Дипломат

Цзян Чен опасался что этот этюд в спальне, вызвавший совсем не тот эффект, на который он рассчитывал, может теперь и вовсе охладить их с Яо без того не очень-то жаркую страсть. Он думал, что за время болезни Яо сменил отношение к постельным утехам, раз это случалось так часто, и можно попробовать некоторые фантазии. Однако в этом плане Яо остался неизменен. Хотя к концу лета он то ли привык, то ли еще что-то, но Цзян Чену казалось, что супруг с ним стал ложиться с куда больше охотой. Все стало похоже примерно на то, как пропал Цзинь Сюань Юй. Довольно хорошо. Вообще спокойная жизнь дома сказалась на супруге по мнению Цзян Чена весьма неплохо. Расследование зашло в тупик, так что поездок тоже стало мало. Яо много времени проводил теперь в Пристани лотоса к радости супруга. Он чуть поправился без этих бесконечных тренировок, что так любил глава Не, стал довольно тихим и даже иногда начал позволять себе становиться немного рассеянным и ленивым. Прибавка в весе сделала Яо немного соблазнительнее. Цзян Чен проводил вечера теперь в супружеской спальне, весьма приятно и, похоже, к обоюдному удовлетворению.

***

Цзян Чен довольно часто так делал, приходя сюда, на дальнюю пристань. Постоять в тишине, чтоб отвлечься от дел и посмотреть на свою семью. Ему нравилось вот так тайно наблюдать за супругом. Тот обычно играл с детьми — их детьми — или неспешно что-то рисовал, сидя в тени, рассказывал им сказки и иногда, в особо жаркие дни, даже купался вместе с А-Ли и А-Ся. Изредка Яо общался с Лань Си Ченем, но это в самом деле случалось совсем не часто. Обычно они говорил несколько минут наедине, стоя на приличном расстоянии, а после каждый из них возвращался к своим делам. Цзян Чену нравилось видеть все это. Смотреть на эти картины без улыбки было нельзя. Эта жизнь выглядела наконец именно так, как он хотел. Солнце, пристани, счастливо улыбающийся Яо, дети. В юности Цзян Чен не поверил бы, что такие простые вещи сделают счастливым и его. Восставший из руин дом и орден, опять ставший по праву считаться великим, любимые супруг и дети. Все так просто и незатейливо. Да даже маячавший где-то на горизонте Лань Си Чень не портил это все. Цзян Чен отогнал от себя мысли о том, с чего тот не остался в Нечистой Юдоли, где ему было бы куда безопаснее: Цин Хе куда дальше от Гу Су, чем Юн Мэн, а глава Не — названный брат главы Лань. Видимо, любовь к А-Яо в очередной раз перевесила здравый смысл. Но это уже проблемы самого главы Лань. Недалеко от этой тихой пристани была граница усадьбы. Стены тут не было, но защитный барьер имелся, установленный от всего, чего только возможно. Вей Ин утверждал, что через него не только нечисть не проберется, но и любая другая опасная тварь вроде ядовитой змеи. Змеи были особенно актуальны, потому что А-Ли боялась их до визга. Вей У Сянь, похоже, смог придумать способ их отпугнуть: с тех пор как он подновил барьер в саду или у пристаней не появилось более ни одной. Сейчас в кустах кто-то шуршал. Цзян Чен вынул меч и ножнами аккуратно отодвинул ветку. Барьер только что заколебался, не давая какой-то мелкой нечисти пролезть внутрь. В кустах клокастая рыжая лисица пыталась рыть землю, то ли чтоб сделать подкоп, то ли вырыть себе нору. Выглядела она так, будто сбежала от охотников и пыталась тут спрятаться. — Куда тебя несет? Ты хоть понимаешь, куда лезешь, оборотень?! — Цзян Чен видел, что лисица была не обычным зверем, а нечистью, что пыталась прорваться на территорию заклинателей. Он замахнулся мечом. Лисица подняла голову, глянув главе Цзян прямо в глаза. Эти большие торчащие уши показались главе Цзян определенно знакомыми. Заминки хватило, чтоб лиса метнулась за куст и там превратилась в человека. — Как хорошо, что это вы, глава Цзян! — из кустов выглянул взволнованный Бай Ли. — Только тебя тут не хватало! — этому гостю Цзян Чен рад не был. Он замахнулся, чтоб огреть мальчишку плашмя мечом. — Что ты тут забыл?! — Простите! — а этот наглец убавил свою наглость и проявил в кои-то веки хорошие манеры, начав кланяться. — Простите, что я так заявился сюда, глава Цзян! Цзян Чен был в небольшом замешательстве. Как заклинатель, он должен был прогнать оборотня и, в идеале, убить его. С другой стороны это был Бай Ли, который спас жизнь Яо, залезши в Небесный персиковый сад и много помогавший покуда глава Цзинь болел. — Слушай, Бай Ли, я не знаю, что тебе тут надо, но лучше уходи и поскорее, пока я не передумал. — Мне… мне надо поговорить с господином Цзинь, — Бай Ли озирался тревожился, будто за ним гнались. Цзян Чен оглянулся. Яо был все там же, на пристани. А-Ся и А-Ли вылезли из воды и Лин Шэн уже уводила их в дом, чтоб они отдохнули и поели как