Дипломат

Цзян Чен сидел уже даже не медитации, а в какой-то прострации. Последние полгода его жизни был каким-то сплошным клубком проблем. Куда ни ткни — все было не так, не там и не вовремя. И это не считая вполне ожидаемой конфронтации с Гу Су Лань и весьма натянутых отношений с Цин Хе Не. Старейшины Лань уже практически поставили ультиматум Юн Мэн Цзян и до открытого конфликта было всего ничего. Началось все с «побега» главы Лань с Яо. Собственно, Цзян Чен планировал замять все это, свалив вину на адептов Лань, которые плохо исполняли свои обязанности. Только старейшины Лань неожиданно припомнили, что им нужен еще и Яо. Этого Цзян Чен им не позволил, будь его супруг даже где-то поблизости. Цин Хе Не так же разыскивал его супруга или главу Лань. О том, что глава Не лютует и зачищает окрестности было много слухов и, зная характер Не Мин Цзюе, они вполне походили на правду. В конце весны Не Хуай Сан приехал, хоть его и не звали. Это вдвойне разозлило, потому что ни обида, ни воспоминания об их постельных утехах еще не позабылись. Говорили, что глава Не и сейчас, в разгар осени, не спешил успокаиваться, рыская по землям всех орденов, куда мог дотянуться. Причем Не Хуай Сан вел себя так же странно, выбрав ну очень «подходящий» момент, чтоб помириться и несколько раз пригласив главу Цзян в гости в Нечистую Юдоль. Цзян Чена эти письма раздражали до крайности: какие гости с чаями, когда у него на собственных детей времени толком нет?! Они за лето искупались-то всего пару раз. А-Ли обижается, то папа теперь редко играет с ней, а А-Ся так вовсе стал неуправляемым. Еще о Яо не было никаких вестей уже очень давно, что было одновременно хорошо и плохо. Хорошо, потому что это означало, что его следов не нашли. Адепты Лань, что рыскали по территориям остальных трех великих орденов в его поисках, это косвенно подтверждали. Плохо, потому что Цзян Вань Инь извелся думая, как там дела у Яо и все ли с ним хорошо. Он знал, что Мэн Яо способен на многое, успешно вел шпионскую деятельность в Безночном городе и не пропадет, но хотелось бы точно знать, что с Яо все нормально. Хоть посмотреть на него, убедиться, что цел, не влип куда-нибудь и все такое. Цзян Чен даже думал сам его поискать, но не рисковал этого делать, боясь, что за ним могут следить адепты Лань. Ну и время еще не позволяло. Последнее, что он слышал предположительно о Яо — это привезенную еще в начале лета старым Панем сплетню о двух презанятных господах, что прыгнули в отходящую лодку неподалеку от Юн Пина. Аристократ и его слуга в платке, что спешили скрыться от кого-то и ехали в Ци Шань, а там, как известно, затеряться легче легкого. Отношения между этими двумя были не менее занятны, чем их появление на лодке. Наверняка сбежали вдвоем. А может и нет. Куда ж простым людям понять всю эту романтику, да к тому же происходящую между двумя мужчинами? Описание этой странной парочки походило на Мэн Яо и Лань Си Ченя. Старый Пань уверял, что свояк его троюродного племянника врать не будет, хоть и выболтал эту историю за выпивкой. Еще хвалился мешочком от тех денег, что они ему дали. Мешочек был обыкновенный, но Цзян Чену хотелось думать, что эти двое загадочных мужчин действительно были его супругом и главой Лань, и что у них все хорошо. Разрываться между двумя орденами так же было тяжело. Теперь Цзян Чен понял, почему возвращаясь из башни Кои Яо порой спал пару дней. У него тогда хватало обязанностей в обоих орденах, а Цзян Чен не совсем это понимал. Дошло только когда дела, что вел в Пристани лотоса Яо, приняли у него четыре помощника. А еще Лань Лин. Цзян Чен старался проводить поровну времени дома и в башне Кои, чтоб помогать племяннику. Маловат был еще Цзинь Лин, чтоб полностью вести дела и не тонуть в этом бесконечном потоке. Дела были бесконечны и в Пристани лотоса. Обучение адептов и ночную охоту так же никто не отменял. Голова уже не кругом шла, а пухла. Еще как апофеоз всего вчера перед обедом примчался перепуганный Цзинь Лин. Цзян Чен сначала подумал, что орден Лань решил напасть и на башню Кои, что было бы серьезной проблемой. Неугомонные старейшины подозревали, что Цзинь Гуань Яо может скрываться там. Однако все оказалось куда прозаичнее. Цзинь Лина попыталась вчера вечером соблазнить служанка. Понятное дело, что племянник весьма подрос за последнее время, и имеющие примерно равных ему по возрасту дочерей семьи уже интересовались планами юного господина Цзинь насчет женитьбы. Сам Цзинь Жу Лань так же взрослел, становясь красивым юношей и явно в будущем претендовал занять место в пятерке самых красивых господ своего поколения. Цзян Чен ожидал, что через годик-два будет одергивать племянника как одергивал когда-то флиртующего с девушками Вей Ина. Но нет. Какая-то служанка годами сильно старше юного главы ордена решила укрепить свое положение тем же способом, каким это принято было делать при деде Цзинь Лина. В общем, Цзинь Лин перепугался от такого напора и удрал к дяде в Юн Мэн, чтоб тот сказал, что с этим делать. Цзян Чен в тот день был сильно не в духе и пообещал лично выпороть нахалку Цзы Дянем. Он был крайне возмущен такой наглостью служанки. Да как она вообще посмела лезть к его