Дипломат

В спальне главы Не картина почти не изменилась. Цин-Цин все так же сидела в изголовье кровати. Глава Не прижал ее ладонь к своей щеке. Лань Хуань ожидал Яо, стараясь выглядеть как можно более спокойным. Не Хуай Сан в самом деле оказался не лучшим музыкантом. В другом случае Лань Хуань позволил бы ему играть, но сейчас случай был сложный. Глава Не все никак не мог прийти в себя, хотя присутствие жены его неплохо успокоило. Цин-Цин напевала колыбельную дочери, но попутно укротила и бушующую ярость мужа. От звуков гуциня глава Не окончательно расслабился. И не только он. Не Хуай Сан с удивлением понял, что его головная боль, не снимавшаяся никакими снадобьями, от этих мелодий пошла на убыль и к концу третьей мелодии исчезла будто ее не было. Меланхоличного настроения, что так донимало его в последние несколько месяцев, не осталось и следа. Это немало удивило Лань Си Ченя. Мелодии, что он играли с Яо успокаивали волны ци, но не могли лечить головную боль. Только если она не была вызвана чем-то похожим. К большому удивлению всех присутствующих у Не Хуай Сана так же оказалось искажение ци, только проявлявшееся скудно из-за малого количества духовных сил. Это было крайне удивительно, потому как саблю второй господин Не не брал в руки с похода в Ци Шань несколько лет назад. Жизнь он вел размеренную и полную в основном приятных впечатлений. Так что искажение его слабой ци было вдвойне странно. Самое удивительное, что искажении в течении энергии в теле было и у Цин-Цин! Она так же отметила, что в последние месяцы была весьма подавлена и ужасно боялась за себя и будущего ребенка, чего с ней не было даже в первый раз. второй господин Не отметил, что и его жизнерадостная наложница так же пребывала в последнее время в таком же настроении, а матушка стала раздражительна. Глава Не окончательно пришел в себя когда уже совсем рассвело. К этому моменту было сыграно почти два часа различных успокаивающих и исцеляющих мелодий. Таоцю, о которой все позабыли, уснула от них так и лежа на полу кабинета главы Не. Пробудился Не Мин Цзюе будучи головой на коленях жены и это было крайне приятно. Только вот Цин-Цин была перепугана, а сам он ощущал себя будто обложенным ватой, так тихо и спокойно ему было. Так же в спальне были все его братья: и клюющий носом родной, и оба названных. Это означало лишь, что ночью произошло то, чего он так опасался в последнее время. — Что произошло? — ночь глава Не помнил смутно. Он несколько переволновался из-за похищенных лисицами детей и никак не мог успокоиться. Начал прикидывать, что еще можно сделать. Дальше все было в кровавом тумане и сжигающей, не находящей выхода ярости. — У тебя, был приступ искажения ци, Первый брат, — голос Лань Си Ченя был обманчиво спокоен. — Что я делал? Я не… не убил никого? — Не Мин Цзюе опасался, что он могли пострадать его дети или еще кто-то из семьи или он натворил бы нечто, что отвратило бы от него жену. — Ты разгромил свой кабинет и едва не убил Третьего брата. — Мне нет прощения… — это был не самый страшный исход событий, но в памяти всплыло. как он орал на младшего из названных братьев, называя того сыном шлюхи. Для Яо это всегда было больной темой и глава Не предпочитал не наступать на эту больную мозоль. — Тише, дорогой, тебе сейчас нельзя переживать, — Цин-Цин гладила мужа по волосам. Дочь сейчас мирно посапывала рядом, приоткрыв пасть и слегка высунув розовый язычок, так все все внимание Цин-Цин было отдано Не Мин Цзюе. С некоторыми усилиями глава Не удалось сесть. — Спасибо, что помогли мне, — поклонился он всем своим братьям и жене. — С-скажи, брат, как давно у тебя это? — Не Хуай Сан был крайне взволнован. Не Мин Цзюе глянул на него. Тот сидел в ночных легких одеждах рядом с богато украшенным гуцинем. Похоже, его выдернули прямо из постели среди