следует. Яо с улыбкой провожал их, но сам пока еще не оделся, оставаясь лишь в нижних штанах. — Я тебе очень благодарен, что ты спас его жизнь, поэтому я позволю тебе уйти и не устрою охоту на лисиц в окрестностях. — У нас стряслась беда… — Вот сами и разбирайтесь. Не могут заклинатели помогать оборотням, — Цязн Чен не хотел видеть тут Бай Ли. Слухи об оборотне не утихли, много людей в Пристани Лотоса знало его в лицо. Скандал был тогда сильный, а служанки по сей день перешептывались о Бай Ли и якобы его хвостах, которых был десяток. Лань Лин Цзинь слова главы Не обошлись очень дорого, хоть тот и извинился еще год назад. Репутация ордена племянника сейчас была шатка как никогда, не говоря уж о том, что им управлял мальчишка с советником младше себя. Сохранить хоть какое-то достоинство удавалось благодаря авторитету Юн Мэн Цзян. Рискнуть репутацией своего ордена Цзян Чен не хотел. Как он посмотрит в глаза всем тем людям, за которых он несет ответственность? Как он сможет помочь племяннику, если кто-то узнает о том, что о Юн Мэн Цзян возится с оборотнями и речь вовсе не о Фее? Возвращения Яо уже вылилось в скандал, который едва удалось заглушить. Появление рядом с Яо Бай Ли даст новый толчок сплетням и неизвестно, чем это кончится. — Ладно, — Бай Ли был расстроен. Дома в самом деле все было очень плохо и вопреки настроениям деда он удрал сюда, надеясь на помощь заклинателей. Похоже, прав был дедушка, говоривший, что люди жадны и добра не помнят. — Тогда… тогда хотя бы передайте кое-что господину Цзинь… — Бай Ли вытянул цянькунь и достал из него узелок. Это запах Цзян Чен не узнать не мог. — Что за мерзость! Уходи и забери эту тухлятину. С господином Цзинь все в порядке, в твоем подарке нет нужды. Бай Ли подозрительно глянул на собеседника, но развернулся и в самом деле очень быстро ушел. Цзян Чен пока остался стоять прикрытый ветками, чтоб убедиться, что Бай Ли не вернется. Когда оборотень скрылся из виду, Цзян Вань Инь решил было вернуться в усадьбу, но остановился. Яо все так же стоял на той же пристани. Плескавшиеся адепты вылезли из воды и ушли следом за детьми, чтоб переждать самую жару дома. Стало на удивление тихо и безлюдно. Даже Лань Си Чень, так же как сам Цзян Чен порой издали шпионивший за Яо, куда-то ушел. Яо оглянулся на дом, потом сделал полшага вперед и посмотрел на те самые мостки, где до встречи с Бай Ли стоял Цзян Чен. Похоже, слежка не была такой уж незаметной. Убедившись, что никого нет, Яо, похоже, позволил себе расслабиться. Улыбка исчезла с его лица, сменившись совсем иным выражением, плечи как-то опустились. Он выглядел не радостным — уставшим, поникшим. Он присел, ссутулившись на мостки, опустил ноги в воду, как-то устало оперся на колени. Пару минут он сидел так, глядя в воду на свое отражение. А потом сильно и зло вдруг ударил по нему. Яо был определенно чем-то недоволен и чем-то не сиюминутным — более глобальным. Потом он выловил что-то — наверное, выпавшее из сорванной адептами коробочки семя лотоса — в воде и с отрешенным видом бросил в рот. Цзян Чен уже несколько раз заставал Яо в его комнате в подобном настроении, но списывал это все на неудачи в расследовании. Яо вцепился в идею найти этого самого беглого повара и наказать. Цзян Чен эту тягу к справедливости разделял. Если повар причастен к заговору — Яо пояснил, что именно о нем писал Сюань Юй — то ради безопасности Цзинь Лина его следовало найти. Однако даже объединенные силы трех орденов тут оказались бесполезны. Повар Ван исчез. Цзян Чен искренне надеялся, что того сожрала нечисть в каком-нибудь лесу или он утонул вместе с лодкой в бездонном омуте. За год его никто ни разу не видел. Он не приехал на могилу жены, не навещал внуков, никто в башне Кои и понятия не имел, куда бы он мог еще податься. Тайные поиски в Гу Су так же не дали результата. Не Хуай Сан даже пустил слух, что ищет старого повара из башни Кои, потому что тот якобы знает рецепт сладостей, и желает купить у него эти знания, но и деньги не приманили господина Вана или кого-то, кто его видел. Что-то подсказывало, что причина такого настроения Яо вовсе не в этом. Цзян Чену ведь и раньше казалось, что что-то не так. Все эти улыбки, расчесывание волос по утрам, такие вдруг охотные занятия с детьми, почти равнодушие к Лань Си Ченю, вдруг возникшее желание отдаваться супругу  — все это было как-то подозрительно. Цзян Чен постарался как можно тише прийти на пристань, где сидел Яо. Тот встрепенулся, услышав шаги. А когда оглянулся, на его лице была уже ставшая такой привычной милая улыбка. — Яо, идем в дом. Иначе без нас не начнут обедать. — Я думал, ты уже ушел. Что-то меня совсем разморило на солнце… Конечно идем.