Дипломат

— Ты же знаешь, ради чего я все это делаю, Лань Хуань. Пока я не придумал иного способа, — Яо виновато улыбнулся и перевел тему. — Так ты примешь брата? — Конечно, как же иначе? С ним все нормально? — Вполне. Я прикажу подать сюда чай.

***

второй господин Лань увел супруга в отведенные им покои, чтоб переодеться и привести себя в порядок для визита к брату. Цзян Чен решил не брать в голову чем они там еще могут заниматься и решил проверить еще одну свою догадку, пока было свободное время. Он подошел к тому месту у ограды, где в прошлый раз беседовал с Бай Ли. Убедившись, что рядом никого, а ближайший дозор ушел в другую сторону Цзян Чен крикнул в заросли: — Вылезай уже давай! Я знаю, что ты где-то близко! Через пару минут послышалось шуршание кустов и там в самом деле показался Бай Ли. — Вы больше не станете меня гнать? — Заходи, пока я не передумал! Только чтоб тебя никто не видел. Бай Ли шмыгнул обратно за склонившиеся к земле ветви и оттуда осторожно, словно опасаясь чего-то, выглянул лопоухий лис. Возраста он был еще не такого, чтоб превратиться во взрослого зверя, но и на смешного щенка уже не походил. Цзян Чен вытянул руку и за шкирку перетащил его в границы усадьбы. Цзян Чен поставил лиса на землю Пристани лотоса. — Постарайся до сумерек никому не попадаться на глаза. Лис вполне по-человечьи кивнул и опрометью бросился к кустам. Цзян Чен отправился обратно, чтоб пронаблюдать издали, как Яо провожает второго господина Лань — почему-то правда без супруга — к брату. ведет его к павильону вежливо улыбаясь и что-то рассказывая, заводит за живую ограду, что скрывает это строение от посторонних глаз и выходит оттуда один. Выйдя и пройдя пару десятков шагов Яо остановился и обернулся. Он стоял на дорожке, глядя на павильон, где сейчас говорили братья Лань и в его глазах было что-то такое тоскливое, будто его выгнали оттуда без всякой причины. Он просто стоял и смотрел, словно мог что-то увидеть сквозь стены и листву. А потом вдруг на его лице появилась обычная вежливая улыбка, закрыв как маска истинные чувства. Цзян Чен про себя напрягся. Это происходило уже не в первый раз. Сколько бы Яо не улыбался другим, наедине с собой они нередко бывал вот таким. Между тем братья Лань не стали тратить время на церемонии. Им надо было поскорее обсудить самые важные вещи. — Дядя уверен, что в Облачных глубинах происходит нечто дурное, но не может пока это прекратить. Старейшины не желают слушать его доводы, равно как и кого-то иного, — рассказывал о сложившейся ситуации Лань Ван Цзи. — Со слов госпожи Гао я знаю, что дядя попросил тебя с господином Веем скрыться где-нибудь подальше от обители, — Лань Си Чень был предельно серьезен. — Да. Старейшины очень враждебно настроены относительно тебя, брат, и Вей Ина. — Но почему? — почему старейшины враждебны к нему Лань Хуань мог понять. Он в самом деле сделал много такого, что главе делать не следует. Супруг второго господина Лань жил на некотором особом положении: его побаивались по старой памяти, но его невиновность в нападении на Цзинь Цзы Сюня и резне в Безночном городе были доказаны. — Они считают его опасным и непредсказуемым, отрицая все, что показало с главами Не и Цзинь расследование. Дядя опасался, что они могут попытаться заключить его под стражу. — Но это против правил! Все проступки господина Вея в стенах обители после воскрешения караются максимум сотней ударов ферулами, потому как это обычное озорство… — Не вижу причин, — перебил Лань Ван Цзи. — Они пытались обвинить его из-за темного пути. — В этой жизни господин Вей не сделал ничего в самом деле опасного и всячески содействовал в исцелении проклятий и успокоении лютых мертвецов. И я знаю, что из-за тебя он не станет излишне увлекаться. Старейшины перегибают палку. — Старейшины готовы пойти против правил. Особенно в том, что касается тебя, брат. — Я в самом деле совершил дурной поступок и солгал, — глава Лань опустил глаза — Но твой поступок карается лишь изгнанием на три года. Сейчас старейшины хотят еще больше ужесточить твое наказание. Лань Си Чень сглотнул, понимая, что ему светит, если он вернется в Облачные глубины.