Дипломат

Цин-Цин была в отчаянии. Она не могла солгать мужу, но не знала, как ей быть. Это ведь был ее ребенок, их с А-Ли дитя, родившееся вот таким. Ей удалось уговорить повитуху молчать, подарив ей три золотых браслета, чтоб та не болтала со служанками, что за ребенка она приняла из утробы госпожи Не. Ведь ничего не предвещало такого. Цин-Цин во время беременности никуда не выходила, никого не злила, ни с кем не ссорилась. В Нечистой Юдоли ее любили и уважали, ее детей баловали, как положено наследникам. Глава Не лично опутал дома талисманами, чтоб ничто и никто не посмел на расстоянии навредить его жене и будущему ребенку, пока он будет в отъезде, чтоб попытаться спасти младшего из названных братьев. Он тогда разрывался между своими женой с их будущим ребенком и братом, что был очень плох и умирал. Цин-Цин сама настояла, чтоб он ехал. Здоровье господина Цзинь ухудшалось с каждым часом, а она по словам лекаря должна родить лишь через несколько дней. Но то ли Цин-Цин так распереживалась, то ли прогноз был не точен, но едва глава Не отбыл из Нечистой Юдоли, как у его жены начали ныть поясница и живот, намекая, что ребенок появится очень и очень скоро. Лекари и повитухи были уверены, что шестой ребенок главы Не родится абсолютно нормальным. Пульс матери говорил, что все прекрасно, маленькие ножки под конец намекали, что ее дочери или сыну не терпится поскорее показаться отцу и братьям с сестрой. Лекарь нащупал все положенные младенцу части тела и говорил, что ребенок довольно крупный. Роды вопреки ожиданиям были быстрыми и легкими. Ребенок был всего один, но повитуха в ужасе отпрянула, лишь увидев это. Трясущимися руками она показала новорожденного матери и уговаривала убить это существо, пока никто не увидел. Цин-Цин тоже сначала опешила, увидев кого она родила. В пеленке лежало нечто странное, больше похожее на крупного щенка со слипшейся шерстью, слепо водя бежевым носом и разевая розовый беззубый рот. Не было ручек и ножек — лишь лапки с мягкими когтями. Пуповина этого существа уходила внутрь и еще слабо пульсировала. Сомневаться, что именно это существо родилось из ее тела было невозможно. Цин-Цин чуть приподняла свое дитя над пеленкой. Пухлый розовый животик, а между задних лапок беспомощно болтался коротенький хвост. Ее ребенок был куда меньше обычного младенца и был таким крошечным! В тот момент она не почувствовала отвращения или чего-то подобного. Ее дитя было напугано и голодно. Цин-Цин велела повитухе обтереть своего ребенка и принести приложить к груди. Повитуха хотела бежать к главе ордена, когда он вернется, чтоб рассказать ему, что за чудовище родила его жена, но госпожа Не запретила ей это делать. Такого наследника глава Не мог и убить. Может быть вместе в его матерью. Цин-Цин велела пока молчать. Сказать мужу, что роды прошли тяжело и ей требуется отдых. На самом деле Цин-Цин уже на следующий день чувствовала себя куда как лучше и даже встала с постели, с удивлением обнаружив, отчего у нее так чесались ноги последние несколько дней: на ногах появились мягкие рыжие волоски, которые теперь активно выпадали. Ее дитя спокойно спало в своей колыбели. Обсохнув, этот щеночек выглядел вполне мило и его можно было принять за обычную собаку. Цин-Цин взяла его на руки. Шерстка была мягкая, серая, чуть отдающая в рыжину. Едва оказавшись на руках щенок начала слепо шарить лапками по груди, а после улегся как обычный младенец и принялся пить молоко. Это определенно был ее ребенок. Ее и ее мужа. Но почему он такой?! Почему он не родился человеком как его старшие братья и сестра?! Дело в самой Цин-Цин или в духе сабли ее супруга, с которым что-то произошло в недавней поездке? Может какой-то злобный