Дипломат

Возвращение из леса, где проходила охота, в башню Кои было не столь веселым, как обычно. Участники косились на главу Не и хозяина мероприятия, что были действующими лицами той безобразной сцены. Главы мелких кланов явно предвкушали поживу, клан Лань в своем желании справедливости готов был поддержать главу Не. Им вся эта ситуация была, как то ни странно, на руку, и сам Яо это отлично понимал. Иным способом добраться до главы другого ордена старейшины Лань не смогли, но господин Ду своим желанием вернуть талантливого ученика и глава Не своей прямолинейностью развязали им руки. На пиру кто-то еще припомнил, что ведь и ранее был разговор об оборотнях в башне Кои, но тогда Цзинь Гуань Яо предъявил всем собаку племянника. То, что о Фее не знал глава Не было вещью совершенно невозможной. Не впал бы он в такую ярость из-за собаки. Яо на пиру был напряжен и прислушивался к чужим словам. Ему надо было придумать, что делать дальше. Назревал крупный скандал. На охоте Яо уже получил послание от Лань Ван Цзи, переданное Лань Сы Чжуем Цзинь Лину. Старейшины изменили свое решение, узнав о чудесном исцелении главы Цзинь, и требовали возвращения главы Гу Су Лань в Облачные глубины после охоты для принятия наказания. Пока это была скорее лишь просьба с надеждой на благоразумие главы Гу Су Лань, а не прямой приказ. Главы мелких орденов шушукались, и это было не к добру. Цзинь Гуань Шань держал их в узде своими авторитетом и хитростью. У Яо это получалось пока что хуже. Однако он знал, что в головах у этих господ могут быть весьма корыстные и недобрые помыслы. Сейчас ему надо было как-то сбалансировать, умудрившись укрыть Лань Хуаня в башне Кои от старейшин его же клана по причине, не терпящей возражения, и при этом как-то замять скандал с оборотнем. Как это сделать одновременно он представлял с трудом. Если б не эта сцена с Не Мин Цзюе, можно было бы надеяться на свой авторитет главы ордена, нашедшего плоды, дарующие бессмертие. Однако сейчас к хору голосов, обсуждающих происшествие между главами Не и Цзинь на охоте, присоединились голоса адептов Лань, требующих расследования этого дела, чтоб выяснить таки истину: есть этот самый оборотень или это все наветы врагов ордена Лань Лин Цзинь. Звучало-то все это хорошо, но на деле могло принести огромные проблемы. Например, Гу Су Лань мог бы потребовать ареста временного главы Лань Лин Цзинь. Яо сейчас не мог даже себя защитить, только если не удастся уговорить Первого брата взять свои слова назад. Только глава Не еще не остыл от своего гнева, постоянно подновляемого пересудами глав мелких кланов. Во время банкета гости еще потихоньку выходили в сад. Там явно шло какое-то еще обсуждение. Яо отправил туда пару слуг, в которых был уверен. Цзян Чен так же не мог не заметить опустевшие столы особо ретивых обвинителей и послал пару своих адептов узнать, что происходит в саду. Слуга из Юн Мэн Цзян вернулся с совершенно ошарашенным видом: " Глава Цзян, вы должны это сами услышать!" Цзян Чен поднялся из-за своего стола, извинился, что у него неотложное дело и вышел в сад. Идти пришлось недалеко. Буквально за ближайшей беседкой стояли люди и слушали некую даму, утверждавшую, что как раз она имеет в этой ситуации больше всего прав. — …я была его невестой, он клялся мне в любви и верности, мы почти поженились, так что я практически госпожа Цзинь, и поэтому только я могу предъявить свои права тут! — ох, а наглости говорившей особе было не занимать! — Замолчи и не позорь меня своей глупостью, женщина! — прикрикнул на нее стоящий рядом мужчина. — Это ты меня позоришь тем, что ты мой муж! Ко мне сватался сам глава Цзинь!.. Да он по сей день влюблен