. Еще не подлетев, все — даже Вэнь Нин — ощутили сладкий аромат спелых персиков. Золотой мотылек привел их на луг подле растущих рядами персиковых деревьев. В листве были видны исполинские плоды в разной степени зрелости. Где-то торчал рыжий с красным пятном спелый бок, где-то персик едва начал желтеть, где-то и вовсе были лишь цветы и завязи. И все это на одном дереве. Никакого забора или чего-то такого не было видно. Сад был пустынен и будто рос тут сам по себе, не охраняемый никем. Однако ни одного упавшего персика под деревьями не было, равно как листка или сломанной ветки. На луг перед садом все смогли ступить вполне спокойно. Надо было лишь пойти, залезть на дерево и сорвать персик размером поболее головы взрослого человека. В данном А-Суном свитке говорилось, что сад на самом деле был окружен высокой оградой, она лишь была не видна человечьему глазу. А-Сун, несмотря на свой маленький возраст, проделал прекрасную подготовительную работу. Все было точно так, как он и записал. Все скалы и туман преодолены были благодаря именно ему. Вэнь Нин подошел ближе и действительно уперся в стену. Сколько бы он не шарил по ней руками, сколько бы не ходил вдоль нее — попасть в сад он так и не сумел. Найти калитку не смог и ни один из заклинателей. Ни сила Не Мин Цзюе, ни хитрость господина Вея, ни настойчивость Цзян Чена, ни смирение Лань Си Ченя не смогли преодолеть невидимую ограду. Не пробило в ней дыру никакое магическое оружие. Цзинь Лин пробовал взобраться по этой ограде, но она, кажется, простиралась до самых небес. Непонятно так же было, почему не смог войти Вэнь Нин. Возможно, дело было в том, что до смерти он был человеком. Сам Яо так же пытался ступить через этот барьер и столь же безуспешно. Огромные спелые персики висели так близко, что к ним можно было протянуть руку и все было напрасно! Бай Ли мялся в стороне, собирая всю свою смелость. Это будет очень опасно. Но позволить господину Цзиню умереть он так же не мог. Этот человек заботился о его родных, не давал в обиду, не гнал с земель и не просил ничего сверх меры. Да к самому Бай Ли он относился так же весьма хорошо, позволяя оборотню учиться и прощая шалости. Будет большой неблагодарностью дать этому человеку умереть будучи всего в одном фэне от спасения. — Господин Цзинь, можно я… я попробую… — несмело попросил Бай Ли. Заклинатели скептически оглянулись на него. — Ты думаешь, что у тебя это получится? — глава Цзян был в больших сомнениях на этот счет. — Ну, а вдруг? Я ведь единственный, кто еще не попытался, — Бай Ли было страшно до смерти. Матушка и дед рассказывали ему сказки об этом месте. — Не думаю, что тебе стоит так рисковать своей жизнью, Бай-эр… — Уверен, мне повезет! — Бай Ли точно знал, что ему повезет. Знал и какой ценой. Ко всеобщему удивлению слуга легко шагнул через барьер там, где и стоял, будто никакого забора вовсе не было. Вот только этот шаг сыграл в ним крайне злую шутку: он отчасти утратил свой человеческий облик. Его смешно торчащие уши переместились на макушку, глаза стали лисьими, а под одеждами появился хвост. — Демон тебя сожри… — Цзян Чен не думал, что у Яо хватит глупости держать оборотня прямо у себя под боком в башне Кои, да еще сделать слугой. — Твой  слуга оборотень?! Третий брат, как это понимать?! — Не Мин Цзюе уже наставлял на Яо саблю. — Никак, — Яо не видел, что произошло, но догадывался. — Первый брат, остынь! Я уверен, этому есть разумное объяснение… —  В Ци Шане он его подобрал. Сиротку… — процедил Цзян Чен. Бай Ли между тем уже приглядел достаточно невысоко вполне зрелый персик и лез на дерево, чтоб его достать. Руки у него превратились в лапы и это задачу не облегчало. — Третий брат, не будь ты сейчас так стар, я бы убил тебя на месте за такое! — Господин Цзинь, я сейчас брошу вам персик! Постарайтесь поймать, — Бай Ли из-за листвы происходящей сцены не видел и не слышал. Персик оторвать было очень сложно, хоть тот был явно спелый и источал такой аромат, что рот наполнялся слюной. И тут раздались такие тяжелые шаги, что тряслась земля. Все как-то позабыли, что у этого сада есть