дух пробрался сюда с Проклятого хребта? Еще через день в спальню буквально ворвался взволнованный Не Мин Цзюе, едва умывшись с дороги. Служанки не пускали его. Цин-Цин и им не велела входить. За эти два дня ее видели лишь повитуха, да лекарь, что пощупал пульс через ширму и спросил, нет ли жалоб, идет ли молоко и не беспокоят ли госпожу Не боли. Все было отлично. Из всех трех родов эти были самыми легкими, будто она и не рожала вовсе. — Моя госпожа, с тобой все хорошо? — глава Не первым делом бросился к ней. Ребенок спал в тот момент в своей колыбельке и тихонько посапывал, трогательно приоткрыв пасть. — Повитуха шепнула мне, что роды в этот раз были тяжелыми, потому что ребенок большой. — Я… Мне еще немного нездоровится, — Цин-Цин пыталась успокоиться, — но это ведь так и должно быть? После двух предыдущих раз она приходила в себя по целой неделе, хотя лекари позволил супругу навестить ее в первый же день, чтоб увидеть детей и убедиться, что с их матерью все в порядке. А тут повитуха даже главе Не под ноги кинулась, чтоб он не входил в покои жены. Видимо, все и впрямь было не очень хорошо, хотя выглядела Цин-Цин довольно неплохо. — Знал бы я об этом — принес бы кусочек волшебного персика и тебе. Третий брат теперь здоров и молод. Не соврали сказки, — Не Мин Цзюе посмотрел перевел взгляд с жены на прикрытую шалью колыбель. Там, под темно-зеленым шелком кто-то сопел крошечным носиком. — Хоть скажи мне, кто у нас родился в этот раз: сын или дочь? — Не Мин Цзюе в радостном предвкушении хотел было заглянуть в колыбель. — Даже повитуха молчит, будто ей память отшибло. А я так хочу увидеть нашего младшенького! — А-Ли, наш малыш наелся и спит. Не хочется его будить, — мягко улыбнулась Цин-Цин. Как бы ей хотелось подольше сохранить это счастливое неведение мужа о том, что их ребенок не похож на других. Не Мин Цзюе расплылся в улыбке. Его мечта о большой семье с любимой женой и кучей детей сбывалась. У него шесть, уже шесть детей!!! Род Не обеспечен наследниками, а предки — вечной памятью. Скоро он начнет учить сыновей стрелять из лука и обращаться с саблей! И дочь, наверное, тоже. И все же глава Не на свою голову заглянул под шаль, что прикрывала изголовье колыбели. — Вот ведь тварь! — глава Не от одного взгляда на их ребенка пришел в неописуемую ярость. — Да как он посмел?! — судя по звукам, повитуха в той стороны таки упала в обморок. — Как это произошло?! — глава Не был не просто в ярости — в настоящем бешенстве. Старшие его дети в таком возрасте все были пухлощекими, с чуть приплюснутыми носиками и выглядели на редкость очаровательно. А этот… — Это не тварь. Он… он милый… — Цин-Цин была напугана реакцией мужа, но знала, что это ее ребенок.Отпираться было бесполезно. Просто он… другой. Цин-Цин вытащила их дитя из колыбели. Малыш лишь нахмурил свой пушистый лобик, что его беспокоят и почмокал беззубым ротиком. Глава Не с ужасом смотрел как его жена разворачивает пеленку. Внутри лежал щенок или лисенок. Цин-Цин опустила глаза. Она не знала, как это произошло. Ее малыш родился таким и всё. Она надеялась обрадовать мужа, когда тот вернется, она думала, что все будет иначе. Что она покажет сына или дочь отцу с гордостью и радостью, а не со стыдом и страхом. — Оборотень, — упавшим голосом произнес Не Мин Цзюе. — Сюда пробрался тот оборотень и подменил нашего ребенка! — ее муж был не на шутку разгневан. — Дай я унесу… — Не Мин Цзюе попытался было забрать из рук Цин-Цин ее малыша. — Нет, оставь! — Цин-Цин схватили ребенка и прижала к груди. — Не забирай его… — она готова была расплакаться. — Почему? — глава Не был растерян. Его ребенка подменили оборотни, а его жена, его Цин-Цин хочет оставить эту тварь, которой