Дипломат

Когда Яо унес лечить Бай Ли, Лань Хуань вновь направился к главе Не с Таоцю. Лисица приуныла и молчала, что было к лучшему.Лань Си Ченю надо было подумать о ее словах и еще кое о чем. Лисьи чары на него не действовали совсем, а Яо он предпочел бы видеть подальше от этой девицы. И последнее желание было таки жгучим, будто от него зависела жизнь, как у умирающего от жажды от глотка воды. Слуга, что должен был дежурить у покоев главы ордена Не отчего-то был на улице. «Глава изволит гневаться, " — бесстрастно сообщил он. В принципе поводы для гнева всегда бывают, но Не Мин Цзюе свой гнев в последние годы держал под контролем. Его искажение ци почти прошло, а ради жены и детей он предпочитал не давать выход эмоциям кроме совсем уж вопиющих случаев. Однако сейчас из покоев главы слышался шум, грохот и вдруг все затихло. Будто случилось что-то дурное. Лань Хуань поспешил к кабинету названного брата. Глава Не был в самом деле там и сидел за столом с хмурым видом, пытаясь отдышаться. Вокруг был погром, будто тут пробежала толпа кочевников, но этот беспорядок определенно навел сам глава Не.  — Что ещё?! — даже для не отличающегося кротким нравом и отличными манерами главы Не это было слишком грубо. — Зачем ты сюда притащил эту хвостатую дрянь?! Лань Хуань шел сюда с тем, чтоб сообщить главе Не о побеге, но видя что творится вокруг, предпочел несколько смягчить ситуацию. — Глава Не, эта молодая госпожа хотела увидеться со своими родственницами и заблудилась в саду, пытаясь найти дорожку к дому, где ее разместили. — Удрать пыталась, хвостатая?! — Таоцю теперь всерьез испугалась.- В тюрьму ее и бросить собакам утром! На кой ты её сюда привел?! Лань Хуань аж опешил от такой поспешности. Глава Не, конечно, порой бывал импульсивен. Но сейчас он говорил совсем иным тоном, будто выплевывая каждое слово с особой злостью. — Первый брат, я хотел рассказать тебе нечто важное. Дева Ли говорит, что в твоем доме что-то сильно портит фэн-шуй. — И ты смеешь ей верить?! — кажется, главе Не и повод для злости не был нужен. — Что-то мне говорит, что она не врет, — Лань Хуань обладал отличным слухом и хорошей памятью. Он помнил, как звучал голос Не Мин Цзюе во время приступов искажения ци и то, что он слышал сейчас совершенно не отличалось. Глаза главы Не налились кровью. Таоцю видя этот разлад уже и не знала что ей лучше делать: попытаться очаровать главу Не, что было крайне сложно, потому что он кого-то очень сильно любил, попытаться сыграть на благородстве господина Лань или дальше изображать дурочку. Действовать начал господин Лань. Он заслонил собой лисицу, чтоб та не злила одним своим видом главу Не и снял с пояса флейту. Глава Не посмотрел на него совершенно безумным, полным ненависти и презрения взглядом — Где ты достал меч?! Как ты посмел обнажить клинок в моем доме?! Ты хочешь убить меня и моих детей, чтоб обесчестил мою жену, предатель?! То, что Лань Хуань в сторону госпожи Не и единого хоть как-то намекающего на похоть взгляда не бросил даже когда та еще не была госпожой Не, являлось несомненным фактом. Не Мин Цзюе если б и кому взревновал супругу, то едва ли к названному брату, о котором он точно знал, что тот влюблен еще с юности и в кого точно. Ни с одной женщиной, даже с собственной женой, Лань Хуань не вел себя развязно. С ним рядом не боялись оставлять своих дочерей и жен даже самые недоверчивые господа. Так что обвинения эти были столь же весомы, как тени от свечей. Вместо ответа Лань Хуань приложил флейту к губам и заиграл. Таоцы от этой музыки захотелось хорошенько потянуться и свернуться клубком, такой умиротворяющей она была. Глава Не притих, выступавшие у него на висках вены исчезли, нездоровый румянец почти сошел на нет. Господин Лань отнял флейту от губ. Глава Не сидел на столом и глубоко дышал, но уже не так как будто хватался за последний глоток воздуха, а будто приходя в себя от чего-то и успокаиваясь. Дыхание начало становиться глубже и спокойнее. Таоцю несмело дернула за узкий рукав одежд господина Лань. — Господин, теперь вы не сомневаетесь в моих словах? Тут дверь открылась и в комнату вошел весьма сердитый Яо. Руки и одежда у него были перепачканы в крови Бай Ли. Он сюда вернулся прямо из комнаты господ Ху, пережив краткую стычку с дедом Бай Ли. Старый господин Ху был в ярости и ужасе, когда увидел