Дипломат

Атмосфера в покоях, куда проследовали из храма предков Не все участники этих событий была столь напряженной, что тишину можно было ножом резать. Госпожа Не отправилась в свои покои, чтоб покормить дочь и немного успокоиться. Ей удалось упросить супруга немного придержать свой гнев, хотя у самой Цин-Цин нервы все же сдали: унять слезы ей так и не удалось. Не Хуай Сан уже получил свою дозу упреков от старшего брата за такую самодеятельность, угрозу выпороть прилюдно и лишить денег на покупку ланьлинских шелков и оплаты услуг ювелира, который по мнению Не Мин Цзюе был самым дорогим во всей Поднебесной. Так что второй господин Не изображал, что нашел какой-то ну очень затейливый узор на простой глиняной чашке для чая в покоях брата. Или, возможно, думал, почему его брат не пользуется тем утонченным фарфоровым сервизом, что Не Хуай Сан подарил ему еще в позапрошлом году, покуда сам глава Не сосредоточился на младшем из названных братьев. Цзинь Гуань Яо так же родил у главы Не невиданный приступ гнева, хоть и привел на помощь своих ручных оборотней. Вот вроде бы все кончилось неплохо, младшая дочь пусть и при определенных условиях, но похожа на человека. Но все же это было явно не тем исходом, которого бы хотелось главе Не для своего младшего ребенка. — Значит, сиротку подобрал? — Не Мин Цзюе прожигающе глянул на названных братьев. — Именно, — то, что Яо отлично умеет врать известно было еще с войны, но глава Не считал, что названный брат этим своим так называемым даром особо не пользуется. — И много их у тебя? Господин Ху сидел здесь же с Бай Ли и вид у них был перепуганный. Глава Не орал целую палочку благовоний, прежде чем ему удалось перейти на нормальный тон. В сторону господ Ху прозвучало обещание устроить очную ставку с теми тремя лисицами, что пытались стащить вторую юную госпожу Не, а если они знакомы — пойдут на зимнюю шубку той же самой юной госпоже. Слуги среди ночи были разбужены этими криками и к тому моменту, когда гнев начал стихать, в покои как раз принесли угли для жаровни и чай. Что-что, а слуги тут обладали просто железными нервами и были бесстрашны под стать своим господам. — Все здесь, — Яо смотрел прямо в глаза. Сколько жителей в деревне Ху он понятия не имел. И ничего о ней не успел сказать Цзинь Лину, что так же было весьма нехорошо: благополучие ордена пока было очень шатким. Если ему не удастся вернуться к своим обязанностям в ближайшее время, то все может пойти не так уж хорошо. — Точно? — глава Не хотел выяснить истину все же без пыток. — Первый брат, давай помедитируем, чтоб гнев не застилал твой разум. Я понимаю, почему ты злишься на А-Яо… — глава Лань пытался как-то успокоить названного брата и разрядить ситуацию, но получил обратную реакцию. — Да хоть ты помолчи, Второй брат! Ты ему всегда найдешь оправдание. А эти наглые твари тут вообще-то детей воруют по округе! И ни одного не нашли! Вот тут не выдержал беспочвенных обвинений господин Ху. Он как-то весь подобрался, дернул своим оттопыренными ушами и поджал в гневе губы. — Уж простите этому деревенскому дураку невежливость, глава, но мы детей не таскаем! Своих бы прокормить! — тон был совсем не ласковый и совершенно не тот, которым бы следовало говорить с главой ордена заклинателей. — Значит на прокорм и таскают, — глава Не переключил свой гнев на следующий объект. Господин Ху посмотрел на главу Не так, будто тот был деревенским дурачком. — Мы не едим человечину. Нету от нее никого толку. И мертвецов тем более не едим! Это все людские росказни! —  старый знахарь почти сорвался на крик. Кажется, эта тема было весьма болезненной для господина Ху. — Дедушка… — Бай Ли бы удивлен такой вспышке. — Не перебивай старших, Ху-эр! — господин Ху обратился опять к главе Не. — Если эти три лисицы, что были здесь, в самом деле крадут детей, то я помогу вам для очистки нашего доброго имени. — Да что ты? — глава не верил ни единому слову. — Мне так же не по нраву такие выходки, из-за которых страдают и люди, и мы. — Ладно.И как их искать? Старик, ты думаешь, мои люди сидели без дела? Наверняка эти три воровки уже сбежали. — Может быть, — господин Ху определенно что-то знал о тех троих, хоть и не произнес этого вслух. Спать все разошлись уже когда начало светать. Не Мин Цзюе не очень-то верил в то, что удастся найти эту троицу. Не Хуай Сан переживал, что у него нет эскиза, чтоб пойти к ювелиру и надо было что-то выдумывать поскорее, потому как брату он пообещал отправиться ранним утром, едва наступит час, когда это будет прилично. Цин-Цин баюкала в покоях дочь, надеясь, что скоро маленькая Тянь-Тянь будет ничем не отличаться от своих братьев и сестры. Второй и третий названные братья переживали за старшего. Яо так же опасался за орден и пытался придумать как ему поскорее вернуться. Господ Ху на всякий случай заперли покрепче, чтоб те не улизнули.