сторож, хоть это было вполне заметно. Сторож был страшен и оказался вправду такого роста, как был нарисован в книге. Его голова была вровень с макушками деревьев. В руках он держал палицу из персикового* дерева. — Кто посмел посягнуть на священные плоды?! — голос рокотал как гром. Он нагнулся, разглядывая крону дерева, где сидел лис. Бай Ли страж снял с дерева за шкирку, вместе с персиком, что оборотень безуспешно пытался сорвать и поднес к своему лицу, чтоб получше разглядеть нарушителя. — Простите смиренного Ху. — Ах ты ворюга! Кто тебе разрешил сюда являться?! — вид воришки явно взбесил стража. Одной рукой он держал за шкирку преступника, а другой угрожающе поднял палицу. — Я могу лишь молить вас извинить меня, — Бай Ху болтался вровень с макушкой дерева в воздухе, от страха поджав хвост, — что не предупредил о своем визите. Я не знал, где вас искать, а дело срочное. — Не знал где меня искать, паршивец? — Я полагал, что вы еще отдыхаете в такую рань и побоялся вас беспокоить. Солнце ведь едва взошло и негоже являться и беспокоить кого-то в такой час. — Что же у тебя за строчное дело, что ты решил лезть сюда без спросу, но побоялся побеспокоить меня? — По правде, это вопрос жизни и смерти. — В этом саду все — вопрос жизни и смерти. Ты знаешь, что украл? — Это… это персик. Вкусный и спелый. — Бай Ху попытался изобразить дурачка. — Это плод, что дарует бессмертие небожителям. А ты куда вздумал тянуть свои мохнатые лапы? — от этих слов с Бай Ли слетели сапоги и стало заметно, что ноги у него так же не человечьи, а вполне себе лисьи лапы, покрытые рыжей шерстью. — Неужто тебе вздумалось обрести бессмертие и поселиться в небесном дворце? Ты годишься разве что протирать его ступеньки твоей мохнатой шкуркой. — Нет, я не думал о бессмертии. Мы, лисицы, по правде никогда ведь и не стремились к нему. Но мне очень сильно нужен этот персик, — Бай Ли попытался изобразить максимально жалостливое выражение на своем лице. — Обманщик, что ты несешь?! Пытался украсть персик, говоришь, что он тебе нужен и не для себя? Не смей врать мне в глаза! Знаю я твой лживый народец! Немедля говори, что задумал!!! — Если я скажу, вы вряд ли меня отпустите. — Если не скажешь, я точно тебя не отпущу, — страж пригрозил палицей. — Хорошо, о великий страж. На свете есть один человек, один-единственный, кто позаботился обо мне и моем очень старом дедушке, что дал нам спокойный уголок, чтоб жить, что не травил нас собаками и не грабил, — Лань Хуань как раз в этот момент закрывал Яо от всех прочих, особенно от разбушевавшегося Не Мин Цзюэ. Цзинь Лин пытался разнять эту склоку. Лишь Вэнь Нин стоял в стороне, ожидая приказов. Даже Вей Ин был шокирован тем, что орден Цзинь опекает лису-оборотня. Бай Ху видел это все сверху. — Судьба наделила его достаточной властью, чтоб он мог помочь нам. Но как у любого влиятельного человека у него были враги, которые хотели его убить. — И? — история стража, вероятно, все же тронула и заинтересовала. — Его отравили, — Бай Ху все еще прижимал к груди обеими руками персик, боясь уронить и на всякий случай еще поджал коленки и хвост, чтоб этого точно не случилось. — Так пусть идет к лекарю! — По правде, я сам лекарь. Буду. Учусь у самого лучшего специалиста, что есть в человечьем мире. И даже мой учитель не знает, как побороть эту болезнь. — Неужто? — страж будто бы заинтересовался. — И где этот господин? — Он вон там, за оградой. Видите того господина в белом, что прикрывает старика от всех прочих заклинателей? Этот старик и есть тот, кого я хочу спасти. — Экий дряхлый! — взгляд стража прожигал. Кажется, он действительно способен был видеть людскую суть и все мысли. — К сожалению. Этот добрый и заботливый господин всего за три года из цветущего мужчины превратился в дряхлого старика из-за чужих козней. Он несколько раз спасал мою жизнь — разве могу я не отплатить за это? Поэтому я и посмел залезть в этот сад. Может, мы сможем договориться? Я тихонько сбегу, а вы сделаете вид, что меня не заметили? — Бай Ху робко улыбнулся. — Нахал! Неблагодарное животное! — страж бросил Бай Ли на землю. Но приземлился лис мягко, даже не ушиб ничего. Спланировал как пушинка. — Никакого у тебя достоинства! Знаешь, что бывает с теми, кто посмел сюда пробраться?! — Нет… — Бай Ху, падая, выронил персик. Тот валялся неподалеку и так же не пострадал. Если быстро его схватить и кинуть, то дело будет сделано. Но тут Бай Ху не успел. — Вот что! — палица опустилась на спелый плод и вовсе стороны полетели ошметки ароматной мякоти. Большая часть их прилетела на лицо и одежды сидевшего на земле рядом Бай Ли. Страж с остервенением колотил персик, вскоре не оставив от него и следа.