Старейшины вынудили бы его это сделать, если б под удар попал супруг второго господина Лань. Лань Хуань тяжело вздохнул. Он был прав в своих догадках: дома происходило нечто дурное, совсем уж ряда из ряда вон. И достаточно давно. Старейшины были крайне строги с ним не первый год, будто искали способ избавиться от него. Может, эта их настойчивость на тему наследника так же была частью этой схемы? Ведь пока сам Лань Си Чень не достиг совершеннолетия, то все основным вопросы решали старейшины. Если изгнать его сейчас, то номинально власть будет у юного господина Лань, которому нет и полутора лет Госпожа Лань достаточно умна, чтоб занять место опального мужа, но и ее могут отстранить под каким-нибудь благовидным предлогом. Ситуация весьма удобная для захвата полной власти над орденом. И ведь даже сказать, что старейшины на что-то посягают нельзя: они такие же члены ордена, имеют право вмешиваться в дела и наказывать серьезные проступки. Нарушение правил главой ордена поступок серьезный… Вечером, вдоволь натешившись с супругом, Цзян Чен, довольный и разомлевший, лежал в постели и перебирал события сегодняшнего дня. Яо, уставший и порядком потрепанный их постельной баталией, лежал рядом. Цзян Чен обнял его поперек живота, чтоб тот не отполз и не разорвал их соитие пока оно не прервется само собой. Полежать так, остывая от бурных любовных игр, выпадало не часто и было для Цзян Чена еще одним подвидом удовольствия. Мысли в голове текли медленно и лениво. Яо попытался чуть поерзать, чтоб отстраниться, Цзян Чен не дал ему этого сделать. — Представляешь, сегодня я узнал, что Лань Юань вовсе не Вей Юань, а Вэнь. — Тебя это так удивило? — Яо оставил свои попытки освободиться и чуть расслабился. — Я много лет думал, что Вей Ин был слишком легкомысленен. Мне даже сходство между ними мерещилось. — Дети часто похожи на тех, кто их воспитывает, — тут Яо был прав. Цзинь Лин довольно точно копировал некоторые жесты или выражения лиц своих дядюшек и по этой причине казался так похож на них, а не на своих родителей. — Однако у него хороши видны фамильные черты рода Вэнь, но нет ничего от господина Вея в чертах лица. — То есть, ты хочешь сказать, что догадывался о чем- то таком и ни слова мне не сказал? — Цзян Чен от удивления даже ослабил хватку, дав Яо шанс разорвать единение их тел. — Да, — Яо перекатился на другой бок и теперь смотрел в лицо. — Да какого гуля, Мэн Яо?! Почему ты молчал столько лет? — Цзян Чен был возмущен. О чем он еще не знает? — Не хотел отнимать у тебя надежду. Ты же столько лет жил мыслью, что Вей У Сянь вернется, так хватался за любое напоминание о нем… — была и ещё одна причина. Яо не стал говорить о ней вслух, чтоб не портить момент. Приезды В-Юаня позволяли ему чаще видеться с главой Лань. Цзян Чен поцеловал его в лоб. Все это было с одной стороны грустно, с другой эта недоговорка в самом деле сделала тогда жизнь главы Цзян чуть менее наполненной тоской по брату. Наверное, это в самом деле была милосердная ложь. На следующий день решено было отправиться в башню Кои. Вей Ину не терпелось заняться изучением записей о бессмертии. Вэнь Нин тоже был воодушевлен, насколько это возможно в случае лютого мертвеца. В самый разгар сборов как из ниоткуда появился Бай Ли. Первым его почему-то заметил Вей Ин: — Вот ты где! — он сказал это так радостно, будто нашелся его давний друг. — А мы с Лань Чжанем недоумевали, куда ж ты запропастился! — Бай Ли? — Яо был удивлен, что юноша здесь. — Как ты сюда попал? — Меня пустили, — он немного настороженно посмотрел на Цзян Чена, но тот проигнорировал эти слова. — Можно я поеду с вами? Я хочу увидеться с учителем. Везти Бай Ли в человечьем обличьи пока было рано. Яо не стал ему отказывать, но большую часть дороги оборотню пришлось изображать из себя кусок меха, что положил себе на шею господин Цзинь, чтоб не простыть. Цзинь Лин внезапным визитом дядюшек был удивлен и обрадован. Ему надо было срочно поговорить с дядей Цзинем о каких-то текущих делах, но после совета. Просьбу господина Вея поговорить с местным лекарем он так же удовлетворил. Господин Ду принял господ в своих покоях. Бай Ли туда протащили в большом мешке с травами. что предназначался в подарок лекарю и был куплен Лань Ван Цзи по дороге. В лисьем обличьи он по-прежнему был не очень крупным и довольно тощим. Старик был рад гостям. Даже вечно сердитому главе Цзян, который подозрительно косился на полки с ящиками для трав. Бай Лисам выбрался из мешка и постарался обернуться как можно менее заметно, но все же чихнул из-за попавшей в нос сухой травинки раньше времени. На этот звонкий звук господин Ду довольно резко обернулся, будто ожидая чего-то нехорошего за спиной, но просиял:"Бай Ли, мальчик мой! Как я рад тебя видеть!». Бай Ли обнял учителя, но тут же отпрянул, не смея занимать время у господ. Господин Ду выслушал просьбу Вей У Сяня внимательно и ничуть не смутившись. Более того, личность мертвеца, которого предстояло