ночи. Инструмент определенно был из коллекции. Раз уж Не Хуай Сан разрешил посягнуть на самое ценное для себя, значит ночью все было совсем плохо. — Не знаю… Несколько месяцев. — Первый брат, почему ты не говорил? — Лань Хуань был взволнован. — Не придал значения. до этого иногда в особо напряженные моменты бывали легкие приступы. А тут Третий брат едва не умер, моя дочь, лисицы эти… Думал, лекари справятся. — В общем, глава Лань думает, что у Нечистой юдоли что-то не так и я… я согласен с ним, — Не Хуай Сан хоть не спал нормально вторую ночь подряд чувствовал себя не в пример лучше, чем в последнее время дома. — С чего ты так решил, Второй брат? — Твои подчиненные дрались и никто не разнял драку, хоть ты не приветствуешь это. Младшего господина Ху избили слуги. госпожа Не сказала, что чувствовала непонятную тревогу в последнее время. И у второго господина Не так же искажение ци, — последнее походило на шутку. — Я и Третий брат так же ощущаем себя странно с момента приезда и дева Ли… — Мы же забыли про нее… — наконец подал голос Яо. Он слишком устал за эти два дня. Таоцю неплохо выспалась. Ее в самом деле никто не тревожил ночью. Ей удалось довольно удобно лечь даже будучи придавленной талисманом, а мелодии убаюкали ее.Так сладко она не спала никогда жизни, не желая просыпаться. Разбудили ее утром заклинатели. Глава Не был хмур, но вел себя куда спокойнее. Велел отправить желавшую удрать лису пока к ее сестрам с запертую комнату. И распорядился накормить привезенных детей, что Таоцю успокоило. Хотя ей было любопытно, что там такое с ним случилось ночью, что из неуправляемого безумца он превратился в довольно спокойного мужчину. Слуг, чтоб прибрали в кабинете и навели порядок в покоя главы ордена, притащил второй господин Не. При всей своей трусливости и лени он мог быть тем еще домашним тираном. После завтрака глава Не так же велел осмотреть своих подчиненных. Почти у всех обитателей Нечистой Юдоли было возмущено ци. Лекари с ног сбились в тот день. Дело, похоже, было в самом деле в пребывании в Нечистой юдоли. Адепты, что проводили время в разъездах, чувствовали себя лучше, чем те, кто был в доме не отлучаясь. Видимо, слова лисицы о испорченном фэн-шуе были чистой правдой. Дети, привезенные из леса, не хотели выходить из домика и расспросить их о чем-либо было сложно. Господа Ху так же нынче были не помощники: Бай Ли сильно пострадал и лежал в постели, а дед хлопотал вокруг него и не желал ни с кем общаться. Никто из адептов или слуг не замечал в усадьбе ничего подозрительного, никаких теней или холодного ветра. На первый взгляд не нашлось никаких артефактов и не случилось никаких происшествий, что могли бы столь сильно испортить атмосферу в доме. Ба Ся вела себя спокойно, в какой бы части своего имения не оказывался глава Не. Три дня они обследовали днем усадьбу, не находя ничего. Лань Хуань пробовал расспросить души или каких-то духов, но ничего не вышло. Нарисованный Яо талисман так же оказался бесполезен. Все это сильно утомляло и подрывало силы. Днем поиски по усадьбе, а вечером названные братья искали способ выявить это нечто и играли главе Не исцеляющие мелодии. Не испробовали они еще один способ. Лань Хуань думал, что компас зла может указать на этот предмет или хотя бы примерно место, где стоит искать. Однако в Цин Хе Не не было ни единого такого прибора! Не Мин Цзюе объяснил, что те всегда указывают на дух сабли, как на ближайший источник зла и толку от этого никакого. Все же стоило рискнуть. Это нечто было весьма сильно и компас по идее должен среагировать в первую очередь на более мощный источник темной ци. Лань Си Чень потратил добрую половину дня, рисуя все нужные начертания. второй господин Не для этого принес свои лучшие кисти и чернила. Кое-что пришлось изменить, чтоб компас не считал сабли своей