***

На поиски трех сестриц отправились не утром, а после полудня. Господин Ху сказал, что те часто бывают в городе и наверняка скоро там покажутся вновь. Лань Си Чень и Цзинь Гуань Яо остались на время этих поисков в Нечистой Юдоли и сразу по двум причинам. Во-первых, для них не нашлось подходящего оружия. Без мечей они были довольно бесполезны, а духи сабель требовали хотя бы года тренировок, чтоб с ними поладить. Во-вторых, Не Хуай Сан точно знал, что подле Нечистой Юдоли видели адептов Гу Су Лань. Ареста названных братьев глава Не не хотел. Ему уже написал совет старейшин и тогда глава Не лишь с досадой покачал головой. Все же эта связь между его братьями не довела до добра. Долго ждать не пришлось. Лисица появилась на рынке ближе к вечеру и у нее было очень много дел. Выглядела она женщиной довольно почтенного возраста, но не потерявшей своей привлекательности. Лисица оказалась той еще скандальной особой. На рынке ее явно знали и не сказать, чтоб любили. Пару раз торговцы гнали ее от своих прилавков. Бай Ли нашел ее по запаху в тот момент, когда та разругалась с хозяином лавки со всякими женскими штучками, требуя деньги за три шали немедленно. Сначала это все напоминало флирт, но потом она перешла в наступление. Видимо, хозяин сделал вовсе не то, что она бы хотела. Применять лисьи чары в городе, где полно заклинателей она не стала, зная, что делать это опасно.Так что приходилось ей, бедняжке, уповать только на слова. — Достопочтимый господин Динь! Как ваши дела? Вижу, торговля сегодня бойкая… — в лавке и в самом деле было несколько женщин и одна из них купила дорогую шаль. — Сестрица Ли Цю! Ты с каждым разом все краше и краше… — хозяин откровенно с ней заигрывал и не сказать, чтоб лисице это не нравилось. — Ах, льстец! — голос лисицы лился медом. — Ну как говорить с таким вот статным мужчиной? Хозяину лавки она откровенно льстила. Стати в нем никакой не было и вообще его внешность привлекательной назвать было сложно. — Что ты сегодня принесла, сестрица Ли? — Сегодня я хотела кое-что попросить… — улыбка на женском лице была очень уж многообещающей. Торговец так же довольно сально улыбнулся. — Тогда пойдем в заднюю комнатку, сестрица Ли. Приказчик встал за прилавок. На некоторое время голоса стихли и минут пять ничего не было слышно. За это время произошло что-то, крайне разгневавшее госпожу Ли. Ее довольно звонкий голос вдруг стало хорошо слышно. — Ах ты нахал! Хозяин говорил тише и его реплики было не разобрать, но в ответ лисица лишь больше распалилась: — И что вы предлагаете мне, вдове, делать?! Мой сын болеет! Предлагаете мне деньги просить у моего покойного мужа?! Хозяин что-то ответил что-то неразборчивое и по тону это было что-то достаточно резкое. — Никакого стыда и манер! Нажалуюсь на тебя главе ордена заклинателей. Он таких паршивцев, пристающих к женщинам, на дух не переносит!  — Не Мин Цзюе аж присвистнул от такой наглости и хотел было отправить адептов арестовать нахалку. Но в этот момент, одергивая платье, из задней комнатки вылетела эта самая госпожа Ли. Следом за ней шел лавочник с исцарапанным лицом. — Ну давай, беги, жалуйся! — начал было он, но осекся, увидев в окно блеск пряжек с головой зверя и таки бросил несколько монет на стол, сопроводив их нелестными словами в адрес гостьи. —  На! Подавись! В жизни больше не возьму твое тряпье! — Еще ругаться со мной смеешь?! — лиса явно была очень зла. — Да ты меня ограбила!   — От шести лянов ты обеднел?! Да каждая шаль в твоей лавке стоит минимум десять! Это ты людей грабишь! Та женщина, что купила шаль, переплатила за нее в три раза!  — Да это тебе место на большой дорогое среди разбойников, старуха! — глаза лисицы нехорошо блеснули. — Если я начну грабить, то начну с твоей лавки. Думаешь, я не помню, сколько ты недоплатил моим дочерям за работу?!  — Пошла вон, старая карга! — хозяин выпроводил нахалку на улицу едва ли не пинком. Все это очень не вязалось с ночным поведение трех красавиц. На лицо лиса выглядела дамой того возраста, что обычно имеют уже пару-тройку внуков. Одета она была не в пример скромнее ночного визита. На подоле ее ханьфу красовалась искусно исполненная вышивка, но если приглядеться, то становилось ясно, что вся эта красота прикрывает дыры на старой ткани. Не Мин Цзюе ждал, что лисица, получив деньги унесется куда-то из города, но она вправду поспешила в аптеку! Там ругани не было, зато были уговоры и выпрашивание самых лучших снадобий, коль ее любимый сыночек заболел, а сама она бедная вдова. На кой лисице понадобились травы можно было лишь гадать. Лишь после этого, подобрав подол, она свернула прочь из города. Слежку за собой она определенно почуяла, но удрать от заклинателей дело нелегкое. Однако даже погоня не помешала ей стащить зазевавшуюся курицу у одного из крестьянских домов на окраине. Лисица, выглядящая симпатичной вдовушкой в летах, весьма ловко поймала курицу шалью и бросилась со всех ног вон, пока хозяева не заметили потерю. В лес она вошла весьма быстро и мгновенно обернулась, впрочем, не забыв курицу и не бросив пакет с травами. Ее несколько облезлый хвост мелькал между деревьев то тут, то там. Лисица явно пыталась запутать следы. Пару раз адепты бежали совсем не в ту сторону, что их вел Бай Ли, а он как раз не терял нужного направления. Ему все эти фокусы были хорошо знакомы. В итоге лисица прибежала к полянке, на краю которой стоял небольшой домик. Сделан был явно руками слабыми и неопытными из чего попало и походил на большой неопрятный шалаш, покосившийся на одну сторону. При входе на поляну госпожа ли опять обернулась и уже в человечьем обличье, все еще сжимая в зубах бездыханную курицу, бросилась к этому шалашу. Будто почуяв ее из него ей навстречу вышли две девушки. Одна была как-то нездорово худовата и довольно высока, с ослепительно белой кожей, что цветом лучше белого нефрита. Такому цвету позавидовали бы многие знатные дамы. Девушка держала на руках ребенка лет трех-четырех, который дремал обняв ее за шею. Вторая, вышедшая следом, была немного полновата той приятной полнотой, что зовут аппетитной. У нее было чуть загорелое лицо и пухлые щечки. Поверх платья у нее был фартук и выходило, что ее оторвали от какой-то домашней работы. Она-то и забрала изо рта госпожи Ли курицу и пакет с травами, будто в этом не было ничего необычного. — Матушка Ли, что с вами? Вы такая запыхавшаяся! За вами опять гнались крестьяне? — спросила полная девушка. — Нет, мои хорошие. Все куда хуже. Скорее собираемся! — госпожа Ли точно знала, от кого убегала. — Матушка, но А-Шу… — начала было худенькая. — Я принесла ему травы, заварим в дороге, чтоб сбить лихорадку. Надо скорее бежать. — А ну стоять! — заклинатели вышли из кустов. Три женщины замерли. — Что угодно благородным господам? — госпожа Ли улыбнулись так очаровательно, что кое-кто из заклинателей и позабыл, с кем они имеют дело. Из этого состояния их вывел окрик главы Не, чтоб не расслаблялись. Он шел следом с господином Ху. Старик в человечьем облике скоростью не отличался. — Кто такие? — глава Не церемонится с этими тремя не собирался. — Ах, да никто, — попыталась успокоить его было старшая из женщин. — Просто