Дипломат

Кажется, это объяснение вполне удовлетворило главу Юн Мэн Цзян, коль тот поспешил искать своего супруга. Глава Лань вздохнул. Пребывая не в своем ордене он все же старался соблюдать весь свод правил Гу Су Лань. Не ради кого — для самого себя. Однако сейчас он почти солгал, умолчав о настоящей причине их с А-Яо ссоры. Если б не эта ссора, Лань Хуань в самом деле остался бы в Нечистой Юдоли, под защитой старшего названного брата. Однако и сказать обо всем услышанном он не мог. А-Яо решение вернуться не далось так уж легко. Он отлично понимал, как все будет, если глава Цзян согласиться. Перед отъездом он допил то самое вино, что они везли с Лань Хуанем из самого Юн Пина, намереваясь устроить прощальную ночь. Им в самом деле удалось лечь вдвоем и это было волшебно. Но после А-Яо понесло на откровения и Лань Хуань услышал очень много такого, что не ожидал услышать от своего возлюбленного. Лань Си Ченю хотелось заткнуть уши от этих речей. Он не узнавал в этом человеке того юношу, которому отдал свою лобную ленту, намереваясь идти с ним рядом до конца жизни. То ли это были отголоски проклятия, что еще ощущалось в Нечистой Юдоли, то ли вся жизнь Яо и многолетние насилие наложило на него отпечаток, то ли вино лишь выявило эту жестокость. Яо говорил о сожалениях, но жалел он об абсолютно чудовищных вещах: что не видел лично позорную смерть отца и не сам ее организовал, что не убил главу Цзян, когда был шанс, что не смог удержаться на месте главы Лань Лин Цзинь. Говорил, что всю жизнь ждал чего-то: что отец его полюбит, люди — оценят, но все это были лишь мечты и иллюзии. Теперь он будет действовать иначе, коль уж выпал такой шанс. Лань Хуань позже, когда Яо уснул на полуслове, сидел рядом и корил себя. За то, что просил Не Мин Цзюе дать рекомендацию в Лань Лин Цзинь, что позволили Яо уйти, за то, что считал, что тот займет достойное место в ордене отца, что не оспорил брак с главой Цзян, имея на это право, что не смог уговорить Яо уехать с ним в Облачные глубины много лет назад. Сейчас же… Сейчас он пожинал плоды собственной нерешительности. И, сколь бы они не были горьки, он останется рядом с А-Яо не позволив тому натворить ничего действительно непоправимого. Умолчал Лань Хуань и о позавчерашнем разговоре с Яо, состоявшемся почти ночью. Яо в самом деле почти не виделся с ним, но никто не запрещал Лань Хуаню наблюдать за своим возлюбленным и подмечать некоторые пугающие перемены. В последнее время поздние вечера второй, номинальный глава Цзян полюбил проводить у озера, ссылаясь на жару и вечернюю прохладу у воды. Лишь Лань Хуань точно знал, чем тот занят в такие моменты. И в этот раз Яо задумчиво разглядывал насаженную на тростинку дохлую лягушку, которую нашел на берегу. Лань Хуань не стал его бранить или поучать. Если с Яо все в самом деле так, как он сказал хмельную ночь, то эти слова не достигнут цели, а лишь родят еще одну ложь. Он спросил, имеет ли теперь смысл это острое желание власти? Будет ли у А-Яо достаточно времени, чтоб насладиться ей? Яо не стал тогда отвечать, лишь ушел с этой отвратительной лягушкой в руках в сторону беседки, где бы их было хорошо видно из дома.

