Дипломат

Появление Цзинь Гуань Яо, да еще в таком статусе, конечно же взволновало весь заклинательский мир. Споров о такой щедрости главы Цзян относительно опального супруга было много. Сходились на том, что Цзян Вань Инь голословно обвинил Цзинь Гуань Яо в измене и выпросил прощения таким вот необычным способом. Изменить с женатым главой Лань — такое еще ж выдумать надо! Не иначе как глава Цзян тогда на пиру перепил и ему померещилось с пьяных глаз. Дамы вздыхали о таких вот пламенных страстях. Не иначе это любовь, коль глава Цзян готов делить с супругом даже свое первенство в ордене! Не всякий мужчина на такое отважится. Никто толком ничего не пытался узнать об истинном положении вещей в этой истории. А интересного было много. Дело было даже не в том, что возникла доселе невозможная ситуация, а скорее в том, какой именно она была. Статус Цзинь Гуань Яо как второго главы Юн Мэн Цзян звучал красиво и защищал его в случае чего от гнева старейшин Гу Су Лань. Но это лишь на словах. На деле Цзян Чен сильно — насколько это было вообще возможно — ограничил права супруга на этом поприще и советники полностью поддерживали его в этом решении. У многих жен прав в доме мужа было куда больше, чем у бывшего временного главы Лань Лин Цзинь теперь. Яо не мог самостоятельно ничего решать в ордене, распоряжаться казной, принимать новых членов или учеников, подписывать какие-либо договора и отдавать приказы адептам. Единственное, что Цзян Чен оставил на всякий случай — это возможность подобно жене в случае гибели мужа стать во главе Юн Мэн Цзян до совершеннолетия сына. И то, даже в этом случае все решения должны будут одобрены двумя советниками. Яо, впрочем, не артачился и добросовестно исполнял свою часть соглашения. Он учил А-Ся и А-Ли писать, вызывая у Цзян Чена, таки добившегося своего довольную почти улыбку; вновь взялся вести хозяйство; приходил в спальню супруга, когда тот звал и проводил с ним вечера. С Лань Хуанем Яо почти не общался, хотя тот по его, Яо, настоянию и остался в Пристани лотоса, найдя себе отдушину в уходе за садом и у него хорошо это получалось. Самую бурную реакцию возвращение Цзинь Гуань Яо вызвало у Цзинь Лина, приехавшего перед новым годом навестить дядю и немного отдохнуть.Он за почти год своего главенства успел порядком устать от хлопот и невозможности развлекаться с друзьями запросто как раньше. Сколько было криков! Яо знал, что нрав у племянника строптивый, явно доставшийся от бабки, но вот того, что Цзинь Лин повысит голос на Цзян Чена он не ожидал. Хотя, кажется, это происходило не в первый раз. Разнимать Яо их не стал, предпочтя уйти в свою спальню. Сами успокоятся. Обиженный Цзинь Лин явился через полчаса. За ним почти бесшумно ступала Фея. — Почему никто из вас мне не написал?! Я тебя тоже вообще-то искал, дядя! Яо не стал пускаться в объяснения, что ему лучше было держаться подальше от башни Кои, чтоб не навлечь гнев орденов Не и Лань. — Я всего несколько дней как приехал и не успел тебе сообщить. Я не планировал возвращаться. — Неужели? И дядя Цзян уже успел подарить тебе новую одежду? Новые одежды в самом деле были подарком от Цзян Чена. Почти все вещи Яо остались в башне Кои, а имевшаяся тут одежда была откровенно старой, в которой дальше своих покоев и не выйдешь, к тому же часть из нее была с символикой Лань Лин Цзинь. Все это Яо привез с собой сразу после заключения брака и некоторые вещи стали ему тесноваты. Цзян Чен расщедрился на весьма красивые одежды. Пошиты они были из светлого шелка с чуть золотистым оттенком и окантованы фиолетовым по воротнику. Получилось на взгляд Яо весьма красиво и сдержанно. — Он давно хотел это сделать. Тем более, сейча я пока остаюсь здесь. — Лучше б ты вернулся в башню Кои! — не выдержал Цзинь Лин. — Ты бросил меня и А-Суна! — Я не мог поступить иначе, А-Лин. — Дядя Цзян тоже так говорит! — Цзинь Лин вылетел из комнаты. Яо даже подозревал, что найдет его через часок на том самом дереве, где он любил скрываться от Лин Шэн. Яо надо было еще очень много рассказать Цзинь Лину. Но только когда тот успокоится и будет готов слушать.