путницы. Меня зовут Ли Цю, а это мои дочери Ли Чу и Ли Таоцю, — указала она сначала на худенькую, потом на полную девушек. — Мой младший сынок заболел, а денег нет совсем, вот мне и пришлось… — заворковала она. Таоцю завела руку с курицей назад, бросила ее на землю и сделала полшага так, чтоб куриный труп скрылся под ее юбкой. — Мы точно знаем, что вы — оборотни и воруете детей! Таоцю улыбнулась и стала до невозможного очаровательна. Все такая свеженькая и хорошенькая, будто спелый персик*. На округлых щечках у нее был легкий румянец, что бывает обыкновенно у очень юных девушек. Правда, руки она предпочла спрятать под фартук, повязанный прямо поверх нарядного платья. Они у нее были вовсе не благородные и выдавали ее крестьянское происхождение и обилие домашней работы. — Разве ж мы хотели чего-то дурного? — пожилая дама неподдельно удивилась. — Вы, нахалки, украли в Цин Хе пять детей и хотели украсть ребенка главы ордена заклинателей! — главу Не все эти сладкие речи раздражали неимоверно. Господин Ху неодобрительно тявкнул и лисицы его отлично поняли. — И ты, старик, уверяешь нас, что это плохо? — Ли Чу уткнула свободную руку в бок, показывая свой боевой настрой. Ребенка при этом она держала на удивление крепко. — Не моли чепухи, девочка, — господин Ху имел на такие поступки вполне конкретные взгляды. — Я ж от зависти сейчас умереть готова. Дедуль, ты заклинателей в жизни не видел что ли? Они ж с тебя живого шкуру спустят! Сам подумай, чтоб бы ждало этого ребенка, останься он в ордене! — сестрица Чу явно была дурно воспитана и звериная натура в ней играла сильнее, чем человечья. Однако она выложила все лисьи намерения. — В самом лучшем случае этот малыш начал бы себя презирать и ненавидеть прям с детства, зная что он не такой, — Таоцы говорила чуть осторожнее, вкрадчивее и с каким-то пониманием этой ситуации. — А в худшем, его бы пришлось с боями отбирать у родителей, как Тао-Тао. Ее родной отец чуть не утопил в бадье в дождевой водой, когда та была крошкой и случайно обернулась! Уж прости, но я ничуть не жалею, что знатно искусала ее отца и лишила его трех пальцев на ноге! — Ли Цю явно считала себя в этой ситуации правой стороной. Таоци, кажется, была согласна со старшей сестрой и даже поежилась от этих воспоминаний. — Моей маленькой Чу-Чу тоже досталось. Ее родная тетка держала ее на цепи в сарае пять лет! Представьте, что пришлось вынести бедной девочке! Я отдала ее тетке все деньги, что у меня были, за «диковинку». Бедная Чу не могла даже ходить нормально сначала! — А ребенок на руках не Чжень Шу? — глава Не помнил приметы последнего пропавшего мальчика. — Он самый, — Ли Чу обхватила мальчика и второй рукой, как бы намекая, что отдавать его не собирается. — Вы нагло утащили его среди ночи прямо из постели его родителей пять дней назад. Только за это вас надо казнить. — Верните его родителям! — господин Ху был весьма зол на эту троицу. И если старшую госпожу Ли он за ее поведение в отношении родителей и тетки Таоцю и Чу он винить не мог, то стащить ребенка у нормальных родителей... — Чтоб они его опять голодом морили и бросили связанным в лесу, пытаясь сжить со свету? Бедный мальчик перепугался и простыл за ночь, - старая госпожа Ли не врала. Выходило, что крестьяне соврали насчет исчезновения ребенка. Их тоже можно было понять: узнай кто в деревне, что в семье растет маленький оборотень — несдобровать было бы в первую очередь родителям. А так выходило, что лисы стащили и даже если б Чжень Шу вернулся домой, можно было б после сказать, что его подменили. — И часто вы таким