— Убирайся отсюда, покуда цел, наглое животное! И чтоб кончика твоего рыжего хвоста я тут не видел больше!!! Бай Ху со всех ног бросился к барьеру и в два прыжка оказался подле заклинателей, спрятавшись за господина Цзинь. Едва он преодолел границу сада, как опять обрел человеческий облик. От этих ударов, сотрясших землю и уничтоживших персик, заклинатели застыли, забыв о своей ссоре и лишь смотрели, как страж разбушевался, топал ногами да тряс своей палицей, пугая лиса-воришку. — Простите, господин Цзинь, у меня не получилось ничего… — Бай Ху был расстроен. — Напротив, Бай-эр, у тебя все получилось, — ласково успокоил его Лань Си Чень. Бай Ху был весь в кусках персиковой мякоти, а по лицу у него катился вместо слез сок. Яо развернулся к саду и отвесил низкий поклон стражу. Тот хмыкнул и в ответ пнул сапоги Бай Ху так, что те исчезли где-то в тумане, а после удалился в противоположную сторону. Лань Хуань сунул Яо в рот крошечный кусочек персика, снятый с ворота Бай Ли. Белесые пятна, что мешали Яо до этого ясно видеть, начали таять как снег на солнце и исчезли с зрачков. Его глаза опять стали темными, как прежде. Яо теперь начал сам собирать остатки персиковой мякоти с безнадежно испорченных одежд и лица слуги. Набралось не очень много, примерно, пригоршня с горкой. Но если огромный персик позволял прожить десять тысяч лет, то такой небольшой кусочек должен был даровать очень длинную человеческую жизнь. — Ешь быстрее!!! — торопил Цзян Чен. Яо поднес кусок мякоти ко рту. Вкус был сладкий как ничто другое. Будто матушка обняла. Он ел еще и еще, уполовинив принесенные Бай Ху кусочки. С каждым внешность неуловимо менялась. Вот взгляд стал ясным, как прежде, вот исчезли морщины, вот выпрямилась до этого по-старчески сгорбленная спина, вот исчезли темные пятна на руках. Бай Ли, на это глядя, нервно облизнул губы, таким образом проглотив немного сока, текшего с волос по лицу. Кажется, его жизнь тоже будет на удивление долгой для оборотня. Яо вдруг почувствовал какую-то небывалую легкость, у него закружилась голова и он потерял сознание. Очнулся он на руках у Лань Си Ченя. — А-Яо! — и тут Яо поднял руку и зажал главе Лань рот ладонью. — Все хорошо. Со мной все хорошо, Лань Хуань, — мало кто заметил, но именно в этой ладони у Яо остались еще кусочки персика. Заклинатели перестали воевать, отвлеченные происходящим. Яо чувствовал себя куда бодрее, чем всегда. Видел он точно лучше, чем за десять минут до этого. Лань Хуань улыбался. Даже Цзян Чен и тот не выглядел недовольным всем и вся, как обычно. Яо сам легко поднялся и оглядел свои руки. Выглядели они теперь руками мужчины в цвете, а не дряхлого старца. Он ощупал свое лицо и тело. На лице явно убавилось морщин. Дышалось легко. Сонливость кончилась. Он ясно видел все, что происходит вокруг. Он поднял прядь волос, но они были по-прежнему седыми. Не Мин Цзюе был одновременно рад, что его названный брат не умер и не рад, что тот держал рядом с собой оборотня. В этот момент было исчезнувшая золотая чешуйка вновь взмыла над лугом, напоминая, что надо возвращаться. К своему удивлению заклинатели не чувствовали усталости, будто напоеный фруктовым ароматом воздух исцелял сам собой. Обратно Яо летел уже сам. Цзян Чену казалось, что седые волосы и туман стали одним целым. Яо теперь выглядел даже моложе, чем был до всего этого. В кои-то веки Цзян Чен чувствовал себя старше, пусть только из-за внешности. Эти грезы и приятные мысли прервал вскрик Цзинь Лина: он наткнулся на висящие в тумане сапоги Бай Ли.