в меня и если б не родители… Кажется, Цзян Чен понял, что за женщина так рисуется и бранится подле беседки. Это и впрямь оказалась та самая Бон Су, с которой едва не обручился Яо. — Что тут происходит? — появления главы Цзян тут не ждал никто. Разговор шел как раз о том, как бы оттяпать себе побольше земель, покуда наследник Цзинь еще мал, а его дядя скорее всего будет арестован. То, что у временного главы Цзинь есть еще и законный супруг, более того, пребывающий в статусе старшего в этом браке, все как-то запамятовали. Зато характер главы Цзян был поистине незабываемым. Все поняли, что неприятностей не избежать. — Глава Цзян? — Бон Су заискивающе заулыбалась. — Какая встреча! Мы так давно не виделись. — Только не говорите, что вы и со мной были обручены… как вас там? — Цзян Чен специально окончил свои слова так. Имя Бон Су он помнил отлично. Из-за нее в их с Яо жизни очень многое поменялось. Помнил он и насколько отказ Бон Су задел Яо. Сейчас был неплохой момент взять реванш за ее гадкие слова. — Бон Су, младшая дочь великого рода Бон, — насколько велик был этот род Цзян Чен видел воочию. Едва ли за эти годы что-то изменилось кроме самомнения Бон Су о себе, и ее аппетитов, которые, похоже, лишь возросли. Мужчина, с которым скандалила Бон Су, вопросительно на нее глянул. — Так выходит моя жена просто врунья? — кажется, муж младшей госпожи Бон своим браком доволен не был. Его и впрямь можно было пожалеть. Жена ему попалась строптивая, капризная и любящая поскандалить да попричитать, что к ней сватались аж два главы великих орденов, но ее родители хотели ей партию попроще. К тому же Бон Су сильно подурнела за эти годы, на ее лице проступило неприятное капризно-заносчивое выражение с вечно опущенными уголками рта. — Определенно. И чего бы она не наплела, с главой Цзинь она никогда не была даже помолвлена. Госпожа Мао предлагала моему супругу госпожу Бон лишь наложницей из-за ее скромного происхождения, — Бон Су застыла просто таки в ужасе. Глава Цзян вероломно и жестоко рассказывал о ней всю правду всем тем людям, которым она лишь минуту назад врала, что почти стала госпожой Цзинь! — Но временный глава Цзинь с первого взгляда увидел строптивый характер и злобный нрав госпожи Бон, предпочтя ей более спокойную и добродушную девушку, которая родила ему сына. Цзян Чен так же привирал, но поставить на место обнаглевшую Бон Су, которая выдумала, что может тут на что-то претендовать на основании того, что когда-то сваха ошибочно посчитала ее подходящим вариантом, стоило сейчас же. Вот уж что называется обошли пропасть по краю! Приведи ее Яо в Пристань лотоса, она бы кровь там изо всех бы выпила не хуже темной твари. Главы мелких кланов закивали. О наличии Цзинь Жу Суна всем было известно. Мальчик и на пиру был, а его сходство с отцом никаких сомнений в том, чей он сын не оставляло. Его мать никто не видел, но наложниц на официальные пиры предпочитали не брать. — Да как ты смеешь оскорблять меня, дочь великого рода… — гневно начала было Бон Су, привыкшая, что родители с ней особо не спорили, а муж терпел ее выходки. Тут она так же думала, что может оскорбить главу великого ордена и остаться безнаказанной. Оборвать свою яростную речь Бон Су заставил удар Цзы Дяня. Вот уж с кем церемониться Цзян Чен не собирался — так с этой наглой женщиной. — Только посмей еще открыть свой бесстыдный рот, лгунья! Могу поклясться, что сваха сама приплатила, лишь бы избавиться от тебя*! — судя по кислому выражению лица мужа Бон Су, примерно что-то такое и было. Выдать эту девицу замуж госпоже Мао стоило явно огромных трудов. — И только посмей заикнуться о том, что ты можешь на что-то претендовать в