промышляете? - глава Не все же унял свой гнев. Все же очную ставку с родителями Чжень Шу он лисицам устроит. Но... если б эти трое хотели навредить ребенку, то едва ли госпожа ли выпрашивала бы в аптеке лучшие травы и вообще беспокоилась бы о здоровье ребенка. — Случается, — уклончиво ответила Ли Цю. Она в этой семье была самой старшей и даже хороший слой белил не мог скрыть ее морщин. Это в темноте Цин-Цин она показалась довольно молодой. На деле она в самом деле была в весьма почтенном возрасте. — Конкретнее говори, иначе убью вас прям здесь! — пригрозил глава Не. — Ладно, — аргумент в виде сабли был достаточно серьезным. Таоци махнула рукавом и вдруг за деревьями появилась полянка. На ней играло десятка два детей. Это были преимущественно девочки. Одеты они были не богато, но чисто и явно с заботой. У всех были сандалии по ноге, чтоб на пораниться в лесу. По полянке летали тряпичные мячики, кто-то играл в догонялки, три девочки увлеченно делали воздушного змея их прутиков и листьев. — Матушка Ли Цю! Сестрица Таоцю! Сестрица Чу! — обрадовались дети. — Бегите! — не своим голосом вдруг крикнула Ли Цю. Один из адептов зажал ей рот ладонью, но было поздно. Дети постарше обернулись лисами и бросились врассыпную, а малыши так и остались сидеть на поляне, напуганные криком. Бай Ли обернулся и бросился за детворой. Глаза трех лисиц-сестриц стали похожи на чайные чашки. Такого они в своей жизни еще не знали: оборотень, что служит заклинателям! Да где такое видано?! Господин Ху поспешил на поляну к детям. Шесть крох надрывались плачем, будучи еще слишком маленькими, чтоб сообразить, как обернуться или прыгнуть для этого достаточно высоко. На помощь господину Ху Не Мин Цзюе отрядил двух адептов. Те принялись пересаживать детей на руки. Это малышню успокоило и наступила тишина. Бай Ли явился чуть позже из кустов, таща волоком за шкирки по земле сразу трех смешных длиннолапых подрощенных лисят и ворча на них на своем лисьем языке. Лисят он отпустил лишь перед своим дедом и лишь тогда, когда тот взял их на руки. — Попроси детей обернуться, — глава Не как-то умерил свой пыл. — Детки, мои хорошие, ну-ка давайте все вместе… — Таоцю улыбнулась так лучезарно, что на нее хотелось залюбоваться. Чу смотрела на нее с неодобрением. старая госпожа ли пыталась ей что-то сказать или возразить, но ее рот все еще был надежно зажат. — Сестрица… — с рук господина Ху свалилась и спряталась за подол девушки одна за другой три девочки. Они боязливо выглядывали из-за юбки на заклинателей. По виду дети как дети, чумазые разве что немного. — Найдите всех остальных детей до единого, — приказал глава Не адептам. — Вы нас всех убьете? — Ли Цю ничего хорошего не ожидала. Она укусила адепта за ладонь,что он ее отпустил и воспользовалась этим. — Глава Не, я договаривался помочь вам разыскать женщин, что хотели похитить вашу дочь, но не помогать в убийстве детей! — господин Ху определенно сейчас готов был встать на сторону сородичей. — Да не собираюсь я никого убивать! — вспылил глава Не. Все же и у него были свои слабости. Он пытался разглядеть спрятавшихся девочек. Те боязливо выглядывали из-за своей старшей сестры. — А зачем вы тогда приказали всех изловить? — сестрица Чу, кажется, готова была и в человечьем обличьи вцепиться зубами в главу Не где помягче, если это поможет. — Ну не в лесу же детей одних оставлять на ночь глядя! — прикрикнул на нее глава Не, будто та была совсем уж глупой. Ответ лисиц немало озадачил. Кажется, к ним в первый раз отнеслись как-то по-человечески, не попытавшись их убить сразу с порога.