целью. Испробовать его решили в главном зале. Удивительно, но даже сюда добралась рука второго господина Не: на стенах висели картины с горными вершинами Цин Хе. Компас зла закрутился, так не останавливаясь ни на чем. — Он всегда так. Духи сабель не дают ему тут работать нормально. На тренировочном поле у нас вовсе как-то слетела стрелка, — как-то даже виновато объяснил Не Мин Цзюе. Его орден имел из-за этого довольно своеобразную репутацию и Цин Хе Не обычно был чуть в стороне от обычных заклинателей. — Поэтому мы ими и не пользуемся совсем. — Кажется, так мы не отыщем источник проблемы, — Лань Хуань был разочарован. Ни компас, ни талисман не указали на что-то конкретное. Не могла же вся Нечистая юдоль сама собой вызывать искажение ци у своих обитателей? — Дева Ли. Раз она почуяла дурной фэн-шуй, то, возможно, она почует и его источник. бай ли к сожалению, еще слишком слаб, но старый господин Ху говорит, что в усадьбе в самом деле что-то не то, — Яо уже дважды навестил Бай Ли. Не Мин Цзюе приказал выпороть слуг и взять с них штраф за нападение. Впрочем, в произошедшем была и вина Бай Ли: он взял рис никого не предупредив, а слуга с приказом приготовить ужин детям пришел на кухню немного позже. Лисицы втроем вяло переругивались и огрызались друг на дружку со скуки в комнатке, куда их поместили. Это не было совсем уж тюрьмой, а всего лишь запертой комнатой для прислуги, запечатанной талисманом. Пихать эту троицу сразу в казематы до выяснения всех обстоятельств было излишним. Глава Не так же распорядился кормить всех троих. В конце-концов, эта троица хорошо заботилась о всех похищенных детях. Служанки, приставленные приглядывать за маленькими оборотнями, сказали, что кроме того мальчика больных нет, все дети здоровы и не истощены, одежда на всех в порядке, что дети скучают по своим сестрицами Чу и Таоцю и матушке Ли Цю. В общем, выходило, что не так и плохи были эти три лисы. Для большей уверенности надо было дождаться, когда адепты привезут родителей Чжань Шу, но что-то говорило, что лисий рассказ может подтвердиться. Ли Цю ворчала на девушек, Чу дерзила, Таоцы обижалась на них обеих, когда дверь открылась. На пороге стоял сам глава Не. Души у всех троих ушли в пятки. Ли Цю ожидала, что их казнят, но глава пришел лишь поговорить. Он хотел ни много ни мало знать, что портит фэн-шуй в этом доме. Лисы так же страдали от этого, став на редкость склочными друг с дружкой. Таоцю согласилась помочь при условии, что их троих и детей поселят в тихом месте. Не Мин Цзюе это вполне устроило. Идти к источнику порчи Таоцю не хотелось, вся ее лисья природа противилась этому, но договор надо было соблюдать. Так что она не отказала себе в том, чтоб вцепиться в рукав господина Цзинь, чтоб подразнить господина Лань. Он так весело ревновал! В этот раз долго ходить не пришлось. Лисица привела точнехонько в главный зал Нечистой Юдоли. По ее словам все шло именно отсюда. И весь вид Таоцю говорил, насколько ей тут плохо и неуютно. Она старалась жаться к людям и держаться подальше от стен. Что в этом зале, где бывали почти все адепты, где принимали гостей и ужинали всей семьей, разгородив его ширмами, могло быть не так? Однако, ли Таоцю была уверена, что ничего более искать не надо. В этой комнате все было как прежде. По приказу Яо слуги сняли с пола циновки, но под ними ничего не нашлось. Заглянули под столы и на балки. Не было ничего и под венцами крыши. — Что в этом зале самое новое? — Лань Хуань уже не знал, что еще искать. — Ширма. Я привез ее три месяца назад. На ширме не оказалось ничего подозрительного. Глава Не даже для проверки разрубил одну из створок, но там было только дерево.