Дипломат

Цзян Чен не мог припомнить, как давно он видел госпожу Гао и когда та вообще была в Пристани лотоса, но в словах Яо определенно был смысл.В последний год Цзян Чену было вообще как-то не до бывшей жены — с делами сразу двух орденов бы разобраться, отбиваясь от обвинений Ланей, и при этом найти время на всех детей. Цзинь Лин хоть и стал главой ордена, но ребенком, требующим любви и внимания дяди, быть не прекращал. А-Ся и А-Ли так вовсе обижались, что у их отца вечно дела. Приезда госпожи Гао пришлось ждать еще месяц: Лань Си Чень оказался прав. Та была немало удивлена и возвращением господина Цзинь, и его нынешним статусом и гуанем на голове, и желанием бывшего мужа поговорить с ней. За столом с ними сидел и господин Цзинь, выглядящий в новых одеждах весьма элегантно. — Что происходит в Облачных глубинах? — переспросила госпожа Гао, кажется, удивиляясь самой мысли, что там вообще могут быть какие-то происшествия. — Там никогда ничего не происходит. Мирно и спокойно как всегда. — Прекрасно, что жизнь в обители течет своим чередом. Но я хотел бы знать, не известно ли вам чего-то о настроениях старейшин? Вы знаете, в каком я положении и хотелось бы знать, чего ждать, — господин Цзинь был вполне конкретен в своих вопросах. — Ах, вы об этом! — Яо и не ожидал, что госпожа Гао будет такой непонятливой. — По правде с момента рождения наследника они никого не допускают к себе. — Надо же. — Они там и до этого не особо гостеприимными вроде были, — Цзян Чен свое общение со старейшинами Лань вспоминал как один из самых неприятных эпизодов в жизни. Цзинь Гуань Шаня они, конечно, за пояс не заткнули, но впечатление о себе оставили неприятное. — Может вы знаете, как поживает супруг второго господина Лань? — задал вопрос Яо, хотя знать об этом хотел в первую очередь Цзян Чен. — Вряд ли я вам тут могу помочь. В начале зимы Учитель Лань выставил их из обители за их бесстыдство прям среди бела дня и велел отправляться медитировать в дальнее имение ордена в Сын Цзе. — А не нанимался ли кто новый в прислугу? — этим ведала госпожа Лань и такую вещь госпожа Гао могла знать наверняка. — Не припомню. Толку от рассказов госпожи Гао было немного. Вероятно, творящееся на мужской половине Облачных глубин мало влияло на жизнь женской половины, а может и вовсе туда не доходило. Напоследок госпожа Гао все же дала обещание постараться что-нибудь выяснить подробнее. Лань Си Ченя новости очень встревожили. То, что у него родился сын, конечно, было радостью. Хоть слова госпожи Гао об этом ребенке были скупы, но выходило, что мальчик был здоров, спокоен нравом и хорошо рос. Все же остальное встревожило Лань Хуаня не на шутку. Старейшины обычно предпочитали быть в курсе всех дел в Облачных глубинах и не допускали никого к себе лишь когда медитировали или обсуждали серьезные проблемы вроде конфликтов внутри или между орденами. Еще странее было поведение Лань Ци Женя: имения в Сын Цзе, что было в тысяче ли отсюда у Гу Су Лань не было. Выходило, что дядя зачем-то велел Лань Ван Цзи и Вей У Сяню уйти подальше от Облачных глубин.