племяннику?! Это же бесстыдства больше, чему Сюэ Син. Та хоть свои похождения совершала со взрослыми мужчинами и как-то тихо, стараясь никому на глаза не попадаться. А в башне Кои у слуг был бардак! Ну что за наглость к господину приставать?! Визит Не Хуай Сана окончательно испортил настроение. Ну вот что он сюда зачастил?! Он с середины лета все отирался в Юн Мэне, выспрашивая то про самочувствие главы Юн Мэн Цзян, то не заезжал ли в Пристань лотоса Хань Гуань Цзюнь с супругом, то пытался заговорить на рынке, делая какие-то намеки на тему Яо и остывшей постели главы Цзян, хотя Цзян Чен же ему вполне понятно сказал, что не знает, где его блудный супруг, а если узнает, то все равно не скажет. И письмо то не будет передавать. Однако слуга, посланный сообщить, что второго господина Не принять не могут, потому как глава ордена занят, вернулся с неким посланием от Не Хуай Сана, которое тот непременно велел открыть. Слуга протянул сложенный вдвое лист бумаги. Цзян Чен сначала и не понял, что это такое. Длинная кисть? Кусок веревки? Почему одного конца коричневая? Коричневая как… как волосы Яо? Это прядь волос. Седых, но с порядком отросшими темными корнями. Прядь волос с головы Яо! Цзян Чен вынесся к гостю лично, отпихнув от второго господина Не стол с чаем. — Где ты ее взял, гули тебя сожри?! Что это означает?! Цин Хе Не угрожает мне?! Второй господин Не был испуган и начал заикаться. — Не-не-нет, это… это не так… просто иначе бы ты не заговорил со мной… — промямлил он. Яо оказался прав, сказав, что это главу Цзян точно заставит заинтересоваться визитом второго господина Не. — От кого послание?! — От Цзинь Гуань Яо… Нужно было, чтоб ты поговорил со мной, Цзян-сюн… — Не Хуай Сан весь сжался. Цзян Чен не мог себя держать в руках, когда речь шла о его ненаглядном супруге. — Что, гули сожри твою мать, происходит?! — Нет… Я всего лишь хотел сообщить, что с ним все хорошо. — То есть ты точно знаешь где?! — Ну где он сию секунду я не могу сказать, — Не Хуай Сан оглянулся, чтоб убедиться, что его н подслушивают, — но он в стенах моего ордена… — Мой супруг у вас там в плену, и вы хотите выкуп? Или это такой своеобразный способ помириться со мной?! Чего, чего ты хочешь?! — Я хочу побеседовать с тобой. Сделай так, чтоб нас никто не услышал. Цзян Чен прилепил на стенку талисман и прожигающим взглядом уставился на второго господина Не, поправляющего свои одежды после такого нападения. Вид у него был вовсе не испуганный, а довольный. — Готово. Что ты там хотел? — Рассказать, что происходит. Весной в Нечистой юдоли были найдены злокозненные предметы. — И?.. — Цзян Чен сложил руки на груди. — Они были присланы из Лань Лин Цзинь. — И ты хочешь компенсации за это от Юн Мэн Цзян или что? — Нет, я еще не закончил историю. Эти предметы были очень сильны, напоены темной ци и скрыты чарам, чтоб нанести нашей семье и ордену наибольший вред, — продолжил вкрадчиво Не Хуай Сан. — То есть, ты думаешь, что это Цзинь Гуань Яо послал названному брату такое?! — Цзян-сюн, да не перебивай же! Нет, конечно. Кто-то хочет рассорить между собой великие ордена. — Зачем? Какой в этом смысл? — Цзинь Гуань Яо уверен, что это те же люди, что плели заговор в башне Кои. В связи с этим я от имени ордена Не предлагаю тебе союз и помощь. — Значит ты приехал за этим? — Естественно. Не из желания же помириться я бегал вокруг твоей усадьбы все эти месяцы! — Не Хуай Сан был почти обижен такой недогадливостью, а Цзян Чен немного уязвлен. — Почему глава Не в таком случае не приехал сам или не прислал письмо? Зачем было выбирать такие окольные пути? — Цзинь Гуань Яо уверяет, что эти люди очень хитры и осведомлены обо всем происходящем. Прислали же они подарок тогда, когда глава Цзинь даже не знал о том, что господа Не ждет ребенка… Вот сам подумай, как бы выглядел визит к тебе моего брата? А я… Я все никак не утешу свое разбитое сердце, твой супруг обманул тебя, изменил и в бегах. Самое подходящее время попробовать опять помириться с тобой. — Умно! — Цзян Чен тут был согласен. О его романе с Не Хуай Саном в доме отлично знали, знали об их ссоре, так же было известно и о желании второго господина Не помириться. — Вот и господин Цзинь так думает. — Как он? С ним все в порядке? — Относительно. Пока он гостит в Нечистой Юдоли, и я тебя уверяю, что с ним все в полном порядке. Я даже услал адептов Лань искать его в Илин, чтоб не мешали, — Не Хуай Сан сделал неопределенный жест веером.- Он хочет вернуться в Пристань лотоса… Цзян Чен замер. — Яо? Хочет? Вернуться? — Ну как-то примерно так. По крайней мере он так говорил недавно. — И когда он хочет домой? — Цзян Чен уселся мимо подушки прямо на пол. — Он не сказал. Но он полон решимости вернуться как можно скорее. Пока у него есть дела в Нечистой Юдоли. Тот предмет нанес сильный вред здоровью моего старшего брата.Он и глава Лань помогают с лечением. Как только все уляжется, он думал выехать в твою сторону. Еще он переживает, как ты справляешься сразу с двумя орденами. — Справляюсь… — сквозь зубы ответил Цзян Чен. — Ты выглядишь таким усталым, Цзян-сюн! — Не Хуай Сан ласково улыбнулся. Неужели благодаря Яо он в самом деле только что поговорил с Цзян Ченом?