внука. Он хотел бы уехать немедля и заявил, что более не отпустит Бай Ли к людям. Яо не знал, в самом ли деле Бай Ли украл тот рис или слуги просто сорвали на нем злость. Но в этом доме стало как-то неуютно. Днем в саду он слышал, как старая госпожа Не, всегда отличавшаяся спокойным и миролюбивым нравом, бранила наложницу своего сына и отказывалась пустить его дочь к прочим своим внукам. Не Хуай Сан писал, что у его матери сложное отношение к Лучистой жемчужине, но вот внучку та любила и никогда не отказывала ей в своем внимании, даже скорее наоборот. Вечером драка, которую никто не пересек, слуги, дерзящие господам. За сутки в этом доме он увидел порядком всего странного. Не мог Не Мин Цзюе настолько запустить свой орден за месяц с небольшим. — Первый брат, я требую чтоб ты наказал своих слуг. Они и посмели надерзить мне и Второму брату. — Да что ты? Надерзили тебе, сыну шлюхи? — не открывая глаз отозвался глава Не все тем же раздраженным тоном. Вены на его висках опять начали прорисовываться. — Первый брат, я сделаю вид, что не слышал этого! — Яо был возмущен. Он еще не понял суть ситуации, а Лань Си Чень едва отнял флейту от губ. — Ты только и можешь, что делать вид и наговаривать на моих подчиненных! Как делал это на войне, так делаешь сейчас!!! Яо так и застыл с открытым ртом, не понимая, что ответить. Они договаривались не ворошить более те события. Глава Не тогда был крайне разочарован поступками своего помощника и лишь после, когда им удалось объясниться, с трудом, но все же простил его, взяв обещание более не доводить все до крайностей. — Как ты можешь обвинять меня, брат? — в словах слышались неподдельно разочарование и гнев. Яо считал, что может положиться на старшего из своих названных братьев и тот хотя бы выслушает его слова. Конечно, их неожиданный ночной визит и живой Бай Ли главу Не привели в некоторое раздражение. Вот только оскорблений в свой адрес из-за этого Яо не ожидал. — Третий брат, глава Не не в себе. И ты, полагаю, тоже. В этом доме все не в себе, — Лань Хуань не знал, как это сформулировать. Таоцю была полностью согласна, но предпочла не открывать рот, а закивала. — Не в себе?! — взревел глава Не.- Опять вы морочите мне голову, предатели! Мои названные братья не поступили бы так!!! Вы — мерзкие твари, оборотни, что посмели принять их вид!!! И глава Не поднялся опрокинув стол. В руке у него была сабля. Похоже, все это время он сжимал ее рукоять под столом. Таоцю от страха взвизгнула и внимание главы Не перешли и на нее. — Это ты украла мою дочь, подменив ее этим лохматым отродьем!!! А ты, — Ба Ся указала на Яо, — помогал ей, следил за мной с самой войны! Глава Не сделал резкий выпад вперед. Яо чудом увернулся от удара, прокатившись кубарем по разгромленному кабинету, оставив грязные следы на изорванных книгах и схватил для защиты первое, что попалось ему под руку: обломок дверцы шкафа. Лань Хуань вернул лисе:"На пол и закрой голову!». Ничего не понимая, та будто растеклась по полу, стараясь лишний раз не дышать. Матушка Ли Цю была ой как права, говоря, что заклинатели очень опасны. Таоцю с заклинателями сталкивалась лишь раз несколько лет назад. Это был похотливый старик с тростью, уверенный в своей неотразимости, и Таоцю не удержалась от того, чтоб вдоволь не посмеяться над ним и утащить его кошелек и дорогую подвеску с пояса. Тот старик ей не смог противостоять и духовных сил у него было мало. До этого момента лисица считала, что заклинатели все таковы и в случае чего она легко справится с любым. Но от главы Не шли такие волны гнева и опасности, что это в самом деле пугало. Глава Не уже махал саблей, не видя ничего вокруг, едва не задев Лань Хуаня и слепо разрезая со свистом воздух. Господин Цзинь пытался прикрыться обломком, но клинок запросто разбил дерево в щепки. Лань Хуань начал с «Покоя», но мелодия во второй раз не подействовала. «Омовение» требовало больше сил, но и оно пошло не в прок. Не Мин Цзюе размахтвал саблей широко, будто был не в помещении. На потолочных балках уже осталась пара зарубок. У него из цицяо начала сочиться кровь, но это не умерило его ярости. Он лишь на секунду замер, чтоб обтереть глаза рукавом. Лань Хуань решил воспользовался заминкой и выдал крошечный кусочек мелодии смертельных струн. Сыгранная не на гуцине она была менее опасна, но оглушить