Лань Лин Цзинь или назваться госпожой Цзинь! Главы мелких орденов застыли, думая, что этот скандал минует их. Что уж поделать, коль тут собрались отъявленные сплетники. Бон Су была обескуражена тем, что в впервые в жизни ей пришлось отвечать за свои слова. Ведь она всего несколько минут назад намеревалась при поддержке этих низкородных недоумков достичь определенных высот! — А вы чего тут столпились?! — обратился Цзян Чен к пяти или шести главам мелких орденов, что собирали тут новости, чтоб после посплетничать. — Если вы замышляли тут что-то против временного главы Цзинь или наследников Цзинь!.. Оказалось достаточно всего десятка взмахов кнутом, чтоб эти подлецы оказались деморализованы так же, как и потирающая пострадавший зад Бон Су.И ведь ее муж даже не попытался вступиться за нее! Напротив, он глянул на главу Цзян даже с некой благодарностью. Возможно, дело было в том, что наконец хоть кто-то смог заставить закрыться этот поганый рот. Потирая следы ожогов от Цзы Дяня главы мелких орденов предпочли разойтись подальше, и Цзян Чен надеялся, что тема дележки Лань Лин Цзинь при двух прямых наследниках и еще десятке из побочной ветви Цзинь закрыта. Краем глаза он еще отметил, что по саду прохаживается и довольно много адептов Лань, будто прогуливаясь. Скорее всего они искали главу Гу Су Лань. Тот не участвовал в охоте со своим орденом, хоть и был в лесу перед ней. Не было его и на пиру. Его стол пустовал, вызывая недоуменные взгляды главы Не.

***

Яо сидел на пиру как на иголках. Дальнейшего развития ситуации нужно было ждать в духе взрыва телеги фейерверков. Не Мин Цзюе то и дело бросал странные взгляды то на младшего из своих названных братьев, то на пустующий точно посреди белых одежд стол главы Лань. Еще и Цзян Чен ушел почему-то. Именно его уход и дал толчок дальнейшим событиям. Кажется, главе Не таки ударило в голову вино, а второй господин Не был занят тем, что выяснял у слуги, куда девался глава Цзян. Яо надеялся, что главе Цзян потребовалось посетить уборную, а не произошло что-то еще. Не Мин Цзюе пристально посмотрел на главу Цзинь, потом на Цзинь Жу Ланя, залпом выпил вино и спросил: — А скажи-ка честно, Третий брат, куда ты дел оборотня? — Какого оборотня? — Не Хуай Сан как-то очевидно напрягся. Видимо, эта тема была ему интересна. — Того самого, что жил в башне Кои! Отвечай немедля и не зли меня! Не Хуай Сан оглянулся в полном смятении. Яо постарался принять самый безмятежный вид. — Он в заключении в Пристани Лотоса, как и сказал глава Цзян. — Тогда я требую выдать мне его для казни! — второй господин Не оглянулся так, будто казнить намеревались его. — К несчастью, это теперь не в моей власти, Первый брат. Ты же знаешь, что что глава Цзян не менее серьезно, чем ты отнесся к этому происшествию… — Так значит этот оборотень тут все же был!!! — выкрикнул кто-то. Это было похоже на искру, попавшую на сухие травы. Вмиг в зале поднялся галдеж и хаос. Все требовали тщательнейшего разбирательства в произошедшем и отстранения и казни главы Цзинь, коль тот сознательно держал при себе темную тварь. В этот момент поднялся Лань Ци Жень. Кажется, он был единственным человеком, способным успокоить весь этот бедлам. Стоило ему лишь кашлянуть, как в зале наступила тишина. Все застыли, будто нерадивые ученики, что шумели на уроке. — Я прошу всех успокоиться и от имени ордена Гу Су Лань заявляю, что это происшествие нужно расследовать. Так же от имени ордена я прошу выдать Лань Си Ченя, что находится в плену в башне Кои. По залу прокатился возмущенный шепот. Обычно Гу Су Лань не выносил свои внутренние дела на публику, но, похоже стряслось что-то невероятное. Что же за человек