Не Хуай Сан про себя сокрушался, что починке утраченная секция не подлежит. Яо внимательно наблюдал за лисой. Она будто огня боялась подходить к стенам, держась подальше от неплохо, но все же не идеально исполненных пейзажей. — Картины на стенах, как давно они тут? Откуда они? — Яо надеялся, что ломать сами стены все же не придется. — Э-э-эти? — Не Хуай Сан порой развешивал свои любимые картины и в основном доме. Не Мин Цзюе это не особо нравилось, но эти изображали родные места и он не стал ругаться с братом из-за них.— Это… прислали из Лань Лина в подарок, прошлым летом, — второй господин Не был взволнован. — И кто? — Яо очень хотел знать все, что касалось его ордена. — Письмо было вроде бы от тебя… Но подарок был для брата, — Не Хуай Сан испуганно прикрылся веером. — Я ничего не посылал. Я бы прислал картину лично тебе, а не Первому брату. Это было бы логичнее. Не Мин Цзюе тогда в самом деле удивило это. Он думал, что Хуай Сан купил эти картины в Лань Лине и соврал, что это подарок, чтоб не гневить брата расходами. Целых семь картин, чтоб развесить их в главном зале, стоили бы немалую сумму. Яо обычно к подаркам подходил весьма практично. Старшему из братьев он слал книги по военному делу, оружие или доспехи, животных, которые могли бы участвовать в охотах: соколов, собак и лошадей. В общем, все то, что Не Мин Цзюе не посчитал бы бесполезным хламом и тратой денег. Все изящные вещи предназначались всегда второму господину Не. Тут к выбору подарков Яо так же подходил со всей тщательностью. Этот пейзаж он едва ли прислал бы Не Хуай Сану. Картина вроде была и неплоха, кто-то даже пытался копировать руку главы Лань, но этим линиям не хватало изящества, а тушь была растерта не идеально, где-то у художника и вовсе дрогнула рука. Яо сдернул со стены картину. Сам лист бумаги с пейзажем был приклеен к бамбуковой циновке, чтоб картина смотрелась более выгодно и оторочен шелком. Глава Не понял замысел и рассек картину пополам. Из нее выпал, сгорая, серый талисман. Яо зло прищурился: — Кем было написано сопроводительное письмо? — Вроде секретарем главы Лань Лин Цзинь. Я могу поискать его… — Будьте так добры, второй господин Не. Ни одна из картин не оказалась просто картиной. В каждой из них было запрятано по талисману. Для верности Не Мин Цзюе приказал сжечь эти пейзажи прямо во дворе. Когда все картины были сожжены, в доме будто стало светлее. Таоцю наконец-то отцепилась от адепта и была определенно спокойнее. Глава Не велел вернуть ее в комнату к ее родичам. После названные братья уселись прямо на ступени главного дома, чтоб передохнуть и обсудить все это. Не Хуай Сан ушел к себе отдохнуть и найти письмо. — Какой подлый план! — Лань Хуаня всегда крайне возмущали и разочаровывали подобные вещи. — Даже если б ты вышел на источник проблем в твоем доме, то это рассорило бы Цин Хе Не и Лань Лин Цзинь. — Да не то слово, что мерзавцы! — глава Не готов был перейти в ярость. — Хотели моими руками сделать свои дела! Я им что, мальчик? — Эти люди коварны и хитры. Они много лет таились в башне Кои и я думал, что переловил всех, — Яо так же одолевали тяжелые мысли. Выходило, что заговорщики просто затаились и ждали его смерти. Ссора между братьями не заставила бы себя долго ждать, аа в искажением ци Не Мин Цзюе для войны хватило бы малейшего повода. — Почему ты ничего не сказал, не попросил помощи? Опять думал, что справишься сам, Третий брат? — Не Мин Цзюе то ли ругал, то ли сочувствовал. — Да. Тут и моя вина. Я посчитал это делом лишь Лань Лин Цзинь, слишком занятый своими проблемами. — В таком случае нам тем более необходимо объединиться. Я попробую связаться с дядей и братом, чтоб объяснить им происходящее, — Лань Си Ченю все происходящее так же не нравилось совершенно. — Поймаю этих — голыми руками разорву! По частям скормлю нечисти в лесах! — Не Мин Цзюе был на шутку зол.  — Нет, я хочу сам наказать виновных, — Лань Хуань раньше не слышал у Яо столь холодных интонаций.