могла. Глава Не рухнул на пол как стоял, плашмя. Ба Ся со звоном откатилась. Таоцю зажмурилась от страха и большую часть этой сцены не видела. Яо тоже был оглушен, хоть и в меньше степени, и напуган произошедшим. Кто бы не испугался, оказавшись в довольно небольшой комнате с вооруженным безумцем и полагаясь лишь на свою скорость и ловкость? Лишь когда все затихло, а господин Лань подошел к бессознательному главе Не, лисица, дрожащая от страха, посмела открыть глаза. Господин Лань обнимал господин Цзинь. На лице господина Лань было такое облегчение, что стало понятно, что он во время всего этого действа боялся за господина Цзинь. Сам господин Цзинь явно пытался прийти в себя. — Надо перенести Первого брата в спальню и найти кого-то, кто, более-менее в своем уме, чтоб за ним приглядели. — Что с Первым братом? — господин Цзинь не сразу сообразил от шока.  — У него сильное искажение ци. Я подозреваю, что в этом доме есть нечто, что его вызывает. Возможно, отколовшийся кусок сабли спровоцировал это. Дева ли сказала, что в этом доме нечто очень портит фэн-шуй. — Пожалуй, соглашусь, что в этом доме все нечисто. Не знаю как ты, но даже я ощущаю себя с полудня крайне странно. — Нам надо найти в чем причина этих странностей и помочь Первому брату. — Дорогуша, ты подождешь нас здесь, — Яо довольно ловко прилепил на спину Таоцю талисман. — Господин, не оставляйте меня, здесь одну! Мне так страшно! — взывала лисица. — Мы скоро вернемся. Слуги отсюда разбежались после такого, так что опасаться тебе нечего. — господин Цзинь был беспощаден. Господин Лань ободряюще улыбнулся. Пытаться привести Не Мин Цзюе в сознание было чревато и господа решили дотащить его до спальни так. вдвоем они должны были справиться, хоть это будет тяжело. Мужчиной глава Не был крупным, мускулистым и весил весьма немало, так что пришлось напрячься и применить духовные силы, чтоб поднять его и пронести по коридору до его опочивальни. Не сказать, чтоб это было далеко и дорогу оба названных брата туда помнили еще со свадьбы главы Не. В спальне с тех пор кое-что изменилось. Обстановка стала чуть уютнее, появился туалетный столик для Цин-Цин и довольно затейливая рамка для женской одежды. Над кроватью появился полог, чтоб укрывать единение супругов от любопытных слуг. Сама атмосфера этого помещения так же стала какой-то более домашней. Цин-Цин незадолго до родов переселилась в отдельные покои, чтоб не беспокоить супруга зря, так что спальня была пуста. — Надо найти кого-то надежного, кто бы приглядел за ним и кого бы он не убил, чтоб мы могли заняться поисками источника этого искажения ци. — Думаю, Цин-Цин с этим справится. Первый брат даже в самом страшном гневе не навредит ей. Я схожу разыщу ее. — Я пока попробую выяснить, насколько далеко зашли искажение ци. Покои госпожи Не были с другой стороны внутреннего дворика и идти Яо было недалеко. Перепуганный слуга указал направление и убежал подальше. Цин-Цин слышала шум, но с тех пор как глава Не увидел свою младшую дочь это происходило уже в четвертый раз. Совладать со своими эмоциями главе Не всегда было тяжело и он уже разбрасывал в порыве гнева вещи со стола в своем кабинете. Но услышав слова Яо о произошедшем Цин-Цин сильно перепугалась и поспешила к мужу с дочерью на руках. Лань Хуань обрисовал госпоже Не масштаб проблем. Глава Не все еще не очнулся, но голос жены заставил его повернуть голову и даже будто слегка улыбнуться. Цин-Цин села поближе и гладила его по горячему лбу. Ее сильный, бесстрашный, несокрушимый супруг сейчас выглядел очень уязвимым и тянулся к ней. У Цин-Цин сердце разрывалось от мысли, что ее любимый муж опять болен. — Я сыграл ему две исцеляющих мелодии, но этого мало. Надо ещё, — Лань Хуань выглядел уже немного утомленным. Яо не сомневался, что тот сделал все что мог для названного брата, чтоб облегчить состояние. — Жаль, мой гуцинь остался в Пристани лотоса. я ведь мог бы играть с тобой дуэтом. Госпожа Не, никто из адептов не музицирует на чем-то подобном? — Я не слышала, господин Цзинь, — Цин-Цин была так поглощена своими заботами в последнее время.что ей было не до жизни адептов. — Но у деверя коллекция музыкальных инструментов. Он их коллекционирует с того похода в Ци Шань. Может статься, у него что-то есть. — Хорошо, я пойду поищу слуг, чтоб послать кого-нибудь к Не Хуай Сану.