сейчас во главе ордена, коль посмел удерживать своего названного брата силой? Не Мин Цзюе метнул колючий взгляд в сторону белеющих одежд Лань. — Ты не ответил на мой вопрос, третий брат! Надо было как-то выкручиваться. Яо чувствовал, как у него под ногами горит земля. Он не может защитить ни себя, ни Лань Хуаня. — В плену? Вы что-то путаете, многоуважаемый учитель Лань. Мой названный брат у меня в гостях, а я не тороплю его с отъездом. — В таком случае отчего он не принимал участия в охоте и его нет на пиру? — Лань Ци Жень был настойчив. — Если вы сейчас же не приведете его сюда, то наш орден будет вынужден вас арестовать. Сказать о том, что Лань Хуань скрывается от назначенного ему старейшинами наказания было нельзя. Не Мин Цзюе будет первым, кто поддержит Гу Су Лань. Все прочие так же будут согласны, что такой поступок как бегство крайне недостойное поведение для главы ордена. — Раз вы так настаиваете, то я сию секунду сам схожу и приведу вашего племянника, чтоб вы не волновались. Полагаю, его рана после ночной охоты уже достаточно затянулась, чтоб он мог прийти и выразить вам свое почтение. Цзинь Гуань Яо встал и поспешил к выходу из зала. Бежать надо было сейчас же. Это единственное, что сможет уберечь их с Лань Хуанем хоть на какое-то время. Незаметно, словно уж, за ним выскользнул супруг второго господина Лань.

***

Сцену с получившей таки по заслугам Бон Су Вей Ин наблюдал издали. Ему следовало предупредить Цзян Чена о произошедшем на пиру. — Да кто сюда еще посмел припереться?! — Цзян Чен было замахнулся опять кнутом, но вовремя остановился. Это был Вей Ин и на удивление без своего супруга. — Цзян Чен, на пиру глава учитель Лань обвинил Цзинь Гуань Яо в том, что тот одержит названного брата в плену и прячет где-то тут оборотня. — Что?! — Твой супруг сбежал с пира и скоро его отправятся искать. Старейшины Лань настроены серьезно относительно Лань Си Ченя и того, кто его укрывает. — Да чтоб их гули разодрали в клочья и растащили по своим омутам! Как подтверждение в саду показалась целая процессия из адептов Лань и глав мелких орденов. Где-то на заднем плане еще маячил пошатывающийся Не Мин Цзюе. - Мы с Лань Чжанем попробуем задержать их. Ни он, ни я с решением старейшин не согласны, - Вей Ин уже догонял людей в белых одеяниях. Цзян Чен со всех ног напрямик бросился к Цветущему саду, полагая, что Лань Си Чень все это время находился именно там, и Яо направился к нему. Сбежать эти двое уже не успеют. По дороге Цзян Чен еще крикнул нескольким слугам и паре бродивших неподалеку адептам мелких кланов, что идет арестовывать Цзинь Гуань Яо, и ему нужна помощь. Дежурившая у дверей Цветущего сада охрана на вопросительный взгляд дважды кивнула. Яо был здесь вместе с любовником. Цзян Чен был бы рад, если б ответ был отрицательный. Сейчас ему надо было опередить орден Лань. Если Яо попадет в Облачные глубины, то больше его никто и никогда не увидит. Цзян Чен почти пинком распахнул дверь гостиной в Цветущем саду. Цзинь Гуань Яо и Лань Си Чень отпрянули друг от друга, не ожидая столь резкого вторжения. Они сидели близко и о чем-то переговаривались. — Ты посмел мне изменить?! — Цзян Чен хорошо понимал, что делает. Лучше пусть Яо будет под арестом у него, чем в Облачных глубинах. — Вы все видели?! Вы посмотрите на этих бесстыдников! — обратился Цзян Вань Инь к своей свите в праведном гневе. — Они ж просто сидят… — разочарованно произнес кто-то из незнакомых адептов. Лань Хуань положил руку на эфес меча, готовясь пробиваться с боем. Яо же понял что хочет сделать его супруг. Он одним слитным, едва заметным движением перекатился еще ближе к Лань Хуаню и обнял его. — Да ты никак