***

Практически все ночи Яо проводил теперь в их супружеской постели, и это было похоже на ночевки в первый и второй годы их брака, когда Яо спал на другом конце кровати, а Цзян Чен ночами притирался к нему. У них происходило даже нечто похожее на занятия любовью и переход этих ласк в полноценное соитие был лишь вопросом времени. Яо после всего, что с ним приключалось в этой комнате, был морально готов позволить Цзян Чену опять делать с собой все это, лишь бы тот отбросил мысль, что при открытом конфликте с Гу Су Лань удалит их беглого главу из Пристани Лотоса. Безопасность Лань Си Ченя и собственная того стоили. Сегодняшний вечер исключением не стал. Цзян Чен начал тащить супруга в свои объятья едва прилегши на постель. — Чем ты сегодня занимался? — эта фраза прозвучало Яо в затылок. — Ничем особым. Научил А-Ли рисовать бамбук. А-Ся крайне раздосадован, что он так не смог. — У А-Ли талант! -Цзян Чен потерся бердрами о зад супруга. — Цзян Чен, ты ведь хочешь от меня больше, чем просто объятий? — признаться, Яо немного утомился уже от всего этого. Что там хочется Цзян Чену было вполне понятно. — Конечно… — Тогда… Цзян Чен начал судорожно развязывать штаны Яо. В принципе в этом не было ничего нового. Совсем. Яо сам стянул с себя нижние одежды. Обычно после таких дел нрав главы Цзян становился мягким и покладистым, как у его покойного отца. Яо хотел бы воспользоваться моментом и уговорить Цзян Чена взять Лань Хуаня под защиту Юн Мэн Цзян официально. В том, что было дальше, тоже не было ничего такого, что Яо бы как-то удивило. Цзян Чен обнимал его, пытался заставить его корень ян стать тверже и даже вполне пресупел в этом. Яо повернулся на спину — Цзян Чену, как оказалось, нравилось смотреть на его лицо в такие моменты — и чуть развел ноги, ожидая вторжения супруга в самое сокровенное. Вот глава Цзян макает пальцы в склянку с маслом, скользит ими в той самой впадине, лаская при этом и себя. Яо прикрыл глаза. Все эти прикосновения были довольно привычны и даже приятны. Цзян Чен неплохо изучил его тело, но Яо наделся на сегодня отделаться все же довольно скоро, учитывая воздержание супруга, и вовсе не ожидал того, что случилось далее. Цзян Чен было приподнял одну его ногу, согнув ее в колене и любуясь, как корень ян лежащего под ним супруга указывает на небеса. Яо чуть прикрыл глаза, ожидая довольно болезненных ощущений сзади, но вместо этого случилось кое-что совсем иное. От удивления Яо распахнул глаза, а поняв, что ему не мерещится, в панике зажал себе рот рукой. Цзян Чен сам опускался на его корень ян и это было крайне неожиданно. Яо заметался под ним, не понимая, как тут быть. С одной стороны сейчас он получал ощущение теплой, тугой, упругой плоти на своем корне ян, которое так редко перепадало ему в жизни. С другой, получал он его против своей воли и без большого желания. Если б это была симпатичная дева — ладно даже не очень симпатичная — разговор был бы иной. От осознания происходящего корень ян у Яо начал стремительно терять свою твердость.На такую эротическую фантазию главы Цзян не рассчитывал и готов к ней не был. Цзян Чен почувствовал метания супруга и сжал его торс коленями, не давая уползти. Яо от удивления прикрыл рот рукой и Цзян Чену это показалось забавным. Только вот тело Яо повело себя вовсе не так, как хотелось бы. Цзян Чен даже зажал чужой корень ян у основания, думая, что тот опадает просто от неожиданности ситуации. Яо смотрел на него снизу почти круглыми глазами и ничего не говорил. Некоторых приятных ощущений даже так Цзян Чену достичь удалось. Но вот что при этом творилось с Яо он сказать затруднялся. Тот оставил свои попытки дергаться, но и активного участия в процессе не принимал. Когда все закончилось для главы Цзян и тот отпустил супруга, особо радостным Яо не выглядел. Он как-то слишком скоро ушел мыться в свою комнату. Цзян Чен дал себе пару минут полежать в блаженной истоме, после отер полотенцем живот от семени и пошел узнавать в чем дело. Яо абсолютно нагой застыл над тазом с горячей водой. Кончики его волос чуть шевелил ветерок из окна. Он будто забыл о том, что собирался мыться. — Ты?.. — Цзян Чен, я не могу одаривать тебя тем, чего не ощущаю. — Тебе было приятно? — Цзян Чен думал, что после их многолетней связи тут могло что-то поменяться. — И да, и нет… Я не готов к такому. — Ты… хотел бы попробовать так еще раз позже? — Едва ли я смогу, — голос Яо звучал как-то глухо. Цзян Чен обнял Яо со спины. Все опять шло не совсем так, как он думал и мечтал. — А по-старому, принимая меня? — К этому я уже привык…