***

Лучистая жемчужина сидела на террасе павильона. Она никогда не жаловалась на жизнь наложницы в Нечистой Юдоли. Тут было, может, не так весело, как в Юн Пине, но ее господин никогда не обижал и с удовольствием проводил с ней время. По дому, конечно, шептались, кто она, но уезжая сюда Лучистая жемчужина другого и не ждала. Со старой госпожой Не они держали нейтралитет, та даже подобрела после рождения внучки. Только несколько месяцев назад в этом доме что-то поменялось. Лучистая жемчужина в жизни не чувствовала такой тоски и апатии. Даже когда ее лишь привезли ребенком в публичный дом и то она боялась меньше, даже когда ее била хозяйка за неверно выученные уроки она не ощущала себя такой подавленной. Она глаз не могла сомкнуть уже какую ночь. Даже вино плохо помогало снять тревогу, хотя раньше действовало безотказно.Впрочем, страдала не она одна. Молодая госпожа Не тоже ночами не спала и лила слезы над своим младшим ребенком. Слуги настороженно озирались по сторонам. Все дети в доме стали вдруг капризны как никогда. Появившийся из темно господин с седыми волосами напугал до немоты. Лучистая жемчужина подумала, что за ней явился какой-то дух, чтоб забрать ее жизнь. Но это оказался лишь господин Цзинь, не нашедший слуг в доме главы ордена. Оттуда некоторое время назад слышался шум и крики. Немудрено, что все слуги попрятались. — Мне надо поговорить со вторым господином Не. — Господин уже лег, — Хуай Сан велел его не беспокоить ни по какому поводу. И вынести с кроватью, если начнется пожар или потоп. С середины осени второй господин Не начал страдать головными болями, стал капризен и меланхоличен. Лучистая жемчужина думала, что это связано с тем, что глава Цзян был все еще зол на него и не желал мириться. Потом господин три недели разыскивал главу Лань Лин Цзинь, сбежавшего от главы Цзян и когда он возвращался, то его настроение всегда было лучше. Даже сегодня, страдая от головной боли весь день, Не Хуай Сан был с ней любезен, обещал ей, что возьмет ее попутешествовать и ни слова не сказал про вино. — Так иди и разбуди его. Скажи, что глава ордена болен. Не Хуай Сан вышел в полутемную гостиную, где ожидал Яо минут через десять, держась за голову и болезненно жмурясь от света свечей. — Что стряслось, что нужно разбудить среди ночи меня. Лекарь опять требует моего присутствия, боясь гнева моего брата? — это уже случалось в начале зимы. Глава Не получил небольшую рану на охоте, но уперся с поистине детским упрямством, что это не требующая внимания царапина. Не Хуай Сану и Цин-Цин понадобилось довольно долго его уговаривать, что рана требует внимания, а Не Хуай Сану еще и следить за лекарем, чтоб он все сделал правильно. В чем местный лекарь, латающий раны всех адептов и уже не первый раз перевязывающий главу Не, мог ошибиться мог было лишь гадать. — Нет. Твоего брата опять настигло искажение ци. От такого известия Не Хуай Сан аж проснулся. — Что?! Как это произошло?! — в голосе второго господина Не слышались панические нотки. Он метнулся к Яо, думая,что не расслышал. Ночные одежды взвились за ним словно крылья перепуганной птицы. — Я не знаю как и почему. Глава Лань остался с ним. Госпожа Не сказал, что у тебя может быть гуцинь. — Конечно он у меня есть! Иди за мной. Коллекция господина Не занимала большую часть его покоев. Картины висели довольно плотно, местами занимая стены почти целиком. Красивые вещицы то и дело отблескивали со своих подставок. Книги и особо ценные вещи были упрятаны в шкафы тонкой работы. — У меня есть три гуциня. Они очень ценны, но я не знаю, в каком состоянии струны, потому что они слишком ценны, чтоб на них играть такому плохому музыканту как я. Яо аккуратно потрогал пальцами ближайший. Нота вышла правильной. У второго тоже. Не Хуай Сан откровенно прибеднялся. — Вроде все нормально. — Отлично. Я прикажу поднять слуг… — Я сам донесу.Так будет скорее. Лань Хань говорит, что Первый брат серьезно болен. — Тогда я пойду с тобой и возьму второй гуцинь. Может и от меня будет какой-то толк.