***

— Вот же паскуда! Я его из-под земли достану и по кусочкам скормлю демонам! Как он вообще посмел после того, как ты пытался его спасти?! — Цзян Чен был полон негодования и выливать оное пришел в спальню Яо, где тот сейчас сверял учетные книги. Первая злость после слов главы Лань уже сошла, эмоции схлынули и тон стал немного спокойнее. Яо все эти полчаса проклятий и криков сидел и как ни в чем не бывало. — Думаю, я ни от чего его не спасал. Скорее всего он хотел быть в курсе расследования и узнать все, что знаем мы. — Прочему ты мне ничего не сказал?! — теперь гнев обрушился и на самого Яо. — Я же просил!!! — А что бы ты сделал? Я по-прежнему не знаю противоядия и не чувствую действия яда. — Яо был на удивление спокоен и откровенно игнорировал супруга, вернувшись опять к подсчетам. Цзян Чен остановился. Ему надо было как-то умерить свои переживания по этому поводу. Честное слово, А-Ся вел себя разумнее порой! Хотя бы не тащил в рот что попало. — Как это вообще случилось? — сделать голос спокойнее стоило больших усилий. — Повар Ван встретился мне точно перед приездом второго господина Не, — Яо обмакнул кисть в подсохшую тушь и недовольно поджал губы, когда та процарапала бумагу. — Мы перекинулись парой слов, он дал мне пару пряников в знак благодарности за спасение, упрашивая их попробовать. Все. Я был голоден и не подозревал ничего плохого. — Все, никаких пряников и чтоб носа из усадьбы не показывал! Лань твой тоже! Яо улыбнулся в ответ. Цзян Чен был неизменен. А Лань Хуань… Видимо, опять хотел как лучше. Пару дней назад глава Лань застал Яо за довольно нелицеприятным занятием. Яо удивился, что год яд не действовал, но с приездом в Пристань лотоса вдруг все началось опять, пусть медленнее и слабее. Это так же стоило обдумать. — Если ты умрешь, я не дам ему покоя и на том свете! Сам попрошу Вей Ина призвать его обратно в мир живых! — бушевал Цзян Чен уже стоя у двери. — Вряд ли я умру. Я отведал плодов бессмертия и яд на меня действует иначе.Скорее я стану бессмертной темной тварью. — Как ты себя вообще чувствуешь? — спохватился Цзян Чен. — В общем вполне нормально. Хотя запах тухлой рыбы мне начал нравиться  — … — кажется, Цзян Чен проглотил некое крепкое словцо из тех, которыми его обогатил Яо и что в ходу в злачных местах. Вероятно, судьба повара Вана будет весьма незавидна, какому бы ордену тот не попался. — В остальном пока никаких других признаков. Едва поняв, что случилось, я принял рвотный корень, — от яда это, правда, ничуть не спасло. — Ладно. Через пять дней должен приехать Цзинь Лин, имей ввиду. Так что постарайся не жрать падаль при нем. — Думаю, я вполне справлюсь. Все не так страшно, как ты думаешь, — Яо капнул воду в тушечницу и принялся заново растирать тушь, чтоб продолжить свое занятие. Цзян Чен дошел до беседки. Теперь ему надо было разыскать чертова Бай Ли с его вонючим мясом. Оно ведь помогало в прошлый раз. Только куда этот мальчишка делся и как его искать так, чтоб это вы глядело охотой на оборотня? Ночью, удостоверившись, что Яо уснул, утомленный их соитием и дневными делами, Цзян Чен оделся и вышел из дома, направившись к той самой пристани, где они виделись с Бай Ли. Он постоял, глядя на звезды, почти полную луну и вслушиваясь в тишину. Ни шороха, ни треска ветки, ни чего-то напоминающего шаги. «Бай Ли, я разрешаю тебе прийти в Пристань лотоса!» — прокричал Цзян Чен в темноту. Никакого ответа не последовало. Цзян Чен еще несколько дней проверял то место, но оборотень так и не появился. Не было рядом ни лисьей шерсти, ни следов, ни клочков ткани. Никто не приходил на это место. Бай Ли куда-то исчез. Может, в самом деле поспешил обратно к себе домой, коль там что-то стряслось?

***

Утро приезда юного главы Лань Лин Цзинь с еще более юным советником было суетным и беспокойным. С одной стороны Цзян Чену хотелось принять племянника в родном доме, с другой — Цзинь Лин был теперь таким же главой ордена, как его дядя и это требовало соблюдения этикета и всех этих торжественных церемоний. К счастью, Цзинь Лин уже пережил свою весеннюю обиду на дядь и вел активную переписку с Цзинь Гуань Яо, полагаясь на его помощь в делах ордена. Цзян Чен был этому рад и не только от того.что родственные отношения приходили в норму, но и потому что это сильно разгрузило его самого. За это лето он даже вполне смог выспаться и искупаться с детьми не один раз. Цзинь Лин был рад видеть обоих своих дядюшек. За эти почти два года своего главенства он еще больше вытянулся и явно готовился перерасти и дядю Цзяна к его неудовольствию. О, теперь Цзян Чен прекрасно понимал те сапоги Яо, в которых обувщик спрятал в пятках подкладки, чтоб казаться выше! Это было так неловко, когда мальчишка с тебя ростом. Фея радостно бегала вокруг, особенно радуясь Цзинь Гуань Яо, которого не видела уже долго, но откровенно недоумевая насчет его одежды, выглядевшей непривычно. Однако Цзян Чен ждал не только племянника. Он пригласил так же и господина Ду, чтоб тот сказал все ли в самом деле в порядке с супругом главы Юн Мэн Цзян. И все это, конечно, следовало пока держать в тайне от Цзинь Лина.