ослеп, братец! — поправил Чжоу, непонятно когда присоединившийся к этой гонке, того самого адепта. — Они обнялись, будто любовники. Главе Цзян надлежит арестовать их на месте и судить в Пристани лотоса за такое! — Цзян Чен в душе был благодарен помощнику как никогда в жизни. Яо сделал такое испуганное лицо, каким оно у него не было никогда в жизни. — Нет, мой господин, пощади! Умоляю, не трогай моего возлюбленного! — Цзян Чену хотелось рассмеяться, настолько нелепо и наиграно это было из уст Яо. Но в толпе зашумели. Фраза возымела нужный эффект. На Яо посыпались оскорбления от тех, кто не слышал обвинений учителя Лань. — Бесстыдник! Изменить супругу прямо среди бела дня! — Да как язык после такого повернулся молить о пощаде?! — Развратник! Наверняка это он соблазнил главу Лань!!! Сцена вышла громкая и скандальная. Яо вполне включился в игру и умолял супруга не гневаться, сам при этом как бы невзначай огладив главу Лань по самому сокровенному и еще умудрившись как-то без слов пояснить суть ситуации своему любовнику. Лань Хуань тоже подыграл, не оставив ни у кого сомнений, что любовников застукали в весьма пикантный момент. Цзян Чен велел охране сию же минуту готовиться к отъезду в Юн Мэн, чтоб он мог на законных основаниях судить своего неверного супруга и его любовника. Пока все шло гладко. Возможно, Вей Ин и Лань Ван Цзи немного помогут выиграть время, водя адептов Лань по всем закоулкам садов и получится незаметно улизнуть. Супружеская измена дело семейное и тут у Цзян Чена было преимущество. Гу Су Лань едва ли вынесет на публику свои внутренние дела и публично объявит о вине Лань Си Ченя перед орденом, а значит Цзян Чен имел полное право его арестовать и держать сколько вздумается. Супружеская измена была преступлением серьезным и обманутый муж мог даже убить любовников без суда, застань он их на месте. Однако глава Цзян при его горячем нраве был человеком справедливым и достаточно добрым, чтоб судить этих двоих. Оспорить право обманутого мужа было равно оскорблению. Даже убийц и тех в первую очередь казнили за измену, коль таковая случалась.Так что отправить все претензии старейшин Гу Су Лань в омут к гулям будет довольно легко. Цзян Чен уже мысленно составил приговор для своего неверного супруга и его любовника. Пожизненное заключение в Пристани лотоса. Или до тех пор, пока эти самые старейшины не забудут о Лань Си Чене и Цзинь Гуань Яо. Потерять Яо сейчас будет слишком уж жестоким ударом. У Цзян Чена вообще-то еще было в планах посмотреть как сейчас его супруг выглядит без одежды под ним на кровати. Хоть преступников для вида связали по руками ногам, шли они все же весьма быстро, почти бежали, чтоб разминуться с адептами Лань и всеми, кто там вышел искать Яо из Благоуханного дворца вместе с ними. Процессию, готовящуюся отбыть в Юн Мэн, догнали трое молодых адептов Лань. — Учитель Лань велел нам сопровождать вас. Это в планы Цзян Чена не входило. Он уже придумал план дальнейших действий: вывезти Яо в Пристань лотоса и поселить эту парочку в садовом павильоне, чтоб особо не показывались посторонним на глаза. Без Лань Хуаня Яо не удерет, а глава Лань нос из Пристани лотоса не покажет, покуда его родственники не успокоятся, то есть примерно никогда. — Зачем же? Это мое внутрисемейное дело. Я застал любовников на месте преступления и намереваюсь казнить их. — В таком случае, мы обязаны проследить за казнью, - адепты были очень юные, чуть старше Лань Юаня, а значит особо старательные и будут круглые сутки строчить письма в своей орден с пересказом каждого вздоха главы Лань. "Да чтоб ваших старейшин демоны растерзали и раскидали по всем сторонам света, хрычей неугомонных!"