***

Вопреки ожиданиям Цзян Чена о том, что Яо будет сидеть постоянно в Пристани лотоса, тот много ездил, занимаясь расследованием. Оно в самом деле пошло быстрее, когда он смог попасть в башню Кои. Там, правда, его появление вызвало панику у слуг. Они еще помнили, как улыбчивый временный глава наводит порядки и боялись, что теперь он будет делать это еще и вооружившись Цзы Дянем. На их счастье, Цзинь Гуань Яо был занят совсем другими проблемами. Его интересовали некоторые адепты и архив. Господин Цай, тот самый второй, который в самом деле дружил с покойным господином Шао, не смог припомнить ничего странного из писем за последнее время, но пару раз к нему попадали довольно подозрительные послания, в которых упоминался вид из окон на кладбище. Записи о поваре Ване довольно быстро нашлись среди прочих табличек, и Яо порадовался бюрократии. На дощечке было написано, куда следует переслать имущество господина Вана в случае смерти. Некой госпоже Синь, что жила в небольшом городке на территории крошечного ордена, зажатого между Цин Хе и Лань Лин Цзинь. Прежний адрес был замаран и исправлен ниже. Выходило, что повар съездил в сторону Юн Пина специально. Или он возвращался откуда-то? Лань Хуань так же просил разузнать, где его брат. И вот тут все было странно. Хань Гуань Цзюнь был человеком известным, но тут он будто в воду канул. Его не видели уже несколько месяцев. Ни он, ни его супруг, ни Лань Сы Чжуй не появлялись на ночных охотах или праздниках уже несколько месяцев. Это было подозрительно. Лань Хуань опасался, чтоб старейшина не сорвали гнев на брате и, кажется, был недалек от истины. По крайней мере последний раз его видели еще осенью на границе Гу Су. Арестовывать последнего заговорщика Цзян Чен поехал с Яо. Он не хотел отпускать его одного. И не столько из опасений за жизнь супруга, сколько из банальной ревности и желания показать, что они теперь снова вместе. По дороге к ним еще присоединился отряд Цин Хе Не. Теперь Не Мин Цзюе горел праведным гневом и готов был судить поганца на месте. Цзян Чен понятия не имел, как именно Яо утряс историю с Бай Ли и где того носит, но с главой Не они определенно были опять в прежних отношениях. Не Мин Цзюе как-то неодобрительно глянул на фиолетовый пояс одежд, но промолчал. Приезд в деревеньку представителей аж трех орденов, из которых два — великие был тут событием десятилетия, а может и века. Крестьяне в жизни такого не видали и, побросав свои дела, сбежались поглазеть, что происходит. Столько заклинателей разом они и вообразить не могли. И все как на подбор высокие, статные и внушающие благоговейный ужас. Ну кроме того, в черном платке, повязанном на манер ушамао, который вежливо улыбался и интересовался, где может отыскать чету Синь. Госпожа Синь была крайне удивлена таким вниманием к себе. Она думала, что вся эта толпа сюда примчалась из-за деревенского старосты, которого обчистила приличного вида вдова, которую он пустил в свой дом переночевать. В деревне были уверены, что видали у вдовы под платьем лисий хвост. Сам-то, конечно, никто не видел, но все об этом говорили. Иначе и быть ведь не могло! Из-за этого происшествия старосте даже готовы были простить его вороватость и забыть о двух сиротах, дом которых староста продал под лавку, выгнав их на улицу. Эти деньги вдовушка-то и увела, а на старосту наслала мужское бессилие. — …мой отец? Я его не видела с тех пор, как вышла замуж, — госпожа Синь не понимала к чему эти вопросы. Ее отец, конечно, был странноват, но она не думала, что он влипнет в такие огромные неприятности на старости лет. — И как давно это было? — говорил с ней очень вежливый и приятно улыбающийся мужчина. С ним пришел еще двое: один с хмурый лицом и в фиолетовым, а второй был такого огромного роста, что стукнулся головой о потолок и ушел обратно на улицу, чтоб слушать их разговор через открытую дверь. Госпожу Синь он, постоянно поглядывающий на свою огроменную саблю, весьма пугал. И муж только ведь утром уехал на заработки! — Уже больше десяти лет. Мы с мужем троих детей прижили, так он внуков даже и в глаза не видел. — Вот как? Я беседовал с ним пару лет назад и мне он показался хорошим человеком. Говорил, что скучал по вам и вашей покойной матушке. — Скучал? Да он пожалел денег на лекаря для нее, говорил, что сам вылечит! Все это пустые слова! — Он знает блюда, что могут исцелить тело? — Да какие блюда?! — госпожа Синь определенно была весьма зла на отца. - Он всю ее бумажками обвесил, вроде талисманов и утверждал, что это поможет! Знала бы я тогда, раньше бы позвала лекаря — Бумажками? — улыбчивого господина это заинтересовало неимоверно. И того, в фиолетовым тоже. Они оба напряглись и будто вытянулись в ее сторону. Госпоже Синь даже показалось, что она чувствует в воздухе запах, какой обыкновенно бывает перед грозой. Госпожа Синь решила выложить все, чтоб эти господа поскорее покинули ее дом. — Да у него их куча была! И он всерьез думал, что они работают, что он такой же как вы, бессмертные мастера! Но ведь все знают, что настоящие талисманы выходят только из рук заклинателей, а никаких уж не поваров! Госпожа Синь замерла, не зная, что еще добавить. Она отца не видела и не горела желанием с ним встретиться. Как ей доказать свою невиновность? - Хорошо. Так вы не знаете, где ваш отец. - Клянусь. Кажется, ее ответ господ заклинателей удовлетворил. Улыбчивый господин оставил некоторые подарки и угощения ей и детям за беспокойство. Лишь обмолвился,что очень любит детей и хотел бы взглянуть и на ее отпрысков. Дети втроем играли с соседскими и средняя дочь госпожи Синь с усердием лепила из грязи что-то очень напоминающее пряник. И весьма затейливый, похожий на те,что готовили в башне Кои.