место на псарне, здесь? — Если его подменили — то я не знаю когда. Он родился уже таким. И если все так, как ты говоришь, то оборотни будут заботиться о нашем ребенке так, как я забочусь о нем, — Цин-Цин бережно завернула маленького оборотня обратно и прижала к груди. Он начал водить носиком, почуяв запах молока. — Смотри, он как обычный ребенок… Он так же ест, плачет, сопит во сне… Мне… Я не могу не заботиться о нем, — слезы подступали сами собой. — Он не мог таким родиться! Эта мерзкая тварь как-то пробралась сюда и просто заморочила тебе голову, поэтому ты и думаешь, что наш младшенький родился сразу таким. Не плачь, любимая! — Глава Не опустился рядом с женой на постель и обнял ее, прижавшую к груди маленького оборотня. — Я верну нашего ребенка! Если понадобится— я переловлю этих тварей всех до единой на всем свете! Цин-Цин уткнулась лицом в плечо мужа и зарыдала. Поход на гору принес хорошие вести, но не для главы Не и его жены. Цзинь Гуань Яо был исцелен, но глава Не теперь был отцом то ли проклятого младенца, то ли подменыша. Первым делом глава Не попытался при помощи талисманов найти где его кровь, но те никуда не указывали. Возможно, что ребенка просто прокляли. Но как бы то ни было, Не Мин Цзюе был уверен, что виновник слез Цин-Цин точно этот шкодливый мальчишка Бай Ли, неведомо как проникший в орден заклинателей и очаровавший главу Цзинь. Глава Не очень хотел поскорее убить его, чтоб проклятье спало. Да только глава Цзинь не внял доводам о том, что держать такое в своем ордене для заклинателя недопустимо. И, точно зная о природе своего слуги, позволил тому скрыться, соврав, что казнил его. Глава Цзян, правда, был куда как разумнее супруга, и, забрав эту тварь под арест, срубил голову. Глава Не видел ее, поеденную рыбами и раками. Только и через неделю младший наследник Не все также оставалось мохнатым и слепым, нисколько не походя на человека. Не Мин Цзюе думал, что дело в том, что оборотня убил не он собственными руками. Глава Не перепробовал все талисманы и заклинания, какие знал, но лишь напугал ребенка. Заклятье так и осталось на месте. Видимо, оставалось лишь еще одно средство. Оборотни, как известно, живут стаями. И если Бай Ли появился откуда-то из Ци Шаня, значит там должны были быть и другие.Надо было поскорее найти их и выпытать, как вернуть наследника Не, пока ребенок был еще мал и слухи не расползлись из стен Нечистой Юдоли, а несчастная Цин-Цин не лишилась ума от горя, утверждая, что это существо их ребенок. Просто чуть-чуть другой, чем остальные дети.

***

Цин-Цин ходила по саду в ночной мгле. Она уже пролила немало слез, надеясь, что хоть это вернет ее ребенку человеческий облик. Ее малыш мирно спал в своих пеленках и выглядел милым как никогда. Она-то его будет любить и таким, даже если он будет бегать на четырех лапах. Лишь бы ее старшие дети и слуги смогли бы принять его… Или… мысль была жутковатой. Цин-Цин тайком кое-что прочла в библиотеке об оборотнях, но там описывались их способности во взрослом возрасте. В книгах говорилось, что оборотнем становится лиса, прожившая сто лет и укравшая на кладбище кость покойника в полнолуние. О детях-оборотнях не было ни слова. Однако Цин-Цин знала, абсолютно точно знала, что Фея была оборотнем, но, в отличие от Бай Ли, оставалась всегда собакой. Что это был за секрет и как его найти? Цин-Цин напрягла все свои силы. В саду вдруг будто наступила осень в конце весны, запахло прелой листвой и соснами в лунную ночь. «Бай Ли, мне надо поговорить с тобой, пожалуйста!!! Что бы не сделал тебе мой муж, я прошу прощения! Мне нужна твоя помощь! Я клянусь, что не позволю ему тебя тронуть!» В темноте что-то зашуршало, но то был лишь ночной ветер.