оживить стала, видимо, решающим фактором в его положительном решении. — Конечно я помогу вам. Я знал отца Вэнь Цюн Лина и жалею, что эту ветвь рода тоже унесла война со всеми их знаниями. Умнейший был человек. А как он обучил свою дочь! — господин Да был явно восхищен этим. — Молодой господин Вэнь то же подавал большие надежды, насколько я помню, и мог достичь почти таких же успехов, как его глубокоуважаемая сестра. Цзян Чен в первый раз с тех пор, как Вей Ин дерзко похитил остатки рода Вэнь слышал, что тех называют не псами и не отбросами, погрязшими в гордыне. Вэнь Цин в самом деле до войны ходила слава как о самой искусной в целительстве девушке за последние полсотни лет. — Почти? — Женские пальцы тоньше и чувствительнее мужских. А при вмешательстве в тело это крайне важно. Госпожа Вэнь в этом достигла таких успехов, что наложенные ей швы всегда заживали без помех, а шрам после оставался с волос толщиной. Цзян Чен про себя, усмехнулся. Он знал еще одну женщину, что так могла. Сейчас, после кусочка волшебного персика, это шрам вовсе стал не виден, но и до этого он был тонким и едва заметным, больше похожим на след от глубокой царапины. — Никогда не думал, что это так важно! — Яо знал, как поддержать разговор. Возможно, он прекрасно понимал эту разницу, пройдя войну и прожив не один месяц в Безночном городе. На его теле тоже была пара очень тонких шрамов, оставшиеся от вмешательства лекарей ордена Вэнь. — В искусстве врачевания важно все. Человеческое тело очень чувствительно и уязвимо, а многие техники можно лишь передать с рук на руки и никак не получится выучить по книгам. Бай Ли смотрел на господина Ду, так, словно от того исходило божественное сияние. — Техникам ордена Вэнь для излечения ран и увечий нельзя дать пропасть. Так что я дам вам все записи что собрали господин Цзинь и я, господин Вей, и некоторые снадобья, что могут помочь. Бай Ли, помоги мне, пожалуйста, достать книги с верхних полок. Оборотень был счастлив оказать эту небольшую услугу. После подарка Бай Ли господин Ду, пожалуй, и сам бы справился. Спина и колени его не беспокоили, зрение стало лучше, а в седых волосах появились темные пряди. — Вот все эти книги. — Как их много!!! — Вей Ин был восхищен. — Если желаете, то можете ознакомиться с ними здесь и отобрать те, что нужны вам. В этом коробе снадобья, что улучшил Бай Ли. Возможно, они будут вам полезны, — господин Ду замолчал на несколько секунд, но жестом остановил начавшего было благодарить его Лань Ван Цзи. — Еще я хочу дать вам одно очень ценное снадобье. Господин Ду достал из рукава малюсенькую фарфоровую коробочку. В ней была одна-единственная пилюля. — Что это за средство? — таких лекарство до этого не видел никто из присутствующих. Пилюля была нежно-розовой и очень сладко пахла. — Я приготовил ее из кусочка персика, что привез Бай Ли на своих одеждах. — Но Учитель, они же все для вас! — Бай Ли был изумлен. Он намеревался позаботиться лишь о своем престарелом учителе. — Бай Ли, я прожил очень долгую жизнь за которую немало успел. Я выучил множество отличных лекарей, спас не одну жизнь, успел полюбить, побыть отцом и дедом, мне повезло учить такого талантливого и замечательного юношу как ты. Но моя жизнь очень долгая, а молодой господин Вэнь погиб будучи лишь немногим старше тебя. Его знания без чувствительных пальцев и точных движений бесполезны, ему не пришлось испытать простого человеческого счастья. Подумай о том, сколько всего не успел он, но еще может попытаться. Бай Ли как-то поник и призадумался. — А если что-то случится с вами? — недоверчиво спросил он. — Значит такова моя, судьба. Благодаря тебе я и так проживу еще лет тридцать точно, — успокоил его старый лекарь. — А если пятьдесят? — Бай Ли явно хотел поторговаться. — Может и пятьдесят. Но, думаю, для обычного человека такой жизни более, чем достаточно. И все же время — самое дорогое, что у нас есть. Давай не будем тратить его напрасно? Мне сегодня надо приготовить массу снадобий и без помощника я точно не справлюсь. Бай Ли был только рад опять приступить к занятиям. Вей Ин с Лань Ван Цзи остались листать записи под негромкий голос лекаря. Цзян Чен откланялся и ушел, уведя за собой Яо. Ему хотелось побыть наедине. Может даже в том плане, в каком господин Лань нередко уединялся с супругом в долгих путешествиях. — Где сейчас никого нет? — Цзян Чен не хотел зрителей их семейной жизни. — В северной части в это время года обычно никто не гуляет, потому что пейзаж становится скучен, — Яо пытался прикинуть, какого разговора ему ожидать.