***

В одну из ночей, когда Цин-Цин чувствовала особенное отчаянье, у забора раздалось будто бы покашливание. Женщина, все еще прижимая к себе ребенка, несмело выглянула через окошко калитки и обомлела. По ту сторону из-под каждого куста выглядывала пара светящихся звериных глаз. Цин-Цин лишь успела отпрыгнуть, когда ей под ноги выкатилась огромная, толстая лисица, еле-еле протиснувшаяся под калиткой. Она обежала Цин-Цин кругом, принюхалась, слегка задела хвостом и вдруг юркнула обратно, едва не застряв опять, будто так и надо было. Надо было закричать и позвать охрану, но вдруг Цин-Цин поняла, что делать этого не стоит. За забором стояли три хорошо одетых женщины. — Кто вы и что вы там делаете? — Цин-Цин смотрела в маленькое зарешеченное окошечко в калитке, пытаясь понять, что происходит и откуда взялись незнакомки там среди ночи. — Тише, не пугайся, сестрица. Мы не сделаем ничего дурного, — успокаивала одна, довольно высокая и худощавая. Тон у нее был довольно фамильярный, хотя одета она была как благородная дама. — Простите, благородная госпожа, что так вас испугали, — на том месте, где была та самая толстая лисица, стояла дама приятной округлости. — Мы слышали, как вы звали на помощь. Вас лишили сил и держат в плену в этом доме? — Нет, это мой дом, — Цин-Цин сделала полшага назад. Женщины были странными. — Так что же у вас приключилось, коль вы в таком отчаянии? — участливо спросила третья. Она выглядела чуть старше двух первых. Ее платье из тончайшего шелка шевелил ночной ветер и казалось, будто все очертания ее тела какие-то нечеткие. Злыми эти женщины не выглядели. Скорее настороженными. Платья на них, едва видимые при свете луны, были весьма изысканы, в волосах звенели дорогие шпильки, а на плечах были тонко вышитые шали. Позади одной из них будто из тьмы вдруг появилась служанка, держащая приличных размеров корзинку. Первый шок прошел и Цин-Цин начала яснее понимать происходящее. Оборотни! Это была целая толпа лисиц! И вся эта лисья рать сюда пришла вовсе не для того, чтоб принести ей какой-то вред. — Я… мой ребенок… Молю, верните мне моего ребенка, госпожа… — Кто-то украл вашего ребенка и ваш муж разыскивает его? — в голосе той самой округлой дамы было непонимание. — Нет, он здесь со мной… — Так в чем же дело? — недоумевала та. — Он… он не такой, как все дети… он странный… Я боюсь, что когда он подрастет, другие дети не примут его, — Цин-Цин чуть откинула одеяльце и поднесла ближе к оконцу, чтоб оборотни лучше могли разглядеть. — По мне так у тебя чудесный малыш, сестрица, — вытянула шею, чтоб глянуть, первая. Цин-Цин впервые услышала хоть от кого-то, что ее ребенок не тварь и не монстр, а милый. Цин-Цин сама находила его не менее очаровательным, чем ее старшие дети. И, может, даже иногда чуть больше. — Как давно он родился? — округлая дама заулыбалась, глядя на ребенка. На ее щеках от этого проступили очаровательные ямочки, а взгляд выражал умиление. — Почти месяц как, - Цин-Цин не видела смысла врать. — Так чего вы волнуетесь? Или это ваш первенец? - самая старшая из всех была в недоумении. Возможно, она была матерью большого лисьего семейства и все ее дети были таковы, но Цин-Цин была матерью обычных человечьих детей до рождения этого ребенка. — Нет, у меня есть дети старше. Они все родились обычными детьми. А сейчас… Полная женщина несколько лукаво улыбнулась и успокаивающе заговорила: — Ох, госпожа, зря вы нас только перепугали. Надо просто дать вашему ребенку обернуться и будет он таким же как его старшие братья и сестры. — Как? Как это сделать? — Просто отдай его нам, - влезла первая, едва не сунув голову в окошко калитки.- Мы хорошо о нем позаботимся. А тебе оставим этого, — служанка приоткрыла корзинку. В ней лежал обычный человечий ребенок, посасывая палец. Хоть было темно Цин-Цин все же очень ясно видела этого ребенка. Маленький носик, прикрытые глазки, пухлые щечки, крошечный кулачок, темный пушок на головке. - Когда твой малыш обернется, мы принесем его тебе назад. Не Мин Цзюе разбудило что-то.Он совсем недавно вернулся домой, чтоб узнать как дела, увидеть жену и чуть передохнуть. Поездка в Ци Шань была на редкость бестолковой в плане ловли оборотней. Не видел никто и лопоухого мальчишку. Ба Ся среди ночи забеспокоилась, почувствовав вторжение в границы усадьбы. Кто-то посмел сюда войти ночью! Или это просто Цин-Цин гуляет по саду ночью? Маленький оборотень оставлял саблю совершенно равнодушной, но, может, он подрос и она теперь чует его лучше? Глава Не вышел на балкон, откуда отлично просматривался сад. Точно, Цин-Цин стояла у калитки и смотрела куда-то наружу через окошко , потом поднесла ребенка к окошку, будто с кем-то беседуя. Воспитание этого маленького оборотня на Цин-Цин весьма плохо сказалось. Она исхудала, стала много плакать, не желала выпускать этого странного ребенка из рук. Недавно оборотень еще и глаз приоткрыл. Один. Цин-Цин это обрадовало, а главу Не огорчило. Не Мин Цзюе хотел бы уничтожить эту тварь, покуда та маленькая и безобидная, но Цин-Цин… А если это впрямь их ребенок? Такого глава Не не простил бы себе. Поисковые талисманы ведь не указали никуда, утверждая, что ребенок в доме. Ба Ся забеспокоилась еще больше, явно указывая в сторону Цин-Цин. Та возилась с замком на калитке. Глава Не приподнялся на носочки, чтоб получше разглядеть тех, кого скрывала тень. За забором виднелось десятка так четыре горящих в темноте пар звериных глаз и четыре женщины. Едва ли те были обычными людьми, желавшими попасть среди ночи в Нечистую Юдоль. Позади трех благородных дам стояла служанка в простой одежде, держа корзину, в которых обыкновенные люди носят детей. Если они заберут оборотня, с которым нянчилась Цин-Цин, то найти настоящего ребенка будет уже невозможно. А если это проклятье, то ребенок главы Не так навсегда и останется зверем! Не Мин Цзюе перемахнул через перила в одних нижних штанах с саблей,свистнув охране. Цин-Цин уже успела настежь распахнуть калитку и почти отдала им своего оборотня. одна из лисиц протянула пухлые руки .чтоб взять его. Вот тут ее и настиг брошенный главой Не талисман. Не глядя отпихнув от калитки жену, Не Мин Цзюе огрел еще одну из оборотней саблей. в воздухе повис запах паленого мяса: железо обожгло эту женщину. — Вон, вон пошли, негодяйки! — гнал глава Не лисиц от усадьбы. Те с визгами и тявканьем бросились по кустам, откуда принялись злобно рычать и пытаться ухватить за ногу, сверкая глазами. — Всех переловлю до единой! На меховой плащ пущу! — орал в гневе Не Мин Цзюе, пока из калитки выбегала подоспевшая охрана, чтоб помочь разогнать оборотней. — У них наш ребенок! - крик Цин-Цин отрезвил. - Он спал в корзине.Он был у них! Служанка, обернувшись лисицей, бросила люльку и та на боку валялась на земле. Цин-Цин выбежала из калитки к мужу. Глава Не поднял корзинку. Оттуда ударил трупный смрад. Цин-Цин откинула крышку, но там вместо ребенка лежало какое-то мертвое животное вроде зайца. Из кустов раздалось очень похожее на ехидный смех лисье тявканье. Не Мин Цзюе не глядя сотворил талисман и кинул туда. Далее был сноп искр и обиженный визг. Охрана махала саблями, наполняя воздух запахом паленой плоти и оттесняя лисиц как можно дальше. - Что это? - Цин-Цин думала, что эти женщины пришли помочь ей, а не насмехаться. Она думала ,что оборотни будут относиться к ней так же дружелюбно, как Бай Ли. — Вот наглые твари! — негодовал глава Не. — Еще посмели издеваться! Цин-Цин заливалась слезами, прижимая к себе их ребенка, глядя на мерзкое содержимое корзинки. Неужели оборотни